"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

После этого бандиты забрали приготовленные «гостинцы», а Джавар дал Горику еще несколько поручений и список с новой данью:

– Через две недели вернемся. Будете нормально работать – никого не тронем. Решите создать проблемы – стрелять вас начнем как собак. Кстати, а для чего забор в поле поставили?

– Хотим загон для коров сделать, от зомбаков.

– Ясно, свободен.

Джаваровские расселись по машинам, развернулись и поехали обратно. Горик выждал небольшую паузу, затем бегом бросился на свой чердак и заголосил в рацию:

– Прием, прием! Едут назад! К вам! Как поняли? Приём.

Через секунду раздалось шипение и суровый голос пограничника:

– Ясно, принял. Нормально все прошло? Приём.

– Да. Кстати, Джавар в белом «Чероки». Эээ… приём.

– Это мы и сами поняли. Не шуми в эфире. Конец связи.

Борис опустил рацию и сказал остальным:

– Боевая готовность. Едут.

Все молча разместились на позициях и с напряжением стали ждать команды. Одно дело – убивать безмозглых зараженных, а совсем другое – обычных людей, хоть и противников. Но такие настали времена, что теперь человек человеку волк. Как говорилось в комедии древнеримского старика Плавта. Но только тут совсем не комедия и никому не смешно.

В лесу повисла тягучая тишина, даже птицы замолчали, словно театральные зрители в ожидании начала спектакля. Борис заранее свалил подпиленное дерево, и сейчас оно лежало поперек дороги, преграждая обратный проезд.

Наконец, послышался звук мотора, это гудел грузовичок, который все также плелся в хвосте. Первой по-прежнему шла «Нива-Протон», а белый «Чероки» теперь ехал вторым, за ним двигались два пикапа.

Робокоп разделил свой отряд на три части, всех разместив по одной стороне дороги, чтобы случайно не пострелять друг друга. Васильич и Лев Николаевич прятались около поваленного дерева, они отвечали за головную машину. Метров через пятнадцать залегли Леха, Грек и сам Борис – по расчетам напротив них должна была остановиться середина автоколонны. Федор занял позицию ближе всех к поселку, его работа заключалась в том, чтобы заблокировать движение последней машины, чтобы бандиты не смогли сдать задним ходом.

Вот «Нива», шурша покрышками по старому асфальту, проехала мимо казака. Все затаили дыхание, стараясь унять нервную дрожь в руках.

– Огонь! – скомандовал Борис и его голос утонул в грохоте выстрелов.

Лев Николаевич целился в водителя и попал ему в грудь. «Нива» вильнула в сторону и врезалась в старый карагач на обочине. Пуля Васильича ранила бойца на заднем сидении. Борис, Грек и Леха открыли огонь по «Чероки» и пикапам. Американский внедорожник резко ускорился, пытаясь снести преграду, но пограничник успел прострелить переднее колесо. Машина уткнулась в дерево и остановилась.

Федор тем временем пробил двигатель грузовика, и банда оказалась заблокирована с двух сторон. Джаваровские открыли ответный огонь: одни – прямо из окон, другие успели вылезти наружу. Бандиты палили наугад, лишь бы выстрелить, так как в суматохе не успели определить позиции противника.

Среди джаваровских оказалось лишь три человека с армейским опытом, и, по счастливой случайности для нападавших, всех троих застрелили практически сразу. К тому времени как остальные попытались организовать подобие обороны, больше половины из них было убито или тяжело ранено.

Те бандиты, которые укрылись за машинами, все равно попадали в сектор поражения одной из групп. Прошло меньше трех минут, а никто из джаваровских уже не мог отстреливаться.

Борис перезарядился и осторожно вышел из укрытия на дорогу. За ним последовали Федор, Леха и Грек.

– Пошли, я слева обхожу, ты – справа, – не поворачиваясь к Васильичу, сказал президент. Они отвечали за зачистку первых двух машин.

Лев Николаевич вышел на асфальт и только тут понял, что за ним никто не идет. Он обернулся и сердито крикнул в сторону зеленых зарослей:

– Васильич? Ты где?

Но ответа не последовало. Корнилов быстрым шагом вернулся в укрытие и увидел, что программист лежит, уткнувшись лицом в землю. Во время перестрелки Лев Николаевич был так сосредоточен, что даже не заметил, как шальная пуля попала Васильичу в голову. Умер он мгновенно, не издав не звука.

Тем временем остальные, страхуя друг друга, проверили все машины и взяли двух пленных. Один лежал без сознания, но еще дышал. У второго было задето бедро и прострелено плечо, он кричал и корчился от боли. Раненым оказался пузатый мужик лет сорока: борода с проседью, черная бандана, синие джинсы и красная майка с изображением Владимира Ильича Ленина на мотоцикле.

Робокоп достал фляжку с самогоном, открутил крышку и протянул пленнику:

– Слышь, байкер. На вот, глотни анестезию. Чуть легче станет, другой у нас нет.

Раненый с жадностью отхлебнул, закашлялся и тяжело простонал.

– Сколько вас ехало в поселок, точное количество? – спросил Борис и слегка ткнул ружьём в кровоточащее плечо.

Мужик охнул от боли, поморщился, но пошел на контакт:

– Четырнадцать…

– Это верная информация? – уточнил пограничник.

Раненый задумался на мгновение, еще раз мысленно пересчитывая всех подельников, и утвердительно закивал.

– Где ваша база? Сколько там человек осталось? И не заставляй меня стимулировать твою словоохотливость. Мне это не долго, а вот тебе больно, – продолжил допрос Робокоп.

– «Нирвана»… база отдыха такая… в лесу у реки… километров пятнадцать отсюда.

– Слышал про такую. А электричество у вас откуда? Чем машины заряжали? – поинтересовался Федор.

– Там ветряк стоит, он чуть на холме и крутится постоянно. Пару генераторов еще нашли, горючки раздобыли, в экономичном режиме жить можно.

– Я вроде понял, где это, – сказал казак, переглянувшись с Борисом.

Робокоп качнул головой и неспешно задал новый вопрос:

– Сколько там человек? И что за люди?

– Да разные, мужики, бабы, несколько ребятишек…

Послышались торопливые шаги, в разговор резко вмешался Лев Николаевич:

– Мертвых десять, один на грани плюс вот этот. И еще… Васильич убит.

– Ах ты ж… маааать мооооя…, – Федор вздрогнул и перекрестился.

– Получается двенадцать, – сосчитал пограничник с горечью в голосе.

В этот момент подошел Леха с новыми плохими новостями:

– В «Чероки» – два трупа, а Джавара нет. Дверь открыта – похоже, в лес ушел. Я прошелся метров сто, но никого не нашел.

– Так, покарауль байкера, а мы пока посовещаемся, – сказал Робокоп парню и отошел в сторону.

– Надо кровь из носа догнать Джавара, если он до своих дойдет, то вендетту однозначно объявит, – прохрипел Федор, нервно дергая седой ус.

– Джавара и второго, двое скрылись же…, – поправил вспотевший Грек.

Борис перебил его и стал спешно координировать погоню:

– Значит так, двумя группами пойдем. Мы с Николаевичем – за Джаваром, а ты, Федя, с Лехой – за вторым бегуном, он в каком-то из этих пикапов ехал. В грузовике один водила сидел, в «Протоне» всех положили, если в Чероки два трупа, а главный ушел, то все по количеству сходится.

– А я? – удивленно спросил Грек.

– Вызывай Горика по рации, пусть повышает бдительность в три раза, и сам дуй к нему на охрану поселка. Неизвестно, какой гамбит этот Джавар сейчас может предпринять. Тело Васильича увези, как здесь закончим, похороним его по-человечески. Тачку их возьми, вот эта вроде целая, – пограничник ткнул пальцем на темно-синюю «Тойоту».

– А с ранеными что делать? – в полголоса спросил казак, наблюдая как байкер корчится от боли.

– Кончать, пленных брать не будем, – хмуро прошептал Борис и отвернулся.

Федор замялся, он не мог на это решиться:

– Хм… да вроде не отморозок этот бородатый. Не знаю даже, как-то не по-людски.

– Тоже мне гуманист. Тут без вариантов. Мы к нему в голову сейчас не залезем, что он за человек – не знаем. Отпускать нельзя. В поселок везти? Нет уж, раз он такой путь себе выбрал, то ничего хорошего ждать не стоит. Если вы менжуетесь, то я сделаю. Времени на споры и болтовню у нас нет, – Робокоп быстрым шагом направился к раненому.

– Ну как знаешь…, – согласился казак, проводив друга взглядом.

Корнилов и Грек промолчали. Убивать вооруженных бандитов из засады им было морально не сложно, а вот прикончить раненого – уже тяжелее.

– Леха, иди, тебя батя зовет. Беглецов догнать надо, живей! – крикнул пограничник и перевел взгляд на пленника.