Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

Если кто-то из них вернется.

Сквотч, гигантское животное, которое Софи Торнадо в последний раз видела на Равнинном Бродяге, выскочило на арену, размахивая ручищами. Походка у него была вполне человеческая, и в целом оно походило очертаниями на плохо сложенного взрослого человека, только полностью покрытого черной шерстью с рыжеватым отливом, и было в два раза выше Эрика Сердитого.

Как и у них, у существа на шее была привязана коробка с пауками.

– Сквотч! – объявил Чапа Вангва. – Вам понравится. Уже третий раз мы выпускаем сквотча на арену. Он оторвал уже пятнадцать ног и двадцать три руки! Я сосчитал! Похоже, ему неприятно видеть конечности, присоединенные к человеческому телу. Но он пока никогда еще не встречался ни с кем, похожим на Чоголизу. С другой стороны, он никогда еще не сражался менее чем с семью воинами сразу, и все вооруженные, так что кто знает, каким будет исход! Эрик положи дубинку. Отойди на другую сторону арены со своей подружкой Чоголизой и встань рядом со сквотчем. Начнете бороться по моему сигналу.

Эрик бросил дубинку и отошел вместе с Чоголизой.

– Теперь Тайри Древоног и Киф Берсеркер. Видите в публике человека с бизоньими рогами на голове?

– Вижу, – сказал Тайри.

– Он выглядит как идиот, – заявил Киф. Вута выздоровел достаточно, чтобы снять повязки, и теперь закрывал отсутствующий глаз и ухо кожаной шапкой. От тугой шапки его небольшая круглая голова казалась еще меньше. Он выглядит так, подумала Софи, словно чародей приладил голову некрасивого ребенка к толстой шее безголового мужчины.

– Вы двое, возьмите Оттара и встаньте напротив человека в шапке с бизоньими рогами. Оружие держите наготове. Оно может вам пригодиться! Все остальные, стойте здесь. Если двинетесь, пауки укусят. Уяснили?

Софи Торнадо, Палома Антилопа и Толстый Волк, оставшиеся в центре арены, переглянулись.

Когда Оттар, Тайри и Киф приблизились к человеку с бизоньими рогами на шапке, из норы в арене выскользнула чудовищная змея, играя языком и поводя головой из стороны в сторону. Софи содрогнулась. В детстве ей доводилось видеть змей такого размера, но эта была другой. Она была гораздо стремительнее, чем полагается животному подобной величины – с тем же успехом взрослый бизон мог бы вдруг заскакать, словно игривый бурундук.

Змея вползла на возвышение, подняла свой омерзительный, разделенный на сегменты хвост и загремела им. Софи снова содрогнулась. Не особо приятный звук. Тварь заскользила к троим вута.

Еще одна гремоконда выскользнула из норы, затем еще и еще одна.

Четыре змеи, трое вута, один из них мальчик, который, скорее, попытается обнять змею, чем сразиться с ней.

Киф с Тайри развернулись, чтобы встретить змей, сакс и топор взметнулись над головами.

Софи старательно прислушивалась какой-то миг к своим собственным паукам, к паукам Паломы и Волка. Ее пауки спали. И у Волка тоже. Пауки Паломы бодрствовали. Пустые Дети наблюдали.

– Вы оба, – вполголоса скомандовала она. – Подойдите ближе. Держите деревяшки наготове. Подсунете, когда я скажу. Эрик, твои спят. У Паломы – нет.

– Вот здорово, – сказала Палома.

– Будешь действовать быстрее, чем когда-либо раньше, и, вероятно, все обойдется.

– Обойдется. Или же вторая доза яда попросту меня убьет. Не могу дождаться, когда узнаю наверняка.

– Пока что просто стоим. Мы сделаем это только в крайнем случае.

– Сквотч, в атаку! – заорал Чапа Вангва с другой стороны арены. – Змеи, в атаку!

– Зачем тебе ждать, пока Софи вернется? Совершенно не понимаю!

Йоки Чоппа пожал плечами.

Ситси Пустельга едва не топнула ногой. Это просто невыносимо! И сколько бы она ни втолковывала ему, упрямый чародей отказывался узнавать, чьи пауки спят, не объясняя при этом причины. Как же она в тот миг ненавидела Йоки Чоппу.

– А что, если Софи не вернется?

Чародей поглядел на нее и пожал плечами настолько незаметно, что требовалось обладать магически обостренным зрением, чтобы увидеть.

– Да во имя Инновака!

Она в ярости отошла от него. Достаточно того, что против них гибельные. Не хватало еще ей сражаться с бессмысленным упрямством Йоки Чоппы.

Люби Зефир забралась на выступ мягкой скалы, нависавшей над половиной южной части арены, поднялась к вершине, а оттуда перебралась на самую верхнюю скамью амфитеатра, застыв в позе «да я тут уже целую вечность сижу». Она была всего лишь одной из сотен гибельных, пришедших понаблюдать за представлением внизу. Именно так она и выглядела, если бы кто-то удосужился посмотреть.

Женщина с плохо прокрашенными фиолетовыми с золотом волосами сердито обернулась к ней, раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но затем, похоже, передумала и снова сосредоточилась на арене. Больше никто не обратил на Люби внимания.

Все они ждали неминуемой смерти внизу.

Подруги Люби по оусле и их бледнокожие товарищи были в беде.

Волосатое чудовище бросилось на Чоголизу, и ту спасло лишь на удивление своевременное и умелое вмешательство большебородого человека племени вута.

Одноглазый воин и девушка с массивными бедрами, тоже вута, очень грамотно защищались от змей – просто великолепно для обычных людей, – однако змеи теснили их, а одна даже пыталась обойти сбоку, чтобы добраться до мальчика, которому, по уверениями Софи Торнадо, крайне важно сохранить жизнь.

На дальней стороне круга, на другом конце арены, Айянна баюкала Кальниана, сидя рядом с Человеком Бобром и смертельно больным человеком из племени вута.

По тому, как Софи Торнадо то и дело приподнималась на носках, Люби поняла, что она затевает что-то. Но что это, если помнить о двух пауках у нее на шее, способных убить в любой момент, Люби даже не осмеливалась предположить. Однако же, ей может потребоваться помощь.

Люби поднялась, что привлекло к ней некоторое внимание, а потом зашагала вниз по сиденьям, что привлекло еще больше внимания. «Я ее вижу, но в ней совершенно ничего интересного, – заставляла она думать наблюдателей всей своей походкой. – Разумеется, она здесь. Только мне плевать».

Сквотч занес руку над Эриком, и тот пошатнулся. Чоголиза запрыгнула зверю на спину, обхватила его торс ногами и принялась душить. Существо, кажется, лишь слегка покачнулось от ее хватки, сломавшей бы шею короткомордому медведю.

Эрик собрался с силами, готовясь атаковать снова, но вдруг: щелк!

В его разуме возникло что-то.

«Привет?..» – подумал он.

«Ты хочешь спасти мальчика?» – проговорил чей-то всепонимающий голос, обескураживающе похожий на голос Астрид, мать Финнбоги.

«Хочу…» – подумал он в смятении.

«Тогда подойди ближе, я тебя схвачу, чтобы было похоже, что мы боремся».

«Ладно…» – Эрик не видел причин возражать.

«И скажи, пожалуйста, своей подруге, пусть не душит меня так, если она не возражает. Она очень сильная».

Эрик атаковал. Сквотч схватил