Потерянное эхо - Фарха Таннба

рассчитаете нужный диапазон для частоты и скорость её изменения, чтобы мы точно увидели всё нужное. Если мы увидим всё вместе, то я смогу подтвердить ваши слова как свидетельница, если понадобится…

— Спасибо вам, кызым, — искренне поблагодарила её майстерин Гаусс, — я ценю вашу помощь и поддержку, но я не могу рисковать вашей безопасностью и свободой…

— Остаз, я самостоятельная женщина, хоть и не эни и даже не вэг’дэ-ителгэн! Я сама буду рисковать своей свободой, потому что хочу помочь вам! А вам следует подумать о своём друге, чтобы спасти его!

Майстерин хотела возразить ей, но слова замерли на губах. И потому она молча смотрела на Тидесбалу с удивлением и никак не могла понять, в какой момент всё настолько сильно поменялось. Она уже при всём желании не сумела бы видеть в девушке всего лишь свою лисентирин — подопечную, за которую она отвечала как руководительница, как более опытная и умелая магесса, как более взрослая и потому по-житейски более умная женщина. Нет, юлчы раз за разом демонстрировала наставнице, что способна справляться с задачами, которые не по силам самой Рубидии, что её жизненный опыт иной, но его уже достаточно, чтобы майстерин Гаусс могла полагаться на неё и доверять. Несмотря на свою хаотичность, Ут-Кызы во время всей этой истории с поиском эфирного эха и расследованием и впрямь стала для Рубидии надёжной помощницей и… подругой? Возможно, младшей, но уж точно не слабой и беспомощной. Как странно… Рубидия никогда не думала, что выйдет за рамки формальных отношений со своими лисентиарами, и уж точно не собиралась этого делать, но, как известно, хочешь рассмешить Творца — расскажи ему о своих планах.

— Ут-Кызы, — наконец хрипло произнесла она, не отводя взгляда от синих двойных глаз, горящих огнём решимости и праведного негодования. — Простите меня, пожалуйста… Я не должна была так говорить.

— Майстерин?.. — растерялась от её извинений Тидесбала, — в чём дело?

— Я слишком долго пыталась думать и за себя, и за вас, точно вы не можете решить сами за себя. А вы ведь можете, вы самостоятельная, умная и целеустремлённая девушка, вы давно не ребёнок, не дочь семьи, как бы ни полагалось по вашим обычаям. Во всяком случае, мне давно следовало это признать. Поэтому позвольте спросить вас, сенлем, — нарочно выделила Рубидия обращение, — вы действительно считаете, что для вас сейчас безопасно ходить по Нердину, и вы справитесь со всеми возможными проблемами?

— Эйе, сенлем, — несмело, но светло и искренне улыбнулась ей юлчы. — Я знаю, что в моих силах избежать неприятностей.

Майстерин кивнула, признавая за Тидесбалой право на такое решение и принимая его.

— Тогда, я думаю, пока вы разбираетесь с обстановкой в городе, я могу заняться установкой.

— Или работой с кулоном, — подсказала ей Тидесбала, если я задержусь слишком сильно или возникнут какие-то сложности с основной целью.

Рубидия согласно кивнула под перезвон украшений. Да, у неё есть шанс продолжить изучение кулона после всех необходимых расчётов и подготовки прибора к быстрому демонтажу и последующей сборке, если всё же удача улыбнётся им с юлчы нынешним вечером.

Остаток дня прошёл в ожиданиях и попытках вытащить хоть что-то полезное из эха на кулоне. Рубидия перебирала все возможные времена, когда могло случится что-то важное, и под конец до того устала, что несколько раз сбилась с настройкой стробоскопа и несколько раз вызвала эхо куда более далёкого прошлого, чем собиралась. Эфирное эхо помнило многое о прошлом Красного барона, и некоторые случайно подсмотренные вещи оказались болезненны даже для алой майстерин, хоть она и была всего лишь сторонней наблюдательницей. Единственное, что она могла, это мысленно посочувствовать Лотару, хоть случившееся ничуть его не извиняло и не оправдывало его сомнительных решений и откровенно некрасивых поступков.

Рубидия невольно узнала о фрайхерре Мейтнере некоторые весьма личные вещи, но не нашла ту самую встречу, которую искала. Никаких следов, что фрайхерр когда-либо имел дело с фёлькише, эфирное эхо не сохранило. Возможно, её и не было… Не было ли? Почему же тогда те офицеры настолько верили, что Красный барон выступит на их стороне? Что заставило их так считать?

Вопрос так и остался без ответа. Очередная отчаянная попытка вызвать с кулона эхо самой нердинской операции тоже провалилась. Плотная ткань авиарского мундира, несколько слоёв одежды и защиты не позволили металлической оплётке кристалла запечатлеть хоть что-то определённое. И потому в распоряжении Рубидии оказался лишь неопределённый шум, в котором не разобрать ни свиста ветра, ни грохота выстрелов, ни даже голосов. Про то, чтобы разобрать слова или интонацию, не стоило и говорить.

Когда поздно вечером Тидесбала наконец постучалась в дверь и просочилась в комнату, принеся с собой запах свежей выпечки и бумажный пакет, в котором оказались слоёные телимские рогалики — кройцант, как обозвала их юлчы, хотя никакого сходства с крестом Рубидия в них не заметила — майстерин поняла, что за весь день так ничего и не ела. Нехорошо. Если она уже забывает о голоде и совсем не чувствует его, это дурной знак. Значит, ей опять придётся напоминать себе о необходимости есть и постоянно держать эту обязанность в уме.

Однако в отличие от рогаликов, вести, принесённые Тидесбалой, Рубидию совершенно не обрадовали.

— Остаз, в городе всё ещё неспокойно, да настолько, что из вашей брассери даже крылья забрали! — поделилась лисентирин с отчётливой обидой в голосе.

— Как забрали?! — опешила Рубидия, вздрогнув от известия так, что все её украшения нестройно зазвенели. Такого же не может быть: то разрешили унести с собой крылья, то конфисковали.

— А вот так! — развела руками юлчы, — Насколько я поняла, для повреждения рельсов и опор использовалась не только взрывчатка, но и какие-то хитрые артефакты, поэтому полицейские теперь проводят обыски с армейскими детекторами артефактов…

Майстерин Гаусс не могла поверить своим ушам. Детекторы артефактов?! Это же невероятно! Сложно создать прибор, способный уловить возмущения эфира и отделить постоянные, которые порождаются артефактами и их энергетической структурой, от случайных флуктуаций. Но если у телимцев такие приспособления есть, это… это очень обидно. Скорее всего, это изобретение кого-то из деймарских эмигрантов, в Телиме собственной артефакторской школы никогда толком не было, но последние годы деймарская теряет талантливых алых магов, которые обогащают не родной Деймар, а его политического противника.

— Так вы говорите, что у телимской полиции теперь есть детекторы эфирных возмущений, способные обнаруживать артефакты?

— Эйе, остаз! — кивнула лисентирин.

— Понятно, — задумчиво протянула Рубидия, как будто слова могли помочь ей осознать и принять эту неприятную новость. Детекторы, с которыми теперь ходят полицейские, явно не дадут им