Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

– Сквотч за нас, – зашептал он. – Сделай вид, что вы все еще деретесь, но не души его так сильно.

«Ага, вот так лучше. Спасибо. Только я она, а не он. Меня зовут Айла».

«Извини, Айла».

«Проехали. Значит, через два удара сердца я сорву с вас коробки с пауками. Теоретически, я убью всех четырех ваших пауков, и вы будете свободны. Но на практике, кто знает? Заранее приношу свои извинения, если ничего не получится, и я убью вас обоих».

«Но как же твои пауки?»

«Я предполагаю, что Пустые Дети почувствуют смерть ваших пауков, поймут, что случилось, и заставят моих меня покусать. Я могу умереть. Могу выжить. Я довольно крепкая».

«И ты сделаешь это ради нас?»

«Не льсти себе. Не ради вас. Ради мальчика. Проследи, чтобы с ним все было хорошо. А теперь расскажи своей подруге, что будет дальше, и покончим уже с этим».

«Понял».

«И еще одно».

«Что, Айла?»

«Большая женщина в тебя влюблена, и ты чувствуешь к ней то же самое. Если выживите, тебе обязательно надо предпринять какие-то шаги».

Софи Торнадо видела, что битва Тайри и Кифа со змеями почти проиграна. Если не действовать немедленно, Оттар Нытик, тот мальчик, который по уверениям Йоки Чоппы, спасет мир, погибнет.

– Волк, Палома, деревяшки наготове? – спросила она.

Оба кивнули.

– Давай!

Все трое сунули деревянные пластинки между коробками и собственной шеей.

Софи услышала, как пауки биба на шее Паломы успели вонзить твердые острые зубы в ее плоть. Она услышала, как у нее и у Волка пауки проснулись, когда деревяшки скользнули на место, и укусили древесину.

Палома закричала, шлепнула себя ладонью по шее и упала на колени.

– Ну… опять… это… паскудство… – проговорила сквозь стиснутые зубы.

На другой стороне арены Тайри упала, когда змея сбила ее с ног хвостом. А в следующий миг змея уже была рядом с ней и обвивала ее мускулистыми кольцами. Киф отбивался топором на длинной рукояти от остальных трех рептилий, но ударов по ним не наносил, и его понемногу теснили туда, где на полу арены сидел мальчик, наблюдая за происходящим с меланхоличностью человека, любующегося прибоем.

Софи услышала дробные шаги и обернулась.

На арену выскочил Человек Бобр и приближался к ним.

Она поглядела на упавшую на колени Палому, отравленную пауками, на почти обреченного Оттара, на наступавшего Человека Бобра.

– Беги спасай мальчика, Софи. Я разберусь с этим паршивцем, – сказал Волк, кивнув на Человека Бобра.

«Сейчас», – подумала сквотч Айла.

– Сейчас! – крикнул Эрик.

Сквотч смяла их с Чоголизой коробки, словно снежки, а затем заревела так, словно ее рвут пополам.

Эрик сорвал с шеи уничтоженную коробку и зашвырнул подальше.

Сквотч упала на спину огромной горой, оглушительно ревя, извиваясь и хватая себя за шею.

Софи Торнадо мчалась к Кифу, Тайри и Оттару со змеями. Волк стоял рядом с упавшей Паломой, готовый встретить Человека Бобра своим молотом Раскат Грома.

Чоголиза бросилась на подмогу Софи. Эрик побежал к Волку.

– Деревяшки под пауков! Киф, Тайри, Оттар, сию секунду! – выкрикнула Софи, пробегая мимо них. – Давай!

Киф отпрыгнул назад, исполнив ее приказ, затем снова ринулся на змей.

Тайри, с прижатыми к бокам руками, была обмотана змеей, выжимавшей из нее жизнь, и не могла даже шевельнуться.

Мальчик просто таращился на нее.

Софи побежала к змее, пытавшейся раздавить Тайри, увидела, что из ниоткуда появилась Люби Зефир и окажется на месте раньше нее, тогда она изменила направление, кинувшись на помощь Кифу.

Крутанув Членителем Врагов, мечом Финнбоги, она на ходу обезглавила сразу двух змей, оставив Кифа разбираться с оставшейся. Она слышала, как Люби кромсает змею Тайри своими обсидиановыми клинками в форме полумесяца. Извиваясь, тварь распустила кольца, и воительница вута выпала из них, оказавшись на свободе. Все еще барахтаясь на земле, Тайри выхватила свою деревянную пластинку и подсунула ее под коробку с пауками. Может, Тайри Древоног и не из оуслы, но действует похоже.

Софи рвалась к Оттару. Ей необходимо обезвредить его пауков.

Она была всего в шаге, когда они укусили его.

А Эрик был в десяти шагах, когда Человек Бобр подошел к Волку вплотную.

Волк взмахнул Раскатом Грома. Вождь гибельных выставил кулак, встречая удар. Молот и кулак встретились. Обоих мужчин отшвырнуло в разные стороны.

– Что же это за оружие? – изумился Человек Бобр и выглядел при этом если не вполне заинтересованным, то хотя бы почти не скучающим – Эрик еще ни разу не видел его таким.

– А это Раскат Грома, – представил Волк. – Еще чуть-чуть, и это станет ответом на вопрос: «Что убило Человека Бобра?»

– Недурно сказано. Хотя вопрос, на самом деле, будет звучать: «Что забрал Человек Бобр у храброго чужака и превратил этим его голову в кровавое месиво на арене?»

Прежде чем Эрик заметил хоть какое-то движение, Человек Бобр схватил Волка за запястье. Волк успел лишь удивленно посмотреть, прежде чем Человек Бобр ударил его головой в лицо, одновременно заехав ему кулаком по челюсти. Волк пошатнулся, оглушенный. Человек Бобр сдернул с массивной руки Волка кожаную петлю, на которой висел молот, и схватил оружие.

Перебросил его из руки в руку.

– Изумительно, – провозгласил он, почти улыбаясь.

Эрик подхватил свою дубинку, Друга Индеек, с того места, на котором оставил.

Человек Бобр повернул голову, и взгляд его глубоких темных глаз устремился на Эрика.

– Ну, подходи, – пригласил вождь гибельных, держа Раскат Грома в вытянутой руке и указывая на Эрика здоровенным куском железа.

Друг Индеек был страшным оружием в большинстве ситуаций в бою, против большинства людей. Но в этот самый момент, когда перед ним стоял, вероятно, самый могучий из всех магически усовершенствованных воинов, вооруженный легендарным магическим молотом, явившимся из мглы времен, дубинка Эрика была примерно так же полезна, как мокрый камыш.

Бьярни Дурень собрал все оставшиеся в нем силы, чтобы открыть и поднять глаза. Ну, етить-колотить, это был худший приход в его жизни. Он хотел, чтобы все закончилось. Должно бы уже закончиться. Всегда же обычно рассасывалось. Оно всегда раньше рассасывалось. Но в этот раз он отъехал так отъехал! Неужели когда-то были времена, чтобы мир не вертелся на кинжалах из света посреди гниющего гриба его разума? Он видел змей, Один выручай, просто здоровенных змей!

Туман немного поредел. Вокруг было столько народу, сколько он никогда в жизни не видел, и все орали. Нет, они не все вокруг. Прямо перед ним никого нет, кроме нескольких танцоров. Он