"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

от глаза до подбородка рассек лицо седой старухе. Инфицированные подступали все ближе, но Хаимович больше не чувствовал страха. Адреналин бушевал в организме профессора, в нем проснулась жажда мести, как в тот вечер, когда он спланировал эпидемию. Обезумев от ярости, ученый рубил зомби, обливаясь их кровью.

Один из зараженных набросился сзади, но рюкзак спас человека. Тут же Додж, защищая хозяина, вцепился в плечо людоеду, повалил его на колени, а затем на спину. Но зомби извернулся, схватил собаку одной рукой за шею, а второй попытался дотянуться до ее глаз.

Таня подбежала и ткнула каннибала ножом между ребер, тот чуть дернулся и отбросил девочку ногой. От удара она потеряла равновесие и упала на асфальт. Пёс использовал это мгновение, освободил шею и впился врагу зубами в лицо. Таня быстро подскочила и увидела, как боксер с глухим ворчанием рвет в клочья нос, щеки, губы, брови и глаза противнику.

Рычание, крики, визг, хрипы и стоны – все смешалось на несколько секунд. Зараженный каким-то чудом смог оттолкнуть собаку ногами, и девочка увидела страшную работу мощных челюстей Доджа. Лица не осталось, вместо него на Таню смотрела отвратительная кровавая маска. Кожа свисала в нескольких местах, а в других была просто вырвана с мясом. Оторванный нос завалился на бок, держась на одной ноздре. Левый глаз вытек, а правый заплыл кровью. Пёс успел отгрызть нижнюю губу, которая больше не скрывала за собой ряд желтых зубов с почерневшими деснами.

Додж не успел закончить дело, на него напали двое зомби, которые только что выбрались из леса. Таня никак не могла решиться добить раненого. Каннибал приподнялся, сгорбился и сел на асфальт, вытянув обе ноги вперед. Он практически ослеп, но различил приближающиеся шаги и яростно закричал. У малышки всё похолодело внутри, но она преодолела страх и вонзила острие в район кадыка.

Зомби взмахнул рукой, Таня отскочила назад, затем бесшумно обошла его сзади и со всей силы ударила ножом в шею. Сталь полоснула по горлу, из вены потекла кровь. Однако, несмотря на смертельную рану, людоед отказывался умирать. Он встал на четвереньки и медленно пополз вперед – туда, где слышался шум драки Доджа с двумя противниками. Инфицированный преодолел пару метров, но тут последние силы оставили его и он уткнулся лицом в асфальт.

Девочка поспешила на подмогу четвероногому другу, которого зараженные оттесняли в лес. Боксёр пока еще ловко уворачивался от цепких рук и кусал за ноги врагов. Таня подкралась сзади и ранила ножом мужика в красной безрукавке и цветных пляжных шортах. Зомби резко обернулся, на его морде выделялся большой свежий ожог от подбородка до левого глаза. Людоед оскалился и бросился на ребенка.

Додж, оставшись один на один со вторым зараженным, сделал мощный прыжок и дотянулся клыками до горла. Инфицированный захрипел и упал на собаку, но боксёр выбрался и стал злобно терзать врага.

Девочка тем временем убегала от разъяренного зомби, драться с ним было для нее самоубийством. Не смотря на рану в ноге, каннибал настиг ребенка. Он схватил малышку обожженной рукой за волосы и сбил с ног.

Отчаянный визг донесся до Альберта Борисовича. Профессор стянул на себя основные силы зараженных и рубил противников мачете. Но зомби тоже успели нанести ему несколько ран. На лице Хаимовича краснели три полосы – следы от ногтей, а на руках кровоточили укусы.

Ученый прорубился сквозь ряды людоедов в тот момент, когда зомби уже склонился над беззащитным телом девочки. Наставник с ходу пнул каннибала в голову, тот хлопнулся на спину и раскинул руки. Сталь рассекла зараженному лицо под носом, и его череп раскроился пополам.

Спасая Таню, профессор на мгновение потерял бдительность. Один инфицированный подкрался сзади и повис у него на правом плече. Второй подполз и вцепился в бедро. Третий напал спереди, ученый смог оттолкнуть его ногой, но зомби добились главного – на некоторое время обездвижить свою жертву. Меньше чем через минуту около десятка злых, голодных людоедов повалили Хаимовича на землю.

– Таня, беги! Беги быстро отсюда!!! Беги я сказ.., – крик Альберта Борисовича оборвался после удара локтем в лицо. Зараженные разом кинулись на поверженную добычу, и профессор быстро скрылся под грудой навалившихся тел.

Девочка сделала насколько шагов вперед, схватила упавший нож, но остановилась в растерянности. Малышка понимала, что её сил не хватит на всю эту голодную свору и не знала, что предпринять. По щекам ребенка текли слезы отчаяния. Наставника съедали заживо на её глазах.

В это время Додж поднял окровавленную морду. Его противник уже не дышал. Пес увидел безвыходное положения хозяина, но не раздумывал ни секунды. Вековые инстинкты, связывающие собаку и человека, с такой силой обострились у боксера, что он с разбегу врезался в толпу каннибалов, раздирающих профессора. Додж смог скинуть двух зомби и укусить за ухо третьего, но тут тяжелый кулак с размаху опустился на его затылок. В следующую секунду четыре пары костлявых рук схватили собаку со всех сторон. Альберт Борисович к тому времени почти выбился из сил. От смерти человека спасало только то, что в суете зараженные сами мешали друг другу.

Таня побежала по дороге в сторону поселка, два каннибала бросились за ней, но девочка сумела оторваться. Внезапно ребенок услышал звук, который ее сначала испугал, но затем пробудил надежду. Впереди послышался шум мотора, и вскоре из-за поворота выехала машина. Малышка решила, что хуже быть уже не может, поэтому замахала руками, крикнув во весь голос:

– Пооомоогитеее! Помоооооогииитееееее!

Внедорожник рванулся вперед и над его кабиной показались люди с автоматами. Навстречу ребенку мчался тот самый пикап, от которого Таня и Альберт Борисович еще недавно прятались за деревьями.

– На землю! Ложись! – раздался громкий оклик.

Девочка упала, и тут же затрещали короткие автоматные очереди. Пули прошили зараженных, которые гнались за ребенком. Один мужик выпрыгнул из кабины и подбежал к малышке.

– Там, там! Помогите им! – рыдала Таня, указывая на месиво зомби, которое скрывало под собой тело наставника и Доджа.

Машина подъехала к инфицированным на расстояние нескольких шагов. Послышались одиночные выстрелы автоматов, затем незнакомцы спрыгнули на асфальт, пинками отбросили раненых и тут же пристрелили их.

Тем временем приближалась еще одна толпа людоедов. Пикап развернулся, встал поперек дороги и за его корпусом расположились три автоматчика. Зараженные стали легкой мишенью для вооруженных бойцов. Пока звучали выстрелы, водитель отбросил мертвецов и поморщился, глядя на тела Доджа и Альберта Борисовича.

Таня подбежала к наставнику, села на колени и схватила его за руку. Хаимович лежал весь в крови, его лицо было перекошено гримасой боли. Пёс свернулся у ног хозяина, как будто спал. Оба не двигались и не дышали.

– Герой твой папка, в рукопашную с такой толпой дрался, – посочувствовал водила, стараясь хоть как-то утешить девочку.

Таня ничего не ответила, она лишь судорожно всхлипывала, прижавшись лицом к груди Альберта Борисовича. Внезапно шевельнулся Додж. Он открыл глаза, заскулил и стал тихо откашливаться. Зараженные пережали ему горло и почти задушили, от нехватки воздуха боксер потерял сознание. Понемногу пёс пришел в себя и выпрямился на лапах.

– Ты посмотри, живучая псина, – сказал мужик, который первый подбежал к девочке на дороге. Тут только Таня заметила, что у него ампутирована левая рука чуть ниже локтя.

– Ну, хоть кого-то спасли, – почесал затылок водила.

Малышка вытерла рукавом слезы и потрясла наставника за плечи. Додж, отдышавшись, принялся лизать хозяину лицо, как будто пытался его разбудить. Он скулил, вилял коротким хвостом, но ничего не помогало.

Однорукий присел рядом с Хаимовичем и приложил два пальца к шее ученого. Пес недовольно заворчал, но не стал кусать незнакомца. Лицо человека стало серьезным и сосредоточенным, он просидел неподвижно целую минуту.

– Пульс вроде есть, но слабый, я в этом не очень силен, – наконец сказал однорукий, – порвали его сильно.

Выстрелы прекратились, двое бойцов отправились добивать раненых на дороге и оттаскивать их к обочине, а третий подошел к безжизненному телу профессора:

– Даже если еще дышит, что толку? Ты же видишь, что с ним.

– Беркут сказал всех живых подбирать.