Искра Свободы 3 - Александр Нова

пытается взять меня под контроль, и сказать «фиксирую ментальное воздействие». После этой фразы контакт предмета с моей спиной разрываете и говорите, касались кольцом или нет.

— Фраза какая-то слишком сложная, — с сомнением в голосе произнёс Лис.

— Она и должна быть сложная. Чаша туманит мозги, а сложная фраза увеличивается шанс на то, что я действительно осознал происходящие, а не сказал кодовое слово под влиянием, — пояснил я.

Тряпка легла на лицо, плотно, без единой щели. Тьма стала полной. Остались только собственное дыхание, шорох верёвки и тихий голос Лиры где-то сбоку — она то ли молилась, то ли что-то шептала про «безумных человеков».

— Готов, — сказал я в темноту.

Что-то коснулось спины, но как я ни вслушивался в себя, никаких изменений заметить не смог.

— Это камень, — сказал я, и Лис убрал палку, подтвердив мои выводы.

Следующее касание. И снова никаких изменений. Всё в порядке, только какой смысл проводить эксперимент связанным? Неудобно же.

— Камень, — спокойно сказал я. — И ослабь верёвку, а то давит сильно.

Лис не ответил, но касание прекратилось, и я ощутил, как пелена медленно спала.

— Вот же… — я выругался. С другой стороны, а чего я хотел? С первого раза получить «Абсолютную Ментальную Стойкость (D)(5/5)»?

— Продолжаем, — злясь на самого себя, бросил я.

Мы продолжили. Я ошибался: пару раз говорил фразу на обычную палку, потому что сам себя накручивал и ждал подвоха. Регулярно пропускал настоящее влияние. Но постепенно что-то начало получаться. И не только определения факта влияния.

Когда контроль активировался, на краю сознания появлялось странное ощущение вязкости: мысль как будто сначала ударялась о невидимую мембрану, а уже потом проходила ко мне как «моя собственная». Если отвлекаешься — не замечаешь момента подмены и превращаешься в биоробота. Если замечаешь, то сбрасываешь контроль практически мгновенно.

Человеческий мозг оказался чудовищно изворотливой и хитрой штукой. Он всеми способами пытался замаскировать активацию контроля, стремился обмануть меня самыми изощрёнными способами. Но я упорно двигался вперёд, несмотря на нарастающую головную боль. Когда боль сменилась тошнотой, я всё равно не остановился — мне казалось, что ещё немного, и я смогу различать воздействие гарантированно.

В итоге меня вырвало, а перед глазами появилась красная пелена.

Где-то рядом засуетились. Лис быстро сорвал повязку с глаз, Селена отодвинула палки подальше, а Лира тихо, обречённо выдохнула. Я попытался сфокусировать взгляд сквозь красную пелену, но мир расплывался, будто я смотрел сквозь кривое стекло. Тело начала бить мелкая дрожь, а в голове витало эхо чужих приказов и желаний.

— Пока не развязывай, — прохрипел я. — В башке полный хаос.

Я пролежал связанный ещё с полчаса, пока и тело, и мозг не успокоились. Голова продолжала болеть, но уже терпимой болью. Но что самое главное — эхо чужих мыслей покинуло меня.

— Итоги подведём, — уверенно произнёс я. — Ментальную стойкость можно натренировать. И прежде чем лезть туда, к Чаше, мы все станем её обладателями.

Но ответила мне не команда, а Чаша — зеленый свет внутри зала сменился на желтый мигающий. Перерыв между вспышками был большой, в несколько секунд, а сама вспышка — короткая и тусклая, словно Чаша экономила энергию. Вряд ли случилось божественное знамение, скорее так совпало.

— И что теперь? — с напряжением в голосе спросил Лис.

— Пока не знаю, — задумчиво пробормотал я. — А ткни в меня кольцом.

Лис удивленно посмотрел на меня, но просьбу исполнил. В этот раз я не сопротивлялся, не пытался обнаружить воздействие, а наоборот, стремился в него погрузиться. Когда Лис прервал контакт, я сравнил свои ощущения с прошлыми воздействиями.

— Ничего не изменилось. Всё так же хочет ядро. Скорее всего, Чаша перешла в какой-то аварийный или ожидающий режим, — с уверенностью, которую не ощущал, ответил я. — А значит и мы свои планы менять не будем.

* * *

Прошла неделя, которая растянулась в одну бесконечную тренировку. Обучались по той же методике, что и ставили эксперимент: связать «ученика» и начать тыкать в него палкой с разными предметами. Когда появлялась головная боль — прекратить и заняться следующим подопытным.

Лира оставалась единственной, кого это не коснулось. Мы пробовали, но она не могла взаимодействовать с артефактами. Для этого требовалась Искра Владыки и модификация «Системные операции (F)», чего у искажённой не было. «Кольцо Сопряжения» на неё никак не действовало. Может, Первоотец действительно подарил искажённым свободу? Но только им, а проклятые человеки так и остались рабами, только теперь уже обоих богов сразу.

Сама девочка сильно сдала за эту неделю. Она мало спала, похудела, и много времени проводила рядом с дверью в секретный зал, наблюдая за Чашей так, словно там умирал кто-то родной. Искажённая не спорила, не молилась вслух и даже не пыталась приблизиться к Чаше. Её вера словно застыла, превратившись в камень. Мы же держались подальше от двери, не трогали кольцо без палки, а ночью дежурили по двое, потому что после случившегося никто уже не верил собственным мыслям до конца.

Несмотря на все трудности, прогресс в освоении ментальной защиты был ощутимым. Мы научились ловить тот момент, когда мысль вдруг становится «слишком гладкой». После этого удавалось сбросить контроль. Не всегда сразу, иногда это занимало десятки секунд, но всё же удавалось. Этого уже было достаточно, чтобы не превратиться в послушную куклу.

Я же научился не только сбрасывать влияние, но и слушать его. Понимать глубже, точнее. Лис и Селена словно видели только заголовки в книге, а я мог прочитать её полностью, даже примечания мелким шрифтом.

— Я понял, что от нас хочет Чаша. И даже зачем. Вопрос: готовы ли мы это ей дать? — сухо спросил я на восьмой день.

Глава 27

Кто ты, человек?

Первой отреагировала Лира.

— Первоотец с тобой заговорил? — голос девочки был полон надежды.

— Нет, — покачал я головой. — Чаша продолжает вдалбливать приказ, любые попытки общения игнорирует. И, Лира, пожалуйста, не называй Чашу Первоотцом, мы до сих пор не знаем, что в ней.

Лира потупила взгляд, а я отметил, что её глаза потускнели.

— Узнал я следующие. Чаша хочет, чтобы ядро Терзателя превратили в порошок, а потом засыпали в специальный приёмник в самой Чаше. Она его выдвинет, как только я подойду с ядром.

В голове стояла яркая, чёткая картинка того, как всё должно происходить, будто мне её не внушили, а я пережил подобное в прошлом. Словно делал это сотни раз самостоятельно. Очень напоминало обучение навыкам, но обучение давало обезличенное знание, без эмоционально окрашенных видений. Я передернул плечами. Надеюсь, всё это