Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

будет втираться в доверие и однажды окажется опасной. Твое тело сработало быстрее, чем ты понял. Все получилось правильно. А Северина после того случая начала совершать ошибки. Больше не таилась, следовала за тобой по пятам и не замечала охоты. Тут-то мы ее и взяли.

– Я хотела посадить ее в клетку, – бросила Эдита и так сжала губы, что вокруг них образовалась сеточка мелких морщинок. – Чтобы поганка сама рассказала тебе все. Призналась во всех злодеяниях. А ты, Радомир, стал бы настоящим охотником, впервые испарив вампира. Ты ведь нашел рецепт необходимого состава? Закончим прямо сейчас!

Глаза матери заблестели бесовским огнем. Неоконченное дело, которое мучило ее столько лет, заставляло с нетерпением вожделеть смерти живого существа. Но Максим Андреевич все же называл их людьми. Не такими, как раньше, но точно людьми.

– Состав у меня есть, – согласился я, но в мыслях заворочалась надежда на иной исход.

Что бы ни говорила Эдита – женщина, которая не смогла стать мне матерью и винила в этом Северину или целый мир, где появились вампиры, – но Северина не убила меня ни при первой встрече, ни ночью на берегу Преголи, ни в маленькой комнатушке в Риге. Возможно, она лишь играла со мной. Но вдруг действительно хотела жить иначе, чем прежде? Разве могу я судить так строго в одну минуту?

Я поднялся и направился к химическому аппарату, который собрала Алиса и где накопилась большая порция растительного заменителя крови. Слил через специальный кран в обычный стакан и, пока никто не успел опомниться, подсунул его к губам Северины.

– Всегда же был порошок, – начал Николай, но его перебила Эдита:

– Чего творишь?!

– Вы рассказали нам далеко не все, – прорычал я, соображая, что в Латвии встречал лишь одного Якова, рыжего парня, похожего больше на сына Николая, чем на его отца.

Да и моя мать, по словам Максима Андреевича, умирать не собиралась. Он упомянул Золотой город, как и Дарья Семеновна, вручившая мне приглашение, – я ничего не понял, но обратил внимание. И если каждый из них собрался помолодеть и жить дальше, то не собирались ли они прибегнуть к той же алхимии? Не собирались ли сами стать теми поганцами, на которых охотились, которых презирали?

Северина пришла в себя и жадно глотала напиток. Но Эдита выхватила из-за пояса кукри и одним верным движением выбила стакан из тонких пальчиков вампирши. Осколки посыпались на каменный пол. Алиса взвизгнула, протиснулась к аппарату и налила еще порцию.

– Вы оба не слушали? – закричала Эдита.

Но Северина уже встала на ноги, опираясь на решетку, пошатываясь, и приняла кружку из рук Алисы. Николай выпустил стрелу в шею Северины. Я бросился на него, повалил на диван. Мецтли как-то разом пришла в себя и оглушительно залаяла, заметалась, выпуская изо рта вспененную слюну. И, немного помешкав, тяпнула бывшего ювелира за ногу. Тогда прежде неподвижный Гарм тоже бросился в бой, но не в нашу кучу, а подпрыгнул и мощными челюстями вцепился в руку Северины.

Алиса завизжала и, схватив со стены первый попавшийся кукри, полоснула себя по руке.

Эпилог

Элис

Мои бабушка и дедушка оба были потомственными охотниками на вампиров. Их старшая дочь Эдита, о которой никогда не упоминали родители, приняла наследие и боролась с бледной поганью в родной Калининградской области. А ее младший брат Константин не желал мириться с ненормальными родственниками и прекратил общение с родителями, как только уехал учиться. Встретил обычную девушку и притворялся, что забыл о существовании сумасшедших родственников, пока на пороге его дома не появилась сестра.

Эдита держала на руках окровавленного мальчика, будто растерзанного дикими животными, и умоляла брата провести соединение душ с помощью алхимии. Она откуда-то знала, что жену Константина увезли в роддом, твердила, что это безопасно для его новорожденной дочери. Что у девочки будет выбор, точно такой же, какой когда-то был у него самого.

– Если бы твою дочь растерзали эти монстры? Разве не пришел бы ты ко мне за помощью? – рыдала Эдита над умирающим мальчиком.

Не знаю, как отец, отрицающий существование сверхъестественного, воспитавший во мне веру в твердое научное знание, согласился на предложение. Возможно, я еще долго буду задаваться этим вопросом. Тайна кулона раскрыла передо мной не только семейную историю. Она показала бледных поганцев, которые использовали наивную прежде аспирантку Ясину в своих целях, старых охотников, одержимых местью. А также тех, кто желал вечной жизни и власти над кровопийцами с помощью моего заменителя крови и коварного консерванта.

Часть моей души, за счет которой жил Радомир, отзывалась рядом со мной. Соединяла нас с двоюродным братом невидимыми ниточками. Мы оба чувствовали связь даже на далеком расстоянии. Нити наших судеб переплетались в полотне вселенной так тесно, что и наши мысли, и события, казалось, отражали друг друга.

Я не знала, чего ожидать от братьев-вампиров, чей секрет оказался вверенным в мои руки. Но теперь точно знала, кому доверять как самой себе.

И обязательно выясню, что скрывает Золотой город!

Радомир

Только после неожиданной встречи с матерью я понял свои чувства к Алисе. Вот почему она казалась такой родной и близкой! Вот почему рядом с синеглазой девчонкой было так уютно даже просто молчать!

Все кусочки моего странного существования встали недостающими кирпичиками в картину реального мира. Не того, в который я верил, взрослея у бабушки под присмотром отца. А того настоящего, который еще в моем детстве вырвала зубами Северина.

Но слова Алисы в погребе в тот бесконечный день заставляли сомневаться в убеждениях Эдиты и Николая. Мои собственные вопросы относительно Якова Авена порождали новую череду загадок.

Узоры на наших с Алисой артефактах совпадали. И я научился ощущать от своего перстня небольшое покалывание, когда девушка приближалась к вампирам. Чувствовал на расстоянии, когда к ней подкрадывались кровопийцы. Алиса была уверена, что мы мало знали как об их природе, так и о своей собственной, что и заявила Эдите, когда та вернулась в тот день в погреб.

Ведь когда кровь брызнула на каменный пол, Эдита метнулась к Алисе, выбивая из ее усталых рук нож.

– Беги! – закричала Алиса.

Я не сразу понял, к кому она обращалась, но Северину не требовалось подгонять. Моя вампирица сорвалась с места. Гарм звучно сомкнул челюсти в миллиметре от кармана ее джинсов. Северина поймала на прощанье мой взгляд своим растерянным и выскользнула за массивную дверь.

Эдита была слишком напугана состоянием Алисы и запоздало схватилась за арбалет. Побежала следом, замешкалась, увидев, что салфетка на запястье моей сестры полностью окрасилась алым. Выскочила на лестницу. Через мгновение