Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

class="p1">– Вы оба судите ее прошлое, – вступился я, хоть и понимал абсурдность подобной защиты. Разве можно оправдать убийцу? – Вы сами убивали, будучи охотниками. Но никто не судит вас. А я не заметил в Северине опасности…

– Не заметил! – перебила Эдита вмиг охрипшим голосом и посмотрела на растерянную Алису. – Но ты-то, ты заметила, что попала в лапы кровопийц неслучайно. Именно из-за нее.

Эдита метнула взгляд на Северину. Алиса покосилась на нас и присела на краешек кресла около стола.

– Эта гадина напала на ребенка. Чуть больше двадцати лет назад. Мучила мальчика. Он кричал, просил тетеньку отпустить его домой, к маме. Но она упивалась его беспомощностью. Ведь мама-охотница выслеживала вампиршу, которая истребляла всех мужчин без разбора, – выплевывала каждое слово мать и продолжала, будто меня не было в комнате. – Северина не просто укусила Радомира в детстве. Сумасшедшая вампирша убивала не ради пропитания. Она позарилась на самое ценное в жизни любого человека. В моей жизни. Чтобы напугать меня, сбить с толку, показать, кто сильнее и изворотливее.

Мать замолчала, переводя дыхание. Воздух с хрипами выходил через ее приоткрытый рот, будто она долго бежала, а теперь наконец настигла цель.

Неужели именно это имела в виду Северина каждый раз, когда говорила, что я разочаруюсь? Моя вампирица заботилась вовсе не о своей природе, лишь об ужасных поступках, связавших нас в прошлом. Могла ли она не узнать меня спустя двадцать лет? Нет же, ведь она помнила запах своего первого возлюбленного и до сих пор пряталась от него за парфюмерными композициями. Так не могла она не узнать и меня. Узнала. Узнала с первого взгляда, с первого вдоха пряной атмосферы паба «Алхимия», где встретились наши глаза.

– Все было не так, – проронила Северина.

Слова стоили ей последних сил, и моя мучительница легким перышком выскользнула из моих рук и упала на каменный пол. Будто в ее теле давно не осталось ни крови, ни другой жидкости, но она не казалась вяленой, скорее стеклянной, тонкой, хрупкой, застывшей. Я боялся услышать звон бьющейся статуэтки. Северина осталась цела. Но жива ли?

– Неужели не помнишь? – донеслось еле-еле, как тот самый шепот стен, который я улавливал всегда и всюду.

Неужели ты шептала мне все эти годы?

Меня сбило с ног неосязаемым порывом. Я упал рядом с Севериной, подсунул ладонь ей под голову, застыл, не в состоянии больше пошевелиться.

Снова все ложь? У кого правда? У матери, что бросила меня? Или у чудовища, способного на убийство ребенка? Но ведь она не довела дело до конца, ведь я здесь!

– Смертельная рана, кровопотеря, – продолжала Эдита, а я уже не видел выражения ее лица, слышал слова сквозь ватную завесу собственных мыслей, пытался вызвать воспоминания. – Но я не могла отдать тебя в лапы смерти. И на помощь пришла алхимия. Не просто старые сказки о магии и больше чем просто химия или физика. Эту же силу используют и вампиры. Первым кровопийцей стал талантливый алхимик. Он жаждал жить дольше и не стариться. И в итоге добился, чего хотел. Мне же требовалось задержать ускользающую жизнь в искалеченном теле, вдохнуть новую искру. – Мать повернулась к Алисе, покрутила головой, будто рисовала носом в воздухе знак бесконечности, и кивнула. – Только чудо рождения обладало необходимой энергией. И лишь кровный родственник подходил для проведения реакции. В ту ночь родилась ты.

Алиса вздрогнула, обратив ко мне глаза, полные слез, глубокие, огромные. Будто искала у меня подтверждения или опровержения, защиты, того тепла, что возникало всякий раз между нами. Я бы и сам хотел прижать ее покрепче и стереть последние сутки из памяти.

– Совпадение? Или злая ирония? Но случилось именно так, как должно. Ваши души связала алхимия. Квинтэссенция Алисиной души, которая помогла Радомиру выжить в ту ночь, навсегда осталась с ним.

– Как та часть, которую Ирис передала Лизе перед смертью? – прошептала Алиса. – Все об этом говорят, но никто толком не объясняет, что это значит. Лиза надеялась, что приобрела нечто ценное, иначе бы не бросилась сломя голову к вампирам только из обиды и ревности.

Я не успел как следует узнать историю Лизы, но припомнил, как в нашу первую встречу девушка восхищалась своим преподавателем. Неужели подруги влюбились в одного вампира?

– Нечто бесценное, – поправила Эдита. – Мой сын живет только благодаря частице твоей души. В ней свет, в ней любовь, в ней творческое начало – зерно всего сущего. Прислушайся к себе в тишине – и услышишь ее тонкую музыку. Тогда поймешь, о чем речь. Слова не годятся для ее понимания. Чувствуй.

Алиса вытерла глаза кончиками пальцев, закусила губу и отвернулась в сторону. Вероятно, не хотела ничего чувствовать. Слишком большая концентрация событий для одного длинного бессонного дня.

– Я скрыла вас обоих. Дала защиту, какую могла. Чтобы до поры до времени поганцы не смогли причинить вреда ни одному из вас. Но не могла остаться рядом. Северина знала вкус крови Радомира. И почуяла бы, что мальчик жив. Узнала бы, что ваши души теперь навсегда связаны. Радомир остался с отцом. Семья Алисы не желала знаться с реальным положением вещей. А я продолжала охоту на ту тварь, что разрушила всю мою жизнь. Северина исчезла. И пряталась так искусно, что долгие годы я не могла выследить ее. И лишь когда вы оба повзрослели и научились самостоятельности, я позвала вас. Знала, что защита рассеется. На то и рассчитывала. – Она покачала головой и причмокнула, будто обдумывала, что сказать дальше. – Северина почуяла знакомую кровь и тут же объявилась рядом с моим мальчиком. Я знала, что Радомир придет к Николаю, получив перстень. Артефакт изготовил его отец Яков в день рождения нового охотника. Ведь я планировала воспитывать сына в семейных традициях.

– Мы приятно пообщались при знакомстве, – заговорил Николай, прежде присутствовавший в погребе безмолвной тенью. – Я тоже вырос в семье охотников, но наша ветвь больше увлекалась артефактами, чем выслеживанием поганцев. Отец создавал узоры и передал мастерство мне. Только в зрелости он вышел на настоящую охоту. Уехал в другую страну, где надеялся продолжить век благодаря алхимии. Ты встречался с ним, Радомир.

– Так он не умер? К чему было врать? Почему не рассказал мне с самого начала?

– А ты бы поверил? – усмехнулся Николай.

– Иначе мы бы не заманили Северину, – отрезала Эдита.

– Отец приглядывал за вами в Риге, – кивнул Николай. – А незаметное внушение при нашей первой встрече легко активировалось кодовой фразой. Ты напал на вампиршу в переулке, но лишь потому, что мы так подстроили. Предполагали, что поганка подберется к тебе слишком близко,