Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

ногами за могучую шею Чоголизы Землетрясение, прижимая к груди своих енотов. На плечах у великанши Оттар выглядел еще меньше обычного, такой уязвимый и тщедушный. Рядом с ними бежала Айянна, выказывая удивительную прыть для недавно родившей женщины, да еще и с младенцем на руках.

Сасса держалась позади, рядом с Толстым Волком, который сопровождал не такую быструю Гуннхильд Кристолюбку.

– Волк, Сасса, поднажмите, – прокричала Софи, поравнявшись с ними и заглушая ветер и дождь, – бегите за Люби Зефир. Замыкающим буду я.

Люби уже скрылась из виду за скалой в форме полумесяца, обрамлявшей южную оконечность их лагеря. Сасса с Волком исполнили приказ. Они обогнули скалу с запада.

– Птицу в ягодицу! – выкрикнула Сасса, когда ураганный ветер и дождь лупанули по ним, словно бог-громовержец Тор опрокинул сверху котел с водой.

Спустя мгновение рядом с ними появилась Палома, очевидно нисколько не встревоженная идущим шквалом, выхватила из колчана Сассы пучок стрел, бросив: «И лук, пожалуйста!»

Сасса без лишних вопросов протянула ей лук, и Палома рванулась вперед.

Танси Бурна наблюдала, как беглецы преодолевают завесу дождя. Раппа Хога остановил отряд преследователей и сейчас смотрел в ту сторону, откуда они пришли. Он дожидался Человека Бобра.

Пленники бросили их вождя умирать на арене, насадив на длинное металлическое оружие, которое явно явилось из-за Бурного Соленого Моря. Чапа Вангва с парой других чародеев принялся извлекать из вождя этот вертел, но работа была небыстрая. Ведь вождь был всего лишь почти бессмертный, и чародей сказал, дальнейшее повреждение органов может убить его по-настоящему, по меньшей мере, искалечить.

Человек Бобр, не особенно обеспокоенный тем, что его пронзает от поясницы до горла чужеродный металл, и стоявший в тот момент в весьма непристойной позе на четвереньках, чтобы облегчить извлечение оружия, велел всем пойти и остановить пленников, не дав им сбежать.

Но Танси знала, почему Раппа Хога выжидает, слегка нарушая приказ. Гнаться за кем-то через ураган под горным массивом Гибельных Земель вовсе не лучшее решение для кошачьей кавалерии, в особенности если добыча – более чем могучие воины, среди которых как минимум один усовершенствованный магией лучник. Человек Бобр невосприимчив к стрелам. Раппа Хога и все остальные, включая их кошек – нет. Капитан кавалеристов был храбр, словно росомаха, защищающая детенышей, но он не собирался по-глупому рисковать своими людьми и своими кошками.

Человек Бобр так и не появлялся, и в итоге Раппе Хоге пришлось прокричать:

– Поехали!

Танси надавила пятками на мохнатые бока, и ее кошка рванулась вперед. Пусть даже опасность получить стрелу в лицо никуда не делась, она все равно обожает погоню.

Финнбоги Хлюпик наконец-то догнал остальных и бежал теперь рядом с Тайри Древоног, Эриком Сердитым и Чоголизой Землетрясение, с усилием преодолевая ветер и дождь. Все равно что бежать сквозь тучу мокрых шмелей, разлетающихся во всех направлениях.

Он обернулся через плечо. Слава Локи, кошачьи всадники, похоже, перестали преследовать их, по крайней мере на время.

Палома Антилопа пронеслась мимо с луком в руке, и Финнбоги окатила волна облегчения, что она выздоровела. Он поднажал, надеясь догнать ее, но она моментально скрылась из виду. Он вернулся на свое место рядом с Тайри Древоног, которая улыбнулась ему, совершенно точно, по-дружески. Странно.

– Они нагоняют! – завизжала Фрейдис, глядевшая назад с плеч Эрика.

Тайри развернулась в прыжке, держа сакс наготове.

– Бежим дальше! – прокричала Софи у них за спиной. Финнбоги обернулся. Они пересекали участок прерии между двумя группами острых скал. Гуннхильд Кристолюбка и Софи Торнадо бежали в десяти шагах за Финнбоги. В двух сотнях шагов позади них скакали всадники на кинжалозубых кошках, стремительно нагоняя.

Они обогнули очередной скальный выступ, и там, впереди, между двумя полуразрушенными пирамидами скал, зиял проем, за которым не было ничего, кроме грозового неба: край массива Гибельных Земель.

На скалах по обеим сторонам от разлома стояли Ситси Пустельга и Палома Антилопа, широко расставив ноги, зарываясь ступнями в землю, держа луки наготове, влажные волосы развевались на ветру, мокрые руки и торсы блестели. Финнбоги едва не остановился, глазея на Палому. Но все же побежал дальше, оборачиваясь на нее на бегу, твердо решив, что запомнит это зрелище навсегда. Ну, разве найдется женщина восхитительнее этой?

Ситси кивнула Паломе, и лучницы выпустили стрелы над их головами. Кошачьи всадники гибельных кинулись искать укрытие.

Люби Зефир дожидалась в проеме вместе с Волком, помогая вута побыстрее перебраться через край.

Подбегая к краю, Финнбоги видел внизу все больше и больше равнины. Очень далеко внизу. Интересно, насколько крутой там спуск? Вид был такой, словно разлом проходит через весь утес.

Он добрался до края и заглянул. Да, это и был настоящий утес. Сасса, Бодил, Йоки Чоппа и Киф уже скрылись из глаз. Он недоумевал, как они смогли так быстро спуститься. Гуннхильд с Софи нагнали, первая дышала, словно умирающая овца, вторая подскакивала на цыпочках, счастливая первый раз за все время, что Финнбоги ее знал.

– Люби Зефир расчистила путь, и вы спуститесь раньше, чем поймете, – пообещал Волк, после чего сбил Финнбоги с ног и толкнул в спину между лопатками.

Финнбоги с воплем упал. Шлепнувшись задом о скалу, он не столько приземлился, сколько продолжил падение, съезжая по тропе, превращенной размокшей от дождя грязью в горку, и стараясь хоть как-то управлять движением с помощью рук и ног. Уже скоро он несся на такой скорости, не сомневался Финнбоги, на какой люди до сих пор не путешествовали, за исключением разве Паломы Антилопы. Он вписывался в повороты и перелетал через небольшие возвышения. Если бы еще уверенность, что дорога будет такой до самого низа, а не взлетит на утес и не врежется в валун на следующем повороте, он смог бы даже насладиться процессом.

Софи Торнадо стояла на краю между лучницами Ситси Пустельгой и Паломой Антилопой. Айянна, младенец Кальниан и остальная оусла соскользнули по подготовленной Люби горке, но вот последние вута, Волк и Гуннхильд, были еще здесь. Гуннхильд отказывалась прыгать.

– Вам надо уходить, немедленно, – сказала Софи.

Волк обхватил Гуннхильд за пояс, перевалил ее через край, перебрался сам и заскользил вниз, прижимая к себе старуху, которая размахивала всеми конечностями, словно пойманная кошка.

Софи покачала головой – с такими людьми в отряде, как Гуннхильд и теперь еще Кальниан, побег проще не станет, – после чего развернулась, чтобы оценить успехи их преследователей.

Раппа Хога со своей кошачьей кавалерией подкрадывался, прикрываясь стенами лощины и совершая короткие перебежки между скалами. Каждый раз, когда кто-то из них высовывался из укрытия, Ситси с Паломой выпускали стрелы. Они поранили