"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

потери. Плюс распутица. Она здорово мешает как фон Боку, так и нам. Поэтому никто активно действовать сейчас не может. Так если только покусывать понемногу друг друга. Вот и всё.

— И долго это будет продолжатся?

— Ну, на месте фон Бока я вообще бы в такой ситуации настроился бы на зимовку.

— Ну, фон Бок не один. Над ним Гитлер. А ему Москву вот так надо! Впрочем, я тебе уже говорил об этом.

— Тогда до наступления устойчивых заморозков. Пока дороги не станут проходимы.

— Значит, время перехода немцев в наступление — середина — начало второй половины ноября?

— Значит, так.

— И опять операция на окружение?

— Полагаю, что да. Это стандарт для немцев в этой войне. А уж у фон Бока тем более.

— А где будут нанесены главные удары?

— Где будут нанесены удары? — Соколовский подошёл к карте с нанесённой на неё обстановкой и внимательно всмотрелся в неё, — я бы на месте фон Бока действовал, пожалуй, следующим образом: запланировал бы, пожалуй, создание двух котлов. Большого и малого. Наступление ведь надо вести с опорой на магистрали, верно? Одно кольцо или котёл сформировать непосредственно в районе Москвы. Это малый котёл. Его формируют ударом по Волоколамскому шоссе на Москву, и от Малоярославца на Подольск. С последующим же ударом на Москву. Можно также нанести удар на Можайск. После его захвата продвигаться на Москву от Дорохово.

— Это малое кольцо?

— Совершенно верно.

— А большое?

— Большое? Ну вот, скажем, так, — и Соколовский провёл рукой по карте, — от Волоколамска, на Клин, Дмитров, Загорск, Александров, Орехово-Зуево. И встречный от Серпухова с поворотом на Орехово-Зуево. Следовательно, надо ожидать удар на Серпуховском напавлении.

Я всмотрелся в карту. В общем, это были как раз те же самые предположения командования Западного фронта в той самой реальности, из которой я прибыл сюда в этот 1941 год. Те же самые! Видимо тогда их подсказал Жукову тоже Соколовский. Предположения интересные, но увы, оказавшиеся полностью неверными. За исключением пожалуй одного — Волоколамского направления. На нём немцы действительно развернули свою ударную группировку, которая, кстати, так и не была до конца вскрыта нашей разведкой.

— Хорошо, что ты не фон Бок, — произнёс я оторвавшись от карты.

В ответ Василий Данилович лишь пожал плечами. Мол, не фон Бок я, что поделаешь?

— Тебя, что-то смущает в этом моём предположении? — спросил он меня.

— Смущает.

— Что?

— Слишком большая очевидность всего этого. И потом, где во всём этом Гудериан? С его целой танковой армией?

— Ну, у Гудериана хлопот полон рот. Ему с начала надо с Тулой разобраться. Тоже задачка не из простых.

— Не из простых, согласен. А если он бросит решать эту задачку. Такой вариант не предполагаешь?

— Подожди, Иван Степанович, это как?

— А вот так. Повозится Гейнц наш Гудериан с Тулой, и увидит, что орешек сей слишком крепок. А затем оставит его «на потом». А сам пойдёт, скажем вот сюда. — И я указал рукой на карту.

— Сталиногорск, Венёв. Кашира? — Соколовский бросил на меня быстрый взгляд.

— И ещё Рязань.

Василий Данилович задумался, глядя на карту. Затем он замотал головой и, оторвавшись, от неё, произнёс:

— Ну это же авантюра! Оставить фактически в тылу у себя невзятую Тулу, и нанести такой удар! Да это даже не удар. А так. Тычок растопыренными пальцами!

Да, тычок. Но именно этот тычок и нанесёт Гудериан и в итоге едва едва не форсирует Оку.

Всего этого я естественно сказать Соколовскому не мог. Не мог подкрепить своё предположение весомым аргументом. Мол, «в действительности так оно и случилось». Понимал, что всё, что я сейчас сказал, выглядит не очень убедительно. И никаких доводов «за» привести я не мог. Мол интуиция мне так говорит. Но любая интуиция хороша лишь тогда, когда опирается хоть на какие-то факты. А вот с фактами у меня было откровенно плоховато. Что и говорить.

Соколовский ещё раз вернулся к карте, внимательно всмотрелся в неё и вновь замотал головой.

— Нет, Иван Степанович, при всём уважении к тебе, нет! Я представить себе не могу такой удар. Это же чистое самоубийство! Гудериан, чтобы нанести такой удар, должен сначала как минимум взять Тулу. Иначе всё это авантюра. Чистая авантюра, без малейшей примеси. Немцы, конечно, авантюристы, не спорю, одно их нападение на нас об этом говорит, но такое… Нет я себе это даже представить не могу.

— Хорошо, положим, я не прав. Как же, по твоему мнению, будет действовать Гудериан?

— Ну, сначала ему надо взять Тулу. Сейчас к городу вышел только его авангард. Но в самое ближайшее время подойдут и основные силы. Тогда немцы сумеют собрать солидный кулак и попробуют захватить Тулу.

— Хорошо. Согласен с тобой, что ближайшие действия Гудериана будут именно такими. Положим, он захватит Тулу. Что дальше?

— Ну, возможно продвижение в сторону Серпухова. Выход к Оке с последующим её форсированием.

— То есть моё предположение ты отметаешь начисто?

— Ну если Гудериану удастся захватить Тулу…Но впрочем даже в этом случае всё это слишком авантюрно. Это же распыление сил! Иван Степанович, я очень ценю твою интуицию, твои аналитические способности, но по-моему сейчас ты даешь маху! Вот честное слово!

— Ладно посмотрим. Время нас рассудит, Василий Данилович.

— Да и Верховный не думаю, чтобы с восторгом такую идею воспринял, — произнёс задумчиво Соколовский, — хорошо, а где ещё по твоему нанесут свои удары немцы?

— Ну один точно на Волоколамском направлении. Второй от Старицы в сторону Московского моря далее на Клин и Дмитров. Затем форсирование канала Москва — Волга и продвижение в сторону Ногинск — Орехово-Зуево навстречу Гудериану. Кольцо должно сомкнуться где -то в районе Ногинска или Орехово-Зуево.

— А от Волоколамска удар по шоссе?

— Именно так.

Соколовский вновь склонился над картой.

— Интересное предположение. Но как я понимаю оно увязано у тебя с предположением насчёт Гудериана?

— Разумеется.

— Ну тогда не знаю, — сказал это Соколовский и распрямился, — не знаю, — повторил он.

— На мой взгляд, Василий Данилович, немцам иначе действовать нельзя. Только так! Не иначе.

В ответ Соколовский лишь покачал головой.

— Я бы сказал конечно, что время рассудит, но ты сам, Иван Степанович, знаешь, что такое ошибка с определением направления