Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Алексей отпустил его.

— Уведите от палочки.

[Необратимая цена зарегистрирована.]

[Сара Беккет остаётся жива.]

[Функциональная потеря слуха признана социально и магически значимой травмой.]

[Вероятность замены трёх смертей общественным свидетельством: 64,8 процента.]

— Кассиан принимает замену, — сказал Алексей.

— И вы продолжите? — спросил Дамблдор.

— Если остановить сейчас, Сара потеряет слух, а остальные могут потерять жизнь.

За спиной Альбуса стена стала прозрачной. Немота вышла за пределы зала.

— Откройте восточную дверь.

Дамблдор поднял Сару.

— Я вынесу её сам.

— Тогда нападение потеряет Вес.

— Мне всё равно.

— Школе нет. Нотт, возьми её.

Теодор побледнел, но показал Саре пустые ладони и осторожно поднял. Из кармана выпало письмо Иоланты.

— Я не слышу, — слишком громко сказала Сара.

Нотт ничего не ответил.

Абраксас и Лестрейндж повели Элис, Эйвери и Маркус вытеснили Дэниела к востоку. Для зала это выглядело как организованное изгнание под руководством Тома.

Слизнорт поднял палочку.

— Прекратите!

Дамблдор перекрыл заклятие золотой стеной.

— Ещё несколько шагов.

— Они калечат учеников!

— Я вижу.

— Тогда почему защищаете их?

— Потому что дверь должна открыться.

Слизнорт посмотрел на него с ужасом.

— Вы тоже участвуете.

— Да.

[Вес взрослого свидетельства достиг аварийного порога.]

Золотой контур вспыхнул, и стена разошлась. За ней лестница вела вверх вместо двора.

— Школа не ведёт к тем, кого больше не считает учениками, — сказала Миртл из водостока.

— Тогда пусть идут как изгнанные.

Слово прошло по залу. Лестница резко наклонилась вниз.

[Общественная категория «изгнанные» признана.]

[Назначенные субъекты временно исключены из зоны школьного подтверждения.]

Круг повёл троих по коридору. Страх перед чистокровной чисткой стал единственной устойчивой версией, и школа начала подстраиваться: на стенах появилось слово «ОЧИЩЕНИЕ», портреты признали Тома лидером, а рядом с фамилиями Круга возникли змеи.

Кликки открыл служебные проходы для остальных детей без устойчивого имени.

— Эти гости хотят выйти.

— Выводи всех во двор.

Домовики начали переносить детей короткими прыжками, не называя имён.

На площадке пространство зациклилось. Элис вырвалась из рук.

— Мы ходим по кругу!

— Замок не знает, куда вести изгнанных, — сказал Абраксас.

— Назовите место без статуса, — потребовал Дамблдор.

Алексей посмотрел на дождь.

— Восточный двор. Камень под открытым небом. Не факультет, не архив и не школьное помещение.

Миртл повторила через воду:

— Восточный двор. Камень под открытым небом.

Кликки добавил:

— Место для живых гостей.

Дамблдор сказал:

— Место, где каждый сохраняет имя независимо от происхождения.

Абраксас произнёс последним:

— Место за пределами нашей чистки.

Лестница сложилась в один пролёт.

Круг вытолкнул Элис и Дэниела во двор. Нотт вынес Сару и опустился рядом.

На мокром камне вспыхнули имена:

ЭЛИС МОРТОН.

ДЭНИЕЛ КЛАРК.

САРА БЕККЕТ.

Впервые они удержались без исправлений.

[Три назначенных субъекта выведены из зоны глубинного разлома.]

[Требуемые смерти не произошли.]

[Общественная версия организованной чистки достигла 81 процента требуемого Веса.]

[Необратимая травма Сары Беккет увеличила эквивалентность замены.]

— Осталось закрыть трещину.

В центре двора поднялась вода. Миртл открыла в ней память заброшенной уборной и медицинского уровня.

Дамблдор приложил отмеченную ладонь к поверхности. Алексей положил свою рядом. Золотая и тёмная линии замкнулись, лужа стала каменной лестницей.

Фоукс первым прыгнул внутрь.

На медицинском уровне разлом расширился до ширины ладони. В нём одновременно виднелись спальня Пуффендуя, совятня, кабинет Диппета и подземное озеро. Буквы сыпались внутрь, превращаясь в новые коридоры.

— Страж.

Василиск поднял голову.

— Наследник принёс слишком много имён.

— Они наверху.

— Но падают сюда.

Осколок диафрагмы показал Миртл.

— Я уже удерживаю слишком много.

Дневник раскрылся.

Я могу хранить имена.

— Не забирать.

Хранить до возврата.

— Только копии и без права менять.

Не обещаю.

[До необратимого распространения Немоты: восемь минут.]

[Для закрытия требуется единое свидетельство школы и удержание не менее восьмидесяти процентов активных имён.]

[Доступные хранилища: первый якорь, водная память Миртл Уоррен, общая структура Альбуса Дамблдора, коллективная клятва Круга.]

— Распределяем.

— Круг не должен получить имена маглорождённых, — возразил Дамблдор.

— Только присутствие без содержания. Вы удержите годы обучения, Миртл — личные имена, Дневник — копии и противоречия, а Круг — факт, что за пустым местом есть человек.

Миртл ударила ладонью по осколку.

— Вы опять распределяете людей между носителями.

— Да.

— Я участвую, но не одобряю, — сказал Дамблдор.

— Разница записана.

Алексей подошёл к василиску.

— Открой глаз в осколок. Смотри не на людей, а на разрыв между телом и именем.

— Старая функция требует судить целостность.

— Кто считается человеком?

— Каждый, чьё тело и имя разделяют без согласия.

Василиск приоткрыл правый глаз.

Взгляд вошёл в осколок. Миртл вскрикнула, но не отвернулась. По всему Хогвартсу тела перестали исполнять чужие версии: фамилии прекратили переходить между мантиями, лица перестали меняться, лестницы остановились.

— Сейчас! — крикнул Дамблдор.

Преподаватели стали называть учеников, которых помнили лично. Миртл подхватывала фамилии из воды, домовики называли приметы, связывая тело с человеком без подмены имени.

В Дневник входили строки.

Копия. Не собственность.

На двадцать седьмом имени почерк задрожал.

— Не выдерживаешь?

Выдерживаю.

— Не лги.

Больно.

— Передай часть общей душе.

Ты не удержишь.

— Проверим.

Связь раскрылась. Имена вошли в тело Тома как отдельные присутствия. Маска сразу начала делить их по опасности и пользе.

— Не