Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

– Хочешь получить своего кота обратно? – спросила Софи у Чапы Вангвы.

Гибельный кивнул.

– Тогда вели своим лысым крысюкам успокоить его и вернуть домой.

– Пустые Дети, кот возвращается к себе.

Софи вопросительно поглядела на Эрика. Он потянулся к разуму кота и нащупал его. Ярости как не бывало. Зверь хотел спрятаться. Эрик кивнул.

– Слезь с него, Чоголиза, только осторожно, – приказала командирша оуслы.

– Отличная работа, отличная. – По арене шел Человек Бобр, так и лучась жизненной силой. – Люблю командную работу. Единственное, что люблю больше – самопожертвование. Что и станет следующим вызовом для вас. Этот ваш молодой Финнбоги Хлюпик прекрасно прошел испытание самопожертвованием.

– Пожертвовал своим достоинством, чтобы наскучить змеям и заставить их сдаться? – уточнил Киф.

Человек Бобр смерил Кифа долгим взглядом, лицо его было по обыкновению меланхолично, зато глаза сверкали чем-то похожим на радость.

– Значит, он не рассказал вам?

– Не рассказал чего?

– Что ж, молодец. В этом молодом человеке таится больше, чем кто-либо подозревает. Я предложил ему выбор между возможной смертью для него и Фрейдис Докучливой и свободой для Фрейдис и верной смертью для него. Он выбрал второе.

– Верную смерть? Так почему же он не умер? – голос Кифа звучал почти разочарованно.

– Потому что победил двух гремоконд, без оружия. Он первый, кто сделал такое.

– Он пожертвовал собой ради Фрейдис? – переспросила Тайри Древоног.

– Он собирался это сделать. Но затем использовал хитрый прием, чтобы победить в битве, где победа была невозможна, – такая победа куда почетнее, чем рубить головы змеям топором.

Киф пожал плечами.

– Ну да, верно.

Тайри, улыбаясь, покачала головой.

– Надо же, думаешь, что знаешь человека…

Эрику не терпелось рассказать сыну о том, как она приняла новость, если, разумеется, он доживет до этого момента.

– Интересно, сможет ли кто-нибудь из вас произвести столь же сильное впечатление? Удачи. – Человек Бобр крутанулся на пятках и рысью пробежался до своего места рядом с императрицей Айянной и Бьярни Дурнем. Первая выглядела отрешенной и безутешной. Последний выглядел попросту мертвым.

– Время самопожертвования! – Чапа Вангва подскакивал от нетерпения, потирая руки. – А вот это обещает веселье.

– Что ты делаешь? – спросила у Ситси Пустельги Бодил Гусыня.

– Да сама не знаю. Дожидаюсь, пока вернутся остальные. Я понимаю, нет никакой разницы, сидеть здесь или в другом месте, но мне кажется, что…

– Это твоя стрела?

– Да, но… стой!

Бодил зашла за черту, подняла стрелу, вернулась и отдала ее Ситси.

– Вот.

Ситси посмотрела на Бодил, затем на линию, пересекающую тропинку, затем на Пустых Детей. Те выглядели безмятежными, как и всегда.

– Как же ты… а твои пауки? – спросила она, принимая протянутую стрелу.

– Какие пауки? – Бодил с испугом всматривалась в землю.

– Пауки в коробке у тебя на шее.

– Терпеть не могу пауков. Где ты их видела?

– Их два, в коробке, у тебя на шее.

– А разве там не муравьи?

– Нет, пауки.

– Я думала, муравьи.

– Муравьи, пауки, они должны были укусить тебя сейчас, а они этого не сделали. Ты знаешь…

– Мою маму укусил за ногу паук. Нога раздулась как яйцо.

– Ты знаешь, почему твои пауки…

– Правда, она быстро поправилась, но…

Ситси схватила эту женщину вута, которая была заметно выше нее, за плечи и как следует стиснула.

– Бодил, умоляю, заткнись и послушай.

– Ой!

– Прости, но прошу тебя, просто послушай. Ты знаешь, почему пауки, привязанные к твоей шее, не укусили тебя сейчас?

– Я не хочу, чтобы они кусали меня.

Ситси вздохнула.

– Но они все равно не смогли бы.

– Почему не смогли?

– Думаю, они и сейчас не могут. Разве они в состоянии прокусить дерево?

– Нет.

– Надеюсь, что нет. Они так меня раздражали своим шебуршанием, что я подсунула под коробку одну из тонких дощечек Эрика. Вот, я сейчас покажу.

Бодил протянула руку, чтобы выдернуть дощечку.

– Нет! Нет. Оставь так. Прошу тебя, не трогай ее.

– Но теперь меня немного раздражает эта дощечка. – Она взялась за деревяшку.

Ситси схватила Бодил за запястье и впилась ногтями в сухожилия, чтобы разжать ее пальцы.

– Ой! Зачем?

– Ты должна оставить эту дощечку на месте, иначе умрешь. Ты меня понимаешь?

– Отпусти!

Лучница схватила Бодил за оба запястья и нажала на сухожилия большими пальцами. Это было грубо, но и момент был отчаянный. Бодил хлопала глазами, смаргивая слезы, зато наконец-то все ее внимание было приковано к Ситси.

– Если еще раз дотронешься до этой деревяшки у тебя на шее, я сломаю тебе руки, и будет больно. Ты понимаешь?

Бодил кивнула, глядя на нее с испугом.

– Даже если меня не будет поблизости, я узнаю и сломаю тебе руки. Поняла?

– Да.

– Хорошо. А теперь послушай и ответь на вопрос. Когда ты подсунула деревяшку Эрика под коробку у тебя на шее?

– Вчера вечером.

– А как же сегодняшнее утро, когда все мы собирались подсунуть такие же деревяшки по сигналу Софи?

– Я как раз думала, к чему бы все это. Но спрашивать не стала. Все казались такими взволнованными, а обычно, если я пытаюсь вмешаться в такой момент, получается невпопад. Как-то раз в Трудах, когда Вифил Одиночка стащил штаны у Гарта Наковальни и…

– Стоп, помолчи. Присядь на корточки и замри.

Бодил сделала все, как было велено. Ситси прижала ухо к коробке на шее женщины вута. Она слышала, как безумно скребут пауки по деревянной пластинке Эрика.

Значит, решила Ситси, они все же пытались укусить ее, когда она зашла за черту, и теперь злятся, что не смогли. Но ближайшее Пустое Дитя выглядело совершенно безмятежно… такое ощущение, что Пустые Дети отдали приказ паукам укусить Бодил, но либо не узнали результат, либо им было на него наплевать.

Они-то исходили из того, что Пустые Дети, узнав о дощечках, подсунутых под коробки, и об обезвреженных пауках, дадут знать Человеку Бобру, или заставят пауков покусать их товарищей, или сделают что-нибудь не менее гнусное. Похоже, они ошибались. На самом деле, если Ситси права, им вовсе нет необходимости подсовывать все деревяшки одновременно. Каждому из них просто нужно дождаться, пока его пауки заснут. Как только все деревяшки окажутся на местах – а это займет не больше дня, поскольку пауки спят, по меньшей мере, несколько часов каждый день, – они смогут улучить момент и удрать из Гибельных Земель.

– Не трогай деревяшку на шее, хорошо? – Ситси воздела палец в угрожающем, как она понадеялась, жесте.

Бодил кивнула, глядя с испугом.

Ситси побежала к Йоки Чоппе, сказать, чтобы немедленно разводил свою магию и определил, чьи пауки сейчас спят.

Она не могла дождаться, когда вернуться остальные,