Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

Всадники были теперь ближе. Уже скоро кинжалозубые кошки окажутся на расстоянии прыжка.

– У меня стрелы кончились! – крикнула Палома.

– Спускайтесь, обе.

– У меня полно стрел, – возразила Ситси.

– И они тебе еще пригодятся. Вниз!

Обе женщины перепрыгнули через край и скрылись из виду.

Софи Торнадо стояла, сжимая в руке топор. После меча Финнбоги топор казался вернувшимся добрым другом – легкий, сильный друг, великолепно убивающий людей. Если уж ей предстоит погибнуть, то она хочет сделать это со своим оружием в руке.

Раппа Хога вынырнул на своем кинжалозубом коте из лощины и устремился к ней. У него были широченные плечи и темная кожа, и он казался таким же могучим, как и кот под ним.

Софи не шелохнулась, когда остальные всадники, поняв, что лучниц больше нет, выбрались из укрытий вслед за своим капитаном.

– В прошлый раз я победил тебя. – Его голос звучал глубже, чем она помнила.

– В таком случае, должно быть, сейчас моя очередь побеждать. – Она улыбнулась. – Проверим?

Раппа Хога соскользнул со своего кинжалозубого кота, сжимая в руке обсидиановый топор.

Эрик проехал последние несколько шагов с Фрейдис на руках, вскочил на ноги и отбежал подальше. Чоголиза дожидалась их, держа довольного Оттара. Они были покрыты красно-желтой грязью Гибельных Земель, но Чоголиза так и сияла улыбкой. Небо прояснилось, дождь ослаб, и разрушительный ливень сменился вполне приятной моросью.

Покрытая подтеками грязи, тяжело дышавшая колоссальная Чоголиза была воплощением красоты.

Они смотрели друг другу в глаза дольше, чем это было необходимо.

– Идем, Эрик! – прокричал Волк. – Ты нам нужен! И ты, Финнбоги, тоже!

Отец, сын и гигантская женщина последовали за Волком и всеми остальными на восток вдоль основания горного массива.

– Разве это не дорога обратно к неприятностям? – поинтересовалась Чоголиза.

– Возможно, – сказал Эрик, – но пешком мы далеко не убежим. У вашей Люби Зефир имеется иной план.

Ситси Пустельга и Палома Антилопа прыгнули вместе, выбрали примерно один и тот же спуск с крутой горы, но Палома каким-то образом умудрилась скрыться внизу в два раза быстрее Ситси. Она не была тяжелее, обе они скользили сидя, а их ноговицы и набедренные повязки были сделаны из одной и той же кожи одним и тем же скорняком. Так как же тогда, изумлялась Ситси, во имя Инновака, Палома умудряется быть настолько быстрее?

Такая несправедливость испортила всю радость, какую Ситси могла бы испытать от стремительного спуска по грязному желобу.

Мало того, что Палома самодовольно улыбалась, когда Ситси приехала вниз, она еще и была свежей и сияющей, каким-то образом сумев не заляпаться грязью, которая, как чувствовала Ситси, запеклась у нее по всему лицу. Инновак любит Палому, но не любит Ситси. Это единственный возможный ответ.

Обе они поглядели наверх. Софи не было видно. Они переглянулись, и обе сразу же поняли, почему Софи задержалась.

– Надо нам было… – начала Ситси.

– Я возвращаюсь. – Палома хотела сорваться с места, но Ситси схватила ее за руку. Палома вырывалась напрасно. Пусть она быстрее при любых обстоятельствах, зато у Ситси хватка лучницы.

– Она попросила бы, если бы хотела, чтобы ты осталась. Идем, остальным мы нужны больше, чем Софи.

Танси Бурна увидела, как другие кавалеристы устремились на открытое место, не опасаясь стрел, и она тоже на пробу высунулась из укрытия, вытягивая шею и высматривая лучниц.

Те и их добыча скрылись за краем. Осталась только одна пленница: капитан Софи Торнадо.

Раппа Хога спешился и теперь подходил к ней, сжимая в руке огромный обсидиановый топор с двумя лезвиями. На нем была всего лишь легкая набедренная повязка, как и всегда, и потому она видела, как все его мышцы бугрятся и играют при каждом шаге. Она стиснула бедрами бока своей кошки, и та зарычала в ответ.

Танси восхищалась этой женщиной, которая осталась, чтобы выиграть время для своего народа, но только это не имеет смысла. Раппа Хога увел их с арены, чтобы они взяли своих кошек, а затем приказал отправиться в погоню вовсе не так поспешно, как мог бы, не только потому что хотел дождаться Человека Бобра – которого, кстати, до сих пор не было видно, – но еще и потому, что беглецам некуда было бежать. Горный массив тянулся на мили на запад и на север. На востоке пики и расщелины были непроходимыми для нормального человека, а на юге не было ничего, кроме голой прерии, тянувшейся как будто бесконечно. Единственное место, куда можно было бежать – Черные горы, но это два дня трудного пути на юг, а потом на запад. Они могли бы дать кальнианцам и вута день форы, и кошачьи всадники, или кого бы ни послал Человек Бобр, с легкостью нагнали бы их раньше, чем они успели добраться до безопасного места.

– Если я тебя одолею, – сказала Софи, – ты со своими кошатниками остановишь погоню и не станешь преследовать нас до полудня.

– Ты меня не одолеешь, – отозвался Раппа Хога глубоким и уверенным голосом. – И ты не в том положении, чтобы ставить условия. Ты должна сражаться.

– Верно. Но, как ты сам сказал, я наверняка проиграю, так какая беда в том, чтобы все-таки принять мои условия? – она говорила невероятно уверенно для женщины, которой вот-вот придет конец. Может, она знает что-то такое, чего не знают они? Эти кальнианцы и вута могучие бойцы. Например, никому до сих пор не удавалось избавиться от паучьих коробок.

– Резонно, – улыбнулся Раппа Хога. – Тогда вот мои условия. Если я тебя одолею и ты выживешь, ты вступишь в ряды моих воинов.

– Согласна. А ты? Если я тебя побью, ты задержишь погоню до полудня?

Раппа Хога поглядел на солнце. До полудня еще далеко, но, судя по небу, дождя сегодня больше не предвидится. Найти их следы будет легче легкого. Эта женщина храбрая, но просит она о сущей ерунде. Да и шансов победить у нее все равно никаких.

– Вас будут преследовать и другие, над кем у меня нет власти, – сказал Раппа Хога.

– С ними мы попробуем справиться своими силами.

– У вас нет шансов справиться с ними.

– У меня нет шансов справиться с тобой, так что же я теряю?

– Я принимаю твои условия.

– Хорошо. Но, прежде чем ты победишь меня, я хочу знать одно. Зачем уничтожать кальнианцев? Вы готовите вторжение?

Раппа Хога секунду глядел на командиршу оуслы, затем пожал плечами, словно не видел причин не ответить ей.

– А кто остался в