Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

и древних народов. Создали его повелители подземных чертогов из добываемого там горного серебра. В те времена, в этом мире еще жила магия! Использовался он для добра и для зла, причем иногда добро творило поистине страшное зло, а иногда бывало и наоборот! – Он посмотрел на меня при последних словах, нахмурился и стал что-то искать в своей книге.

– Я готов продать этот жезл, у меня есть еще один, тот который с камнем. – Я сам не понял, зачем признался в последнем. Этот старик, помимо моей воли, воздействовал на меня, почти что гипнотически.

Хомун снова вздрогнул, оторвался от книги, глаза его ярко блеснули, он посмотрел на меня и протянул руку. Я, ни секунды не колеблясь, вложил в нее жезл короля гоблинов. Повторилось ощупывание, осмотр и поглаживание всех частей и символов жезла, только в этот раз, вместо ковыряния в пустом бутоне, старик любовно оглаживал своими сухими и потрескавшимися ладонями и пальцами острые грани агата, размером с голубиное яйцо.

– Да, этот жезл цельный. Вижу, что все злато мира не заставит тебя расстаться с ним, ибо силу твою невеликую, усилит он в разы, при мудром использовании. Только настроиться тебе надобно на камень этот.

– Настроиться? – Не понял я.

– Настроиться, подружиться, короче говоря – войти с ним в контакт, экий ты бестолковый еще. – Старик пожевал губами и неторопливо протянул мне назад жезл.

– А ты расскажешь мне как это сделать? – Я чуть было не начал топтаться от нетерпения, но вовремя спохватился и даже сделал лицо как можно более бесстрастным.

Жезл я схватил так быстро, что старик чуть было не свалился со своего табурета, не успев вовремя разжать на нем свои пальцы. Он посмотрел на меня испытующе и как-то немного странно, словно в данный момент на меня смотрел не он сам, а кто-то другой, но его глазами. Поза и расслабленность тела его, уж больно не вязались с твердым, направленным прямо мне в душу взглядом.

– Расскажу, но взамен попрошу тебя отдать мне тот, первый жезл.

– По рукам! – Я отдал жезл шамана в жадно протянутую руку старика и тот тут же спрятал его под прилавок.

– Слушай тогда меня очень внимательно!

Хомун рассказал мне о том, что и где мне нужно сделать для настройки жезла и его камня на меня, чтобы, как он сказал, войти в резонанс с тонкими структурами артефакта, коим и являлся агат, инкрустированный в боевой жезл мага. Еще он порадовал меня, сказав, что агат является наиболее подходящим для меня камнем, коих могло быть инкрустировано в жезле еще три вида, но с ними резонанса я, скорее всего, не добился бы никакими способами, из тех, что были известными ему.

Я вышел из шатра на площадь и вздохнул с облегчением. Старик здорово нагрузил меня информацией, помимо моей воли, он буквально заставил меня идти в этот поход, чтобы сделать что-то, ну прямо совершенно необходимое и очень и очень срочное, по его словам. Голова моя гудела, и я поспешил прочь с площади. А на ней, как-то вяло и без присущего обычно всем базарам энтузиазма, шла торговля местными и привезенными в город товарами. Покупатели ходили подобно промороженным рыбам, а торговцы не кричали, зазывая покупателей, а хмуро буркали, в ответ на вопросы о цене их товара.

В шатре, тем временем, сидевшего все так же на табурете и разглядывающего жезл старика, вдруг выгнуло дугой. Он резко откинулся на спинку табурета, затем судорожно запрокинул назад голову, а из его приоткрытого в немом крике рта, вверх вылетел маленький, но ярко сияющий огонек, тут же рванувшийся ввысь, прожигая крышу шатра и исчезая в небесах. Старик закашлялся, снова сгорбился и в полном изумлении уставился на жезл, который все еще держал в руках:

– Вот так штука! Откуда он тут взялся? И почему я не помню ничего, с того самого момента, как открыл сегодня утром свой шатер?

Но на вопросы ему ответить в шатре было некому. Наверное, на них смог бы ответить тот, кто находился очень далеко, за пределами этого мира, но очевидно, он этого сделать не захотел или же просто не посчитал нужным.

Интерлюдия 4. Пространственный карман. Аннатар.

Тяжкие думы одолевали Аннатара. Ему совершенно не понравился его последний разговор с Орфенором. Во-первых, тот торопил его с осуществлением подготовки и самим проведением Великого Ритуала. Во-вторых, ему совсем не нравилось появление какого-то помощника, контроль которого будет только у бога, а соответственно и место появление самого Аннатара, теперь так же будет под его контролем. И в-третьих, Аннатара занимало странное поведение и какое-то непонятное волнение, явственно сквозившее от Орфенора.

За все то время, что провел Аннатар здесь, после того как сознание его очнулось от забытья, он привык не торопиться и дважды а то и трижды прокручивать мысленно все свои шаги, чтобы исключить саму возможность ошибки. Теперь, когда он имел в распоряжении ясность разума и достаточное количество энергии, для нормального существования его бестелесной сущности, ему приходилось торопиться.

Осколки разума, находясь в симбиозе с живыми обитателями миров, получили импульс к осуществлению задач, которые он наметил. Пока они были только в начале пути. Он не мог им помочь в поисках, но мог подталкивать к действию. Задачи и алгоритмы их осуществления, по подготовке и проведению Ритуала, были заложены в них на этапе создания и запуска Великого Заклинания, отправившего их в миры. Кроме этого они получили и необходимые знания, чтобы помочь своим носителям безошибочно провести все эти этапы.

Каждый осколок был предназначен для определенного обитателя и потому поиск подходящих носителей стал таким долгим. Знания, вложенные в осколки, так же были различны и узко направлены. Один осколок предназначался воину, второй магу, третий технарю из мира, выбравшем в своем развитии путь высоких технологий. Соответственно и подготовка и сами артефакты для Ритуала, были в каждом мире совершенно различными.

Магу предстояло найти три сердца, или иными словами, сосредоточия сил темных порождений Хаоса своего мира, Воин должен найти три осколка древнего артефакта ушедшей цивилизации. Технарю предстояло найти три программы, позволяющие запустить электронную версию Ритуала на центральном компьютере своего мира. Но в процессе поиска, каждому из них, было совершенно необходимо определить место силы, для начертания там своей части Великого Знака Трискелион.

Сам Знак, представлял собой три скрученных подобно раковине улитки спирали, заключенных в круг, образованный вокруг этих спиралей из их же концов. Начала лучей каждой из них, раскручиваясь в обратную сторону из