Интерференция - Сью Бёрк

– Свяжись с техником. Я не могу определить источник атаки. Я сейчас отключу поврежденные части памяти. Это может отразиться на моей работе. Прошу уведомить пользователей данной сети.

Абак больше ничего не говорит.

Я не понимаю, что происходит, но я должен оказать помощь. Проблемы с сетью нанесут ущерб землянам. Несколько техников могли бы начать действовать. Я оповещу их как Белуха. Если повезет, то в суматохе они не сообразят, что никогда прежде не слышали о Белухе.

Я пытаюсь связаться с Эрнстом, главным техником. Не получается. Я просто не могу найти его канал. Возможно, он отключился, хотя его должность требует, чтобы он постоянно был доступен, а он – личность примерная, ответственная и всегда готовая работать. Я пытаюсь вызвать Велму. Она отвечает.

– Это Белуха, – говорю я на землянском. – Мне надо сообщить о серьезной проблеме.

– Гмм? Что? Кто это? Кто вызывает?

Я еле слышу ее за помехами.

Видимо, я ее разбудил.

– Белуха. Ты меня слышишь?

Согласно информации моего канала, я – лабораторный микроскоп.

– Я тебя не слышу, кто бы это ни был. Вопрос важный? Слушай, я сейчас выйду на улицу. Может, тут связь не добивает.

Я вижу, как она выходит из дома, в ночной рубашке и босиком, хмурясь на проблески рассвета и холод.

– Алло? – транслирует она.

– Это Белуха. Ты меня слышишь?

– Э… слушай, кто бы ты ни был, я слышу только помехи. Можешь подойти ко мне, если хочешь. Я теперь не сплю. – Она уходит в дом, ворча: – Уж это мне радио!

Действительно, радиосвязь порой дает сбои – но на далеких полях, а не в городе.

Ритмичные помехи стали еще громче. Не знаю, может ли это быть случайным совпадением. Слишком уж много совпадений.

Я пытаюсь найти Фансани. Он оказывается на выходе из центра даров. Хорошо: он не спит.

– Это Белуха. Возникла проблема.

– Белуха? О, ага, да.

Видимо, он нашел мою идентификацию.

– В работе Абака произошел сбой во время нашей связи. Мне велено оповестить техников.

Помехи усиливаются.

– Абак?

– Он сказал, что подвергся атаке. Не смог определить источник.

Он широко открывает глаза и рот.

– Говори, что еще знаешь.

Он осматривается – и бегом бросается к мастерской, где расположено сетевое оборудование. Я перечисляю самые важные моменты, а он говорит, что не понимает, как с этим могут быть связаны помехи. И тут наша с ним связь обрывается.

Светает, и в столовую приходят люди. Десятые и Одиннадцатые открыто враждебны друг к другу. Зайвон пристально смотрит, как две женщины ссорятся, держа в руках подносы с горячей кашей и бульоном. Я через мое радио слышу его канал чуть более ясно.

– У нас было бы больше чечевицы, если бы не приходилось кормить нахлебников.

– Так возьми их к себе в команду.

– И какой от них толк? Новые даже ходить не могут!

Работник царицы Грозы забежал за ее завтраком. По утрам царицы редко приходят в столовую: им надо распорядиться своими семьями.

– Эй, Цвик, – говорит Одиннадцатая. – Скажи своей царице, что нам сегодня на собрании надо будет поговорить о землянах.

Не знаю, пыхает ли он какой-то эмоцией. Он просто говорит «да», накладывает хлеб и плоды в свои переметные корзинки и берет супницу с кашей.

– А сам ты как думаешь? – добавляет женщина. – Стоят земляне того?

– Я о таких вещах не думать.

– Ну да, твоя царица. Как она считает?

– Ты ее спросить.

– Передай, чтобы она прислала мне помощников для посадки пшеницы. Потому что стекловары – хорошие работники, не то что земляне.

Она смотрит на Зайвона. Тот молча смотрит на нее. Помех становится еще больше, но он только посылает, а не принимает, так что, по-моему, ничего не заметил. Я почти не могу разобрать, что он видит.

– Я буду сажать пшеницу с тобой, – говорит он на хорошем классическом английском. – Вот почему я пришел сюда этим утром, чтобы найти команду, которая меня взяла бы.

– Ну надо же, кто решил поработать! – говорит Одиннадцатая.

– Если ты его не хочешь брать, я возьму.

– Возьмешь к себе в постель, вот что ты хотела сказать?

Я уже почти ничего не слышу.

Зайвон пытается связаться с другим антропологом, но частота забита помехами. А потом я вообще больше ничего не могу отследить.

Я проверяю еще нескольких землян. Мы все друг от друга отрезаны.

У западного края города встречаются Хаус и Хосе – вроде бы случайно. Они пытаются поговорить друг с другом, но не могут. Хаус так толком и не выучил мирянский английский. Обычно он ждет перевода от сети, потом решает, что сказать, и повторяет слова, переданные сетью.

Сейчас он потрясенно смотрит на Хосе.

– В чем дело? – спрашивает Хосе. Он сжимает плечи Хауса. – Что такое?

Хаус указывает на свою голову:

– Нет слоф. Нет радио. Нет превот.

– О! – Хосе опускает руки, но щурит глаза. – Нет радио!

– Я говорить с Эрнст.

– Да, – соглашается Хосе и провожает его взглядом.

Мерло собирается зайти в столовую, когда оттуда выбегает Зайвон. Они оказались рядом с моим стволом, так что я хорошо их слышу.

– Сеть рухнула.

– Я заметил. Но техники уже этим занимаются.

– А что мне делать?

– Что хочешь.

– Но я ведь не смогу это записать!

Мерло с ухмылкой постукивает себя по лбу:

– Придется запоминать.

Одиннадцатая спрашивает у Мерло:

– А ты тоже хочешь пойти помогать сажать пшеницу?

– Извини, но мне предстоит проверять плоды с радужным бамбуком. – Он говорит по-английски свободно. – Мы привезли новые плоды из других мест.

– Новые плоды?

Она смотрит на него с интересом.

– Но позаботься о нашем Зайвоне.

Мерло хлопает Зайвона по плечу и уходит в столовую.

Подозреваю, что Зайвон не видит смысла в полевых работах, если их нельзя записать для исследований. Однако его уже окружили члены команды – в основном Одиннадцатые и несколько стекловаров. Я знаю руководителя. Она покажет Зайвону, как человеки и стекловары совместно работают. Человек берет задание, которое требует большей физической силы, а стекловар – более тонкую работу, как и должно быть. Люди будут пахать, а стекловары – сажать. Зайвон усомнится в своих утверждениях насчет рабства.

Он едва успевает сделать три шага, как появляется Поллукс, нащупывая ногами дорогу по отмостке.

– Передачи нет! Система рухнула!

– Знаю.

– Я ничего не вижу!

– Странно, что это не произошло уже давно. Наша экипировка довольно примитивная.

– Мне надо с тобой поговорить. Приватно.

Он находит руку Зайвона, и они пятятся, выходя из моей зоны слышимости.

Одиннадцатая и ее команда нетерпеливо ворчат, и в это время из столовой выходят