Дипломатическая академия - Алексей Урусов

дам и мужских представителей знати, любящих попусту поболтать: на новогодний бал дипломатической академии, который опять же в комплексе «Галактика» проходил, прибыл не только цесаревич Александр, но и его сёстры Вера и Надежда, а также двое Романовых из ветки «Михайловичей» — Борис и Глеб. А княжичей там ещё с десятка два было, благо повод имелся основательный — там новомодное магическое шоу демонстрировали, эта группа, как её… ну, не важно… Так что на неделю разговоров хватит.

Выдержав небольшую паузу, Борис Борисович продолжил: — Но мало кто в курсе: когда Романовы впятером отправились немного отдохнуть в апартаментах в перерыве между танцами и магическим шоу, шестым с ними был никто иной, как Андрей Первозванов. Он единственный удостоился такой чести, чтобы находиться в течение почти часа среди пятерых Романовых.

— Солидно, — согласно кивнул Денис Иванович. — Я понимаю так, что на мероприятии в «Галактике» и лучший друг цесаревича княжич Тверской был, наверняка и Никита Татищев отирался, да и друзей по лицею и училищу тоже прибыло немало?

И дождавшись согласного кивка от Куракина, Бутурлин покивал головой: — А с собой цесаревич пригласил именно Андрея.

— Более того, — продолжил Куракин, — после просмотра шоу и танцев, Романовы опять уходили в подготовленные для них комнаты, но во второй раз с ними с полсотни аристократов было; и один не аристократ — опять-таки Первозванов. И как свидетельствуют ректор Дипакадемии Юрий Васильевич и студент Яков Куракин, вниманием со стороны Романовых простолюдин Первозванов обделён не был. А Яков даже утверждает, что слышал, как они обсуждали предстоящие поездки в Крым на зимних каникулах, которые по счастливой случайности у цесаревича Александра и у Андрея Первозванова совпадают. А вторая половина январских каникул у Первозванова будет в Москве проходить — там куча дипломатических приёмов и всяких форумов напланирована, ректор Дипакадемии, Юрий Васильевич Куракин, по счастливому стечению обстоятельств являющийся моим родственником и твоим другом, сообщил, что из министерства иностранных дел запросили помощи в сопровождении делегаций и переводах. Так вот, Первозванов на предложение откликнулся и согласился помочь МИДу и родной альма-матер. Яков Куракин тоже будет задействован. Есть возможность и Анну Ивановну Бутурлину, дочь твоего брата, включить в список этой синекуры.

— Включай, будем благодарны, — тут же широко улыбнулся Денис Иванович.

Удивлённо взглянув на него, граф Куракин спросил: — А с родичами тебе посоветоваться не нужно?

— Я, конечно, посоветуюсь, точнее сообщу им, — на лице Бутурлина вновь засияла улыбка, — но на совете рода мне дали карт-бланш по этому направлению, проблем и возражений не будет. А если ещё получится сделать так, чтобы Анька побольше работала с теми же делегациями, что и Первозванов, то отдельно будем благодарны.

* Новый Завет. Евангелие от Матфея, 9.17.

** В действительности эту фразу Карл Маркс использовал в работе «18-е брюмера Луи Бонапарта» (написана в декабре 1851 — марте 1852 гг.).

Глава 25

Московская область. Загородный дворец Константина Михайловича Романова, дяди императора.

— Заходи, заходи, что там у тебя за срочный разговор? Хоть поужинал? Может на стол накрыть слегка, пока поговорим, и червячка заморить успеем? — Константин Михайлович Романов легко похлопал брата Михаила по спине, вместе с ним направляясь к кабинету.

— Можно слегка и перекусить, — согласно кивнул Михаил Михайлович. Ему есть не хотелось, но он видел, что брат только что приехал, и не было уверенности, что в министерстве он мог пообедать — хоть и князь, но то задёргают, то выезды, а то и срочный разговор с каким-нибудь восточным регионом с разницей по времени в несколько часов с Москвой, мог забрать весь обеденный перерыв.

Прислуга быстро заставила стол кабинета салатами и нарезками. Князья даже немного коньячку пригубили, и Михаил начал: — Новость не так, чтобы очень. Но очень неожиданная. Вчера вечером внуки мои, Борис и Глеб, поехали посмотреть новое магическое шоу — им цесаревич сообщил, что представление вообще, на их языке «огонь!». С Александром были великие княжны Вера и Надежда. Но там в окружение цесаревича затесался один интересный персонаж по имени Андрей Андреевич Первозванов. Из простолюдинов, сирота, родом из Владимира. Так вот, когда внуки отчитывались перед отцом, то упомянули, что Первозванов очень волновался в присутствии высокородных князей и у него изредка и почти незаметно подрагивало веко на левом глазу. Ну, ты Антона моего знаешь, голова у него — дай Бог каждому! Сразу заподозрил, что дело нечисто и стал сыновей аккуратно расспрашивать насчёт этого «простолюдина». А потом полночи просидел у компьютера, скачивая документы с правительственных серверов и собирая данные в открытом доступе. И утром меня огорошил — никакой это не Андрей Первозванов, а выживший после ритуала усиления и инициации цесаревича его брат Алексей.

Видя, что брат намеревается вскочить, Михаил Михайлович приподнял руки и слегка потряс ими: — Сиди, сиди. У меня такая же реакция была. Материалы все в папке, ещё сегодня за день собрали кучу всего, что подтверждает эту версию. Первозванов не только похож на Александра, хотя, разница во внешности есть, но более того, крайне похож на юношеские портреты нынешнего императора. К тому же: он левша; подрагивающее при крайнем волнении веко; а его голос, когда он в ступоре, я тебе сейчас продемонстрирую.

С этими словами Михаил Михайлович запустил трансляцию со своего смартфона на панель плазмы: на экране высветилось какое-то мероприятие. Цесаревич Александр жал руку одетому в спортивный костюм молодому парню с пучком длинных волос, собранных на затылке и что-то спрашивал его. Отчётливо прозвучала пара фраз из ответа: «…тренировалЬся много… удивлёнЬ таким резулЬтатом».

Константин Михайлович встал, подошёл к экрану телевизора и ещё раз прокрутил видео: — Нет слов! Я охреневаю, дорогая редакция! Как такое могло быть? Там же ритуал расписан по шагам и для усилителя два варианта — или погибнуть, когда его отринут, или — когда у усиляемого инициацию проведут.

— Всё так, но не совсем, — наполовину поддержал брата Михаил Михайлович. — Здесь, как в банке при заключении кредитного договора, надо читать что микроскопическим шрифтом в самом низу написано: там, как правило, самое интересное содержится. Вот я сегодня и перебирал бумаги