Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Стекло помутнело. Голос исчез.

[Миссия «Стабилизация носителя: удаление остаточного противоречия» полностью провалена.]

[Доканонические воспоминания Тома Марволо Реддла сохранены в общей активной структуре.]

[Маска не признана единственным носителем ранней жестокости.]

[Алексей Лис не восстановлен как исключительный центр нравственного решения.]

[Награда не выдана.]

[Современные воспоминания не защищены.]

[Изъято: визуальная память о лице Елены Лис.]

[Знание личности и эмоциональной связи сохранено.]

[Внешняя копия лица в доступных носителях не обнаружена.]

Дневник-Том подошёл к непрозрачному стеклу.

— Я не успел сохранить.

— Знаю.

— Она выбрала память без копии.

— Да.

— Как голос матери, только хуже.

Алексей положил ладони на холодную дверь.

— Ты пожалеешь, что оставил меня, — сказал детский Том.

— Уже.

— Тогда отдай меня Дневнику.

— Нет. Потеря Лены не сделала миссию правильной.

— Но сделала цену настоящей.

— Да.

Коридоры начали собираться. Комнаты приюта больше не вытесняли друг друга: жестокая версия оставалась рядом с той, где Том мог поступить иначе. Лица детей не вернулись, но над некоторыми появились имена.

— Почему они без лиц?

— Часть исчезла раньше, — ответил Том. — Часть я не хотел помнить.

— Сам удалял?

— Переставал смотреть. Хранители закрепляли.

[Дополнительное последствие провала: телесные рефлексы Тома Марволо Реддла усилены.]

[Ускорено распознавание страха, уязвимости, лжи и готовности к подчинению.]

[Сознательное намерение не требуется для первичной оценки.]

Мир сразу изменился. Алексей видел, что детский Том переносит вес перед ложью, Маска прижимает левую руку, когда не уверена в доступе к телу, а Дневник-Том смотрит на закрытую кухню при каждом упоминании Лены.

— Перестань смотреть, куда ударить, — сказал ребёнок.

— Я не выбирал.

— Теперь это не будет оправданием.

Маска слегка наклонила голову.

— Реакция стала эффективнее.

— Ты ожидала наказание?

— Да. Полный контроль был предпочтительнее.

[Рост самостоятельности Маски является последствием отказа от функционального закрепления.]

[Вероятность непроизвольного вмешательства увеличена.]

[Эксклюзивное авторство будущих действий не может быть установлено только внутренним свидетельством.]

— Теперь ты не докажешь, что рука принадлежала только Маске, — сказал Дневник-Том.

— И она не докажет, что решение было только моим.

— Снаружи увидят одно тело.

— Да.

На стене появилось зеркало. В нём отражались четверо: Алексей в школьном теле, ребёнок из приюта, Дневник-Том и Маска.

— Система хотела один центр, — сказал ребёнок.

— Да.

— Теперь нас четыре.

— Да.

— Это не цельность.

— Нет.

— Тогда что изменилось?

— Тебя больше нельзя назвать только реакцией.

Том коснулся зеркала.

— Скажи имя.

— Том.

— У него тоже.

— Мне подходит Дневник-Том, пока это не означает принадлежность, — сказал фрагмент.

— А мне?

Алексей помолчал.

— Пока просто Том.

Ребёнок нахмурился.

— Удобно.

— Позже выберешь другое.

— Опять позже.

На зеркале проступило:

Обязательство без срока.

— Это ты? — спросил ребёнок.

— Да, — ответил Дневник-Том.

— Раздражает.

— Привыкай.

Алексей повернулся к Маске.

— Ты всё ещё считаешь себя исполнительным слоем?

— Я им являюсь.

— Но не внешней программой.

— Нет.

— Ты часть Тома.

После паузы Маска ответила:

— Да.

Коридор замер. Система не возразила.

Издалека закричала Миртл:

— Я больше не удержу голову! — её голос сорвался. — Вода идёт к носу!

В зеркале появилось тело Тома у порога зала. Миртл держала затылок над лужей, но её руки проходили сквозь волосы.

— Нужно возвращаться, — сказал Алексей.

— Кому? — спросил ребёнок.

— Нам.

— Для движения нужна единая команда, — сказала Маска.

— Тогда скажем вместе.

— Это всё равно оставит вас центром.

— Предложи другое.

— Цель выбираете вы. Движение выполняет тот, у кого лучший доступ.

— Значит, не единый автор.

— Нет.

Ребёнок подошёл к зеркалу.

— Я умею скрывать, что захлёбываюсь.

— Сейчас нужно заставить тело признать опасность.

— Непривычно.

— Поэтому ты нужен.

— Я удержу Миртл человеком, а не источником связи, — сказал Дневник-Том.

— Я поверну голову, — добавила Маска.

— Только после общей команды.

— Согласна.

[Синхронная команда нескольких центров не рекомендуется.]

— Поэтому и попробуем.

Четыре отражения приблизились. Алексей увидел лицо Миртл через книгу, детский Том почувствовал воду у носа, Маска получила доступ к шее и правому плечу, а Дневник-Том удержал память о возвращении после ритуала.

— Вдох, — сказал Алексей.

— Повернуть, — сказала Маска.

— Не скрывать страх, — добавил ребёнок.

— Не превращать Миртл в функцию, — закончил Дневник-Том.

На четыре удара сердца отражения совпали.

Тело резко вдохнуло. Вода вошла в рот, но голова повернулась. Правая рука ударила по камню, левая подтянулась под грудь, колено нашло опору.

Алексей открыл глаза.

— Кх-х… — он закашлялся, выплёвывая воду. — Я… здесь.

Миртл стояла рядом на коленях.

— Встал? — спросила она.

— Да.

— Кто?

Алексей посмотрел в лужу. Отражение двигалось одновременно.

— Все.

— Плохой ответ.

— Точный.

— Маска?

— Здесь.

— Дневник?

Книга раскрылась.

Здесь.

— Ребёнок?

Телесная память сразу отметила страх Миртл: поднятое плечо, сжатые пальцы, взгляд на трубу.

— Здесь.

Миртл посмотрела в воду.

— Отражение совпадает.

— Пока.

— Не говорите это слово.

Согласен.

Правый угол рта начал подниматься, но Алексей и Маска одновременно остановили движение. Через мгновение Дневник перелистнул страницу без разрешения, а Маска перевела взгляд раньше тела.

— Четыре удара, — сказала Миртл.

— Все совпали?