Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

связи с животными, положенными в основу тамошней магии, однако стареющие взрослые преуспели в главном. Когда последнее поколение их детей подошло к возрасту половой зрелости, они перестали развиваться. Они не росли, и у них выпадали волосы.

– Пустые Дети! – воскликнула Бодил, улыбаясь и хлопая в ладоши, счастливая, как бурундук.

– Именно так, – подтвердила Софи. – Сначала эти дети видели, как умирают все остальные, потом старались выжить в разрушавшемся городе, а жили они невероятно долго. Некоторые даже утверждают, что они бессмертные. Человек Бобр отправил экспедицию на север в те поганые края, и перевез всех их сюда, в Гибельные Земли.

– Чтобы использовать их! – подытожила Гуннхильд.

– Или спасти их, – сказала Сасса.

– Точно, – подтвердила Софи.

Последние четыре дня Танси Бурна ничему не радовалась. Кошачьих всадников избавили от тяжелой работы сгонять в кучу пленников или сжигать мертвые тела, но вонь смерти висела в воздухе, а умирающие кальнианцы, прибитые к скалам, были повсеместно. Они висели даже среди казарм кошачьих всадников, в том числе и одна несчастная женщина, прибитая рядом с дверью Танси. Она стонала всю ночь, пока ее жизнь впитывалась в скалу. Так хотелось избавить ее от страданий, или даже помочь ей бежать, однако наказание за то и другое – смерть, а это все же слишком большая плата за право нормально спать ночью.

В свободный от тренировок день Танси сбежала от всех этих повешенных, чтобы посмотреть представление на арене. Она догадалась, что ее сослуживцев одолевают схожие чувства, потому что, когда она задала свой обычно безнадежный вопрос, хочет ли кто-нибудь пойти с ней, почти все ухватились за выпавшую возможность. Даже вожделенный Раппа Хога не отказался присоединиться.

Она взбодрилась, узнав, что не придется, по обыкновению, сидеть в одиночестве, но ее уже раздражала беззаботная болтовня товарищей. Ну, почему они не могут заткнуться и насладится происходящим? Вот Раппа Хога сидел молча. Капитан всадников умеет себя вести.

Теперь, когда в плен захватили столько бойцов, представления на арене начались на заре, и они уже успели увидеть парочку недурных поединков. Три кальнианца с дубинками очень даже неплохо держались против пары непомерно свирепых от магии черных медведей, и умерли весьма зрелищно. Один из них даже отбивался в финале оторванной рукой товарища, вдохновенно защищаясь, пока все же не пал, когда один зверь оторвал ему стопу, а другой принялся вгрызаться в кишки.

Ей стало грустно, что эти люди погибли. Это было новое переживание, но не удивительное после того приступа угрызений совести на поле боя. И это было не так уж плохо. На самом деле, ей даже понравилось. Это добавило чуть остроты ко всему уже виденному.

Сражение, объявленное после номера с черными медведями, было еще более многообещающим, поскольку в нем участвовали двое знакомых пленников. По счастью, ее товарищи немного поутихли, когда Чапа Вангва объявил Утреннюю Звезду из кальнианской оуслы и Кифа Берсеркера из племени вута, после чего оставил двух чужаков посреди арены и ушел.

Если бы бог решил создать совершенную телесно женщину, подумала Танси, она выглядела бы примерно как Утренняя Звезда. Игра света и тени на мышцах ее живота была просто восхитительна, а обнаженные плечи и ноги буквально дышали жизненной силой. Когда Утренняя Звезда перевела сверкающий взгляд на Человека Бобра и пленную императрицу Айянну, Танси едва не ахнула от восхищения при виде этого дерзко вздернутого подбородка.

Киф Берсеркер был настолько безобразен, насколько прекрасна Утренняя Звезда, зато у него имелось изумительное оружие. Это было два в одном: топор, лезвие которого изгибалось полумесяцем, был насажен на очень длинное древко, завершавшееся вытянутым наконечником копья. Танси гадала, из чего это сделано – вероятно, полированное железо? Что бы это ни было, все шансы за то, что скоро оружие окажется у Человека Бобра, и он отправит его к своим кузнецам, чтобы сделать копии. Вероятно, он пожелает заполучить его уже этим утром, что не обещает Кифу ничего хорошего.

Выпустили первых животных: две гремоконды. Толпа, в которой было мало завсегдатаев вроде Танси, ахнула. Танси поглядела по сторонам, удивленно подняв брови, чтобы все увидели и поняли: уж она-то насмотрелась на сражения с гремокондами, и для нее тут нет ничего выдающегося.

Змеи заскользили к своей добыче с таким звуком, словно тяжелые мешки протащили по песку. Эта пара была на редкость крупной, они двигались медленно из-за собственного веса, зато и смотрелись особенно жутко.

Человек из племени вута удерживал змей на расстоянии своим топором, пока кальнианка ловко уворачивалась от их выпадов. Это заняло какое-то время. Всадники рядом с Танси снова начали болтать. Одна из змей развернулась к ним и зашипела, словно требуя тишины. Утренняя Звезда увидела в этом свой шанс, она прыгнула не хуже оленя и вышибла змее мозги одним ударом толстой двусторонней дубинки.

Когда одна гремоконда погибла, вторая набросилась на человека из племени вута. Он рванулся, чтобы избежать столкновения. На мгновение Танси показалось, он совершил ошибку, потому что змея изменила направление посреди броска, однако он махнул топором и попросту отсек ей голову.

Что вынудило товарищей Танси заткнуться. Некоторые из них вежливо похлопали.

Следующим на арену вышел громадный белый медведь.

Он прошелся вразвалку и поднялся на задние лапы, оказавшись в два раза выше своих противников. Задрав морду в небеса, он ревел, показывая длинные клыки, и растопыривал лапы, демонстрируя когти, способные одним небрежным ударом вспороть брюхо бизону.

Утренняя Звезда крикнула что-то Кифу. Он перебросил ей свое оружие, и она воткнула его в шею медведя тем концом, на котором было копье.

Медведь упал, слабо махнув лапами, и умер.

Несколько человек радостно заорали, другие зашикали.

Танси поглядела на Человека Бобра. Тот сидел со своим обычным скучающим выражением лица. Рядом с ним величественно и прямо восседала императрица Айянна, прижимая к груди маленького сына. Вот еще одна прекрасная женщина. Если увидеть только императрицу и эту воительницу оуслы, подумала Танси, можно решить, что все женщины в Кальнии потрясающие красавицы. Но она видела их солдат. В основном они были так себе.

Человек Бобр вскинул два пальца, подавая сигнал, и Кин Бешлов вскочил со своего места несколькими рядами ниже, после чего устремился в центр арены, размахивая над головой копьем.

Ничего себе, да ведь это жест отчаяния. Очевидно предполагалось, что белый медведь продержится несколько дольше. Подобные комедии разыгрывались только в том случае, когда следующий боец был еще не готов.

Чародей-перевертыш приблизился к Утренней Звезде и Кифу, пританцовывая и потрясая копьем. Утренняя Звезда отдала Кифу его топор, и Киф подскочил к Кину Бешлову,