Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

Софи смотрела на звезды.

– Палома выжила после паучьих укусов, так что существует вероятность, что выживут и остальные, но тогда мы точно какое-то время будем ни на что не годны. И вута тогда перебьют.

– А ты собираешься спасать вута?

– Да. Во всяком случае, этого мальчика, Оттара Нытика и… – Софи вздохнула, – …и всех остальных.

– Ты веришь, что мальчик спасет мир?

– Я верю, что в это верит Йоки Чоппа, и мне этого достаточно.

– Но зачем спасать всех остальных?

– Они… интересные. Они превратились в наших союзников. На самом деле, друзей.

– Так что же мы делаем?

– Бежим отсюда.

– Но пока что…

– Мы не добились особого успеха?

– Ну, скажем так, да.

Софи покачала головой.

– Эти паучьи коробки нелепые, зато действенные. Мы продумываем план, но мне потребуется твоя помощь. Хочу, чтобы ты смешалась с местными низшими и как можно больше узнала о гибельных, а еще о громадных санях Человека Бобра, которые называются Равнинный Бегун. Мне нужно, чтобы ты выяснила, откуда начинается дорога на запад, в сторону Черных гор, чтобы мы сразу же отправились туда, как только угоним Равнинного Бегуна. И еще достань где-нибудь мясо ящерицы, которая называется чаквеллой. Чаквелла годится свежая, сушеная, живая – не имеет значения.

– Хорошо. И где можно достать мясо этой чаквеллы?

Вот за что Софи всегда любила Люби. Никаких: «А зачем тебе эта чаквелла?»

– Ты точно найдешь ее в запасах местных чародеев.

– Это будет непросто.

– Но не для тебя.

– А поймать ее нельзя?

– Можно. На дальней оконечности Сияющих гор.

– Понятно. Что ж, если это освободит всех…

Софи Торнадо вздохнула.

– Мой план не освободит всех. Если все пройдет идеально, чего не случится, думаю, половина, в лучшем случае, сможет бежать.

– А остальные?

– Они умрут.

– Что-то не похоже на блистательный план.

– Это все, что у нас имеется, и мы обязаны что-то предпринять. Иначе они начнут убивать нас на арене. Нам просто повезло, что пока мы никого больше не потеряли.

– Крысьи письки, – вырвалось у Люби.

– Большие крысьи письки, – согласилась Софи.

– У нас есть еще один выход. – Люби склонила голову набок.

– Вступить в ряды гибельных?

– Да.

– Это нам уже предлагали, только нам, не племени вута.

– Соблазнительно?

– Я не хочу видеть, как кто-то еще из оуслы погибнет. Да, соблазнительно. Но мы не станем этого делать.

– Лучше прожить день львом, чем целую жизнь – жалким трусливым предателем?

– Что-то в этом роде.

Люби Зефир вернулась на следующий вечер с целой засушенной чаквеллой, а еще с новостями о том, что происходит за пределами лагеря, о Равнинном Бегуне, о пути к Черным горам и с подробной новейшей историей гибельных.

Софи отнесла чаквеллу Йоки Чоппе, чтобы он приготовил ее для Ситси Пустельги, после чего уселась на скалу в лунной тени, приготовившись слушать Люби.

Когда небо на востоке посветлело, и совсем другие животные закопошились и загомонили, Софи сказала, что Люби пора уходить.

– Пока я еще здесь, не хочешь узнать, что случилось с Пакандой?

Чародей Паканда был создателем оуслы. Он каким-то шестым чувством понял, какая магия необходима, и продумал систему, чтобы Йоки Чоппа смог продолжить его работу. Паканду изгнали из Кальнии за то, что разболтал кое-что Утренней Звезде, неоднократно ублажавшей его за это руками, однако Софи знала о его многочисленных связях с другими юными девушками, где вовсе не было обоюдного согласия – тех девушек не защищало высокое положение и, в отличие от Утренней Звезды, они ничего не пытались от него добиться. Еще она знала, что его отношение к ней и остальным воительницам оуслы, когда они были совсем юными, отличалось извращенной и бессмысленной жестокостью. Как только Йоки Чоппа занял его место, постоянные колотушки и лишения закончились, зато их превращение в непревзойденных воинов ускорилось. Паканда бил их, морил голодом и запугивал самыми разными способами вовсе не из необходимости, как он уверял, а просто потому, что ему это доставляло удовольствие.

В общем, она ненавидела Паканду, потому что он был садист и мучитель детей, а еще презирала его на некоем глубинном, нутряном уровне. Когда они лишились своего запаса гремучей змеи, многое вспомнилось и сделалось понятным, и главным открытием стало то, что Софи и ее воительницы, несомненно, чудовища, по крайней мере вели себя так. Они убивали невинных людей и наслаждались этим.

Софи любила силу в себе, но ненавидела то, что натворила в своей безжалостности. И потому, высоко ценя свои способности и способности своих женщин, она еще ненавидела Паканду за то, что отнял у нее способность сопереживать.

– Хорошо, расскажи, что с ним случилось, – согласилась она. – Но только побыстрее.

– Он был по рождению гибельным и после изгнания вернулся сюда. Человек Бобр принял его тепло, он использовал его умения для…

– Я же просила побыстрее. Давай сразу, что случилось.

– Он снова начал преследовать юных девушек. Первой…

Завыл койот. Еще несколько минут, и Тайри Древоног, всегда встававшая первой после Софи, выберется из своей палатки.

– Подробности оставь для другого раза. Он еще жив? Если нет, что с ним случилось?

– Человек Бобр узнал о девушках. Паканда умолял, говорил, что нужен Человеку Бобру, что у него в запасе еще немало магических тайн. Но Человек Бобр убил его, страшно и медленно – пытка была связана, главным образом, с интимными органами, – и собрал всех гибельных, чтобы они смотрели, повторяя, что такая же участь ждет любого взрослого, кто неподобающе относится к детям. Казнь растянулась на несколько дней. Когда он умер, Человек Бобр зажарил его и съел его плоти. Здесь так не принято – запрещено, – но для Паканды Человек Бобр сделал исключение.

Софи кивнула.

– Тебе пора уходить.

– Уже ухожу. Но еще кое-что. Большинство гибельных несогласны с наказанием для Паканды. Они думают о чудесах, какие он еще мог бы сотворить, если бы ему сохранили жизнь, и считают, что Человеку Бобру стоило отдать ему всех девушек, каких бы он только пожелал, и пусть бы он делал с ними что угодно, лишь бы продолжал создавать жутких тварей и волшебных воинов, чтобы сражались за Гибельные Земли. А один из гибельных уверял меня, что он вовсе и не обижал этих девушек. И некоторые даже пеняли за это Человеку Бобру, только он всех побил.

– Ясно. Спасибо. Прогуляйся сегодня по этой дороге на запад. И не попадись там.

– Попасться? Не дожде… – Люби Зефир растворилась в тенях.

– Тайри! – окликнула Софи несколько мгновений спустя, когда Тайри Древоног выбралась из палатки.

Девушка вута неторопливо подошла, изо