Война песка - Дмитрий Львович Казаков

Ничего личного, чистый бизнес.

Даже если бы проснулись мои необычные способности, даже если бы вернулись ведьмы, никто бы не успел спасти меня. Сократится небольшой мускул, пуля одолеет метр по прямой за доли мгновения, ее не остановить, я даже не успею понять, что умер, лишь перестану быть.

Лицо норвежца исказилось, по щекам, смывая песчинки, побежали капли пота.

— Что это? Что ты делаешь⁈ — заорал он. — Ты забрался мне в голову? Почему так?

Я видел, как этот тип сражается и убивает — быстро, эффективно, без колебаний. Сейчас он вел себя иначе, и я не понимал, что тому виной, хотя уж точно не мое ментальное воздействие.

Может быть, ведьмы?

Или у Ингвара, прожженного наемника и шпиона, внезапно проклюнулись человеческие чувства? Он осознал, что привязался ко мне, стал считать другом, не в рамках игры-притворства, а искренне, и теперь не может застрелить просто так, как бешеную собаку?

Только вот признать в себе подобные изменения для него смерти подобно…

— Подонок! Ублюдок!! Чтоб ты сдох!! — норвежец орал во всю глотку, но я едва его слышал.

Из песчаной круговерти вынырнули барышни из подразделения М, с изумлением на нас уставились. Ингвар же развернулся и метнулся прочь, исчез из виду, растворился, как чуть раньше сделали безголовцы.

— Он свихнулся? — спросила Лана. — Что творится?

Я встал и пожал плечами — рассказывать им о том, что тут произошло, я не собирался.

— Пошли, надо догнать, — сказал я.

В этот момент ногами я ощутил вибрацию, прошедшую по почве от центра поселка. Зеленая молния разорвала мрак, и в следующий момент целая их паутина вырвала из темноты силуэт пирамиды, заплясала в тысячах чешеобразных зеркал.

— О нет… — протянула Гита. — Как они сумели это построить? Полуразумные автоматы?

Ведьмы знали, что это за штука, и для чего она приспособлена, но я не стал приставать к ним с вопросами, знал, что не время, и мне не ответят.

Из-за угла выметнулась громадная фигура, и я узнал Васю за миг до того, как выстрелил.

— Вы куда пропали⁈ — заорал Макунга, соревнуясь с ураганом. — Там такое творится!

Спросить, что именно, я не успел, поскольку пирамида вновь окуталась молниями. Здания, между которыми мы находились, заскрипели и зашатались, хотя земля в этот раз не дрогнула, по черным ребристым стенкам прошла еле заметная волна.

Оставшуюся до центра поселка сотню метров мы одолели единым рывком, никто нам не помешал. Все наши собрались там, где улица вливалась в круглую площадь, приютившую в центре нашу цель, и Цзянь орал в рацию, прижав к уху наушник, явно консультировался с базой, скорее всего с умными головами.

— Ну что, — буркнул он, закончив это дело. — Теперь нам надо совершить невозможное.

Глава 23

Из-за пирамиды возникли два столбохода, что показались мне необычайно большими.

— Вали их, — приказал взводный.

РПГ-7 на плече вставшего на колено Мэнни выплюнул струю огня, и взрывом нелюдей разбросало в стороны.

— Нагахира, собери у всех гранаты, — продолжил командовать Цзянь. — До последней. Прорываемся к этой хрени и подрываем ее. Все вперед!!

Приказ он дополнил взмахом, поскольку слова комкал и уносил ветер.

Вблизи пирамида казалась еще более странной и жуткой, черные и бархатистые бока ее украшали сотни переплетавшихся канавок. Зеркала покачивались туда-сюда, издавая тихий, но очень неприятный посвист, от которого внутри все замирало и покрывалось льдом.

Мы расположились вдоль одного из ее оснований, залегли и выставили во все стороны стволы.

— Что это хоть такое⁈ — воскликнул Эрик, оказавшийся рядом со мной.

— Лучше тебе не знать, сладкий мой, — ответила Лана. — Плохо спать будешь.

Нагахира уже суетился, приматывал друг к другу гранаты, которых у нас набралось с десяток. Плюс три «морковки» от РПГ — негусто, чтобы разрушить такое большое строение, хотя может быть требуется всего лишь нарушить его строгую геометрию, сломать пропорцию и точность углов?

Ветер начал утихать, а небо очищаться, буря то ли помчалась дальше, то ли угасла.

— Ух, красотка, если с тобой, то уж всяко хорошо, — финн осклабился. — Ты попробуй!

— Знающий тайное ходит по дорогам ужаса, и семена сомнений носит он в карманах, — вступил Сыч.

— Да ладно тебе… — начал финн, но от светской беседы нас отвлекли три безголовца, появившихся из-за угла.

Их смели одним дружным залпом, но тут пирамида словно вздохнула или застонала. Тяжелый надрывный звук пришел из ее недр, и перед глазами у меня все исказилось, поплыло, земля под брюхом показалась ненадежной, жидкой, и я вот-вот утону в ней, провалюсь до самого ядра.

Паника обварила сердце, я задергался насаженным на иголку жуком.

А потом все исчезло, я обнаружил, что ведьмы бледна как полотно, глаза Эрика вытаращены, и только Сыч выглядит нормально.

— Это ощутили все живые существа километров на пятьсот во все стороны, — проговорила брюнетка. — Если дать этому… устройству запуститься во всю силу, то оно сможет воздействовать на планету целиком. Нажали тут кнопочку, а на другой стороне шарика аборигены начали массово убивать себя, или местные киты выбрасываться на берег… или солдатики ЧВК «Земля» плясать нагишом. Пока не упадут замертво.

— Готов! — объявил Нагахира.

А я подумал, что не могли дрищи сами по себе развить подобные технологии. Биологические танки или минометы, пусть даже ПВО или живые дроны — это все примерно одно и то же с понятными модификациями, но вот такая хрень типа психотронного излучателя?

Не подбросил ли им замысел кто-то заинтересованный в том, чтобы вытеснить нас с «Инферно»?

— Ставь таймер на десять минут, и убираемся отсюда, — приказал взводный.

Японец, как и положено саперу, таскал с собой кучу всяких мелких устройств и инструментов. Вот и сейчас он прилаживал к связке гранат штуку вроде механических наручных часов, орудуя плоскогубцами и парой крошечных отверток.

— Готово, — наконец объявил он.

— Бегом! — рявкнул Цзянь, и никто не заставил себя упрашивать.

Пирамида вздохнула еще раз, и я вновь потерял ощущение твердой почвы под ногами. Обнаружил себя висящим в желтом мареве, среди раскаленных белесых струй и пронзительных криков.

Потом обычный мир вернулся, словно ударил в лицо шершавой твердой ладонью.

Но дома в поселке раскачивались, словно пьяные, из них неслись