Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

– Осторожнее, Киф, – услышала Танси слова Утренней Звезды.

Оба мужчины скакали, нарочито широко размахивая оружием, которым никто не собирался наносить удар. Большинство зрителей потеряли интерес – всадники снова начали болтать, – но Танси показалось, что это выглядит очень даже недурно, словно новый вид танца.

Утренняя Звезда стояла и смотрела на мужчин, словно бесстрастная мамаша, взирающая на своих странноватых детей, после чего повернулась к Человеку Бобру и Айянне.

А у нее за спиной Кин Бешлов внезапно отскочил от Кифа и вонзил свое копье в поясницу Утренней Звезды. Он оказался на удивление сильным для такого хрупкого человека. Окровавленный наконечник копья выскочил на длину предплечья из такого красивого живота Утренней Звезды.

Толпа ахнула. Все болтуны заткнулись и уставились во все глаза.

Киф Берсеркер взревел и рубанул топором по голове Кина Бешлова. «Ничего себе, какой острый клинок», – подумала Танси, когда половина черепа Кина Бешлова упала на землю, а вслед на ней – он сам.

Утренняя Звезда развернулась, копье торчало у нее и спереди и сзади. Она поглядела на мертвого перевертыша, затем на Кифа и кивнула. «Неужели она выживет?» – гадала Танси, удивляясь тому, что искренне этого желает. Человек Бобр выживал и после более тяжких ранений. Эти магические воины гораздо выносливее обычных людей.

Человек из племени вута выронил свое оружие и бросился к кальнианке, однако она вскинула руку, чтобы он не подходил. Она раскрыла рот, собираясь заговорить, но вместо того кашлянула кровью. Она начала задыхаться, покачала головой, словно изумляясь нелепости всего происходящего, а потом упала.

Вскоре после того, как Йоки Чоппа начал готовить обед, Киф вернулся в лагерь вута один в сопровождении одинокого Пустого Дитяти. Финнбоги побежал вместе со всеми ему навстречу.

Киф нес Рассекатель Задниц, прижимая к себе, шагал медленно, даже не пытаясь радостно скакать. Когда все окружили его, он не поднял головы. Никогда еще Финнбоги не видел его таким. Он заметил, что лезвие топора в крови.

– Утренняя Звезда погибла, – произнес Киф.

Чоголиза Землетрясение подавила рыдание и отошла.

– Расскажи мне, как это случилось, – потребовала Софи Торнадо с каменным лицом.

Глава десятая

Попытка побега

Эрик Сердитый очнулся от сна, в котором он спасался от гигантских змей, осыпая их матерными словами, а в следующий миг вспомнил, что накануне убили Утреннюю Звезду.

Он жалел, что проснулся. Несмотря на плен и грозившие им ужасы, Эрик начал наслаждаться пребыванием в лагере и тренировками, словно он снова вернулся в хирд, стряпней Йоки Чоппы, странноватой, но вкусной, и разговорами с интересными людьми. По большей части, он беседовал с Чоголизой Землетрясение. Помимо уже привычного: «Как же снять с шеи этих пауков?» и «Чего хотят от нас гибельные?», они рассказывали друг другу о своей жизни. У Чоголизы жизнь была в тысячу раз интереснее – кальнианская оусла принимала участие в некоторых необычных походах, – однако и она слушала его истории о пчелах, медведях и племени лакчан с большим интересом, задавала правильные вопросы и восклицала: «Не может быть!», «Ой!» и «Да какого хрена!» в нужных местах. Конечно, они из разных миров, размышлял он, но, может, они с Чоголизой так хорошо поладили, потому что оба гораздо крупнее всех остальных людей вокруг.

Однако смерть Утренней Звезды потрясла всех. Им повезло, если можно так сказать, что гибельные были слишком заняты, готовясь к истреблению кальнианцев, а затем разбираясь с последствиями, и потому не обращали на них особенного внимания. Однако было ясно, что если они пробудут здесь подольше, то все они погибнут, либо на арене, либо убитые по прихоти Человека Бобра.

Поэтому сегодня они сбегут. Или, по меньшей мере, попытаются.

Эрику стало дурно.

Вероятно, половина из них погибнет на месте. Ни у трудяг, ни у лакчан не было ни единого предания о великом побеге, которое начиналось бы с того, что половина героев корчится на земле, дожидаясь, когда их из милосердия прикончат товарищи. Он то и дело оглядывался по сторонам, пытаясь решить, кто сделает это для него, и, как бы ни старался, никак не мог отделаться от мысли, кого бы хотел сам.

Чоголиза? Определенно. Финнбоги? Конечно. Бодил? Ну… «Заткнись!» – мысленно приказал он себе.

Кальнианцы и вута занялись своими обычными утренними делами, общаясь по большей части мимикой и кивками, чтобы не тревожить Пустых Детей. В одной из ранних версий плана Софи они собирались перебить всех Пустых Детей, но Эрик твердо высказался против. Никакого истребления детей, пустые те или нет, не будет.

Когда он покончил с завтраком, Софи Торнадо подсела к нему и заговорила отчетливо, но при этом едва слышно:

– Твои пауки спят. Как и у Волка, Сассы, Кифа, Финнбоги, Тайри, Йоки Чоппы, Ситси и Чоголизы. У Оттара они дремлют и скоро заснут.

– А твои пауки?

– Бодрые, как пара ящериц солнечным утром.

Эрик попытался поднять руку, чтобы утешительно похлопать ее по плечу, но она сама вскинула руку, запрещая ему.

– Наши шансы нам известны, – сказала она.

Эрик кивнул. «Умрешь, когда умрешь», – сказал он про себя.

Он ждал и наблюдал. Остальные присоединились к нему, расселись на бревнах в центре лагеря, и каждый держал в руках маленькую, тонкую, отшлифованную песком деревянную тарелку для завтрака, которые он сделал всем. Они ели с них последние несколько дней. И сегодняшний завтрак позволил нанести последний слой жира, чтобы они легче проскользнули между шеей и коробкой с пауками.

Они с Софи распространили слух, что Йоки Чоппа с помощью своей магии может определить, чьи пауки сейчас спят. Софи не хотела раскрывать тайну своего необычайного слуха, чтобы, как догадывался Эрик, сохранить за собой репутацию неуязвимого воина, который, по убеждениям людей, на секунду заглядывает в будущее, а вовсе не слышит, как сжимаются их ягодицы перед прыжком.

Вполне разумно, решил Эрик, но это не имеет значения, потому что пауки Софи бодрствуют, и она не сможет бежать. Возможно, поскольку она магически усовершенствованный воин, как и Палома, она тоже перенесет укусы. Но даже если она выживет, она довольно долго будет не в состоянии действовать, потому и не побежит вместе с ними. Они решили, что любого, кого укусят, из оуслы или нет, добьют остальные, чтобы спасти от тех мучений, каким его подвергнут гибельные, если захватят живым, но обессиленным.

Поскольку пауки Софи и Гуннхильд не спали, Софи Торнадо взяла дощечку Оттара, а Гуннхильд – Фрейдис, чтобы подсунуть их под детские коробки, прежде чем попытаться самим. Если бы не спали пауки Эрика, эту роль