Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Маркус первым заметил, как увеличивается пробел в списке.

— Исчезло ещё одно имя.

Абраксас посмотрел на преподавательский стол.

— Только фамилия.

— Для Министерства разницы нет, — сказал Нотт.

В копии Алексея Элис Дейл стала просто Элис, а фамилия Мортон переместилась к Роберту, другому маглорождённому ученику. Их немагические свидетельства пережили бомбардировку и несколько архивных исправлений, поэтому школа больше не понимала, кому принадлежит запись.

Сумка ударила Алексея по голени. Он расстегнул её, и Дневник раскрылся.

Пол под залом не помнит, кого считать учеником.

Ниже появилась строка:

Траурная вода идёт вверх.

В серебряном кубке застыла капля. В ней отражалась Миртл.

— Где ты?

— Везде, где сегодня мыли полы, — отозвалась она. — Вода возвращает старые имена, а камень их выталкивает.

— Медицинский уровень?

— Рама больше не держит.

— Трещина открылась?

— Пока слушает церемонию.

[Обнаружено приближение к массовому узлу подтверждения личности.]

[Причинная нагрузка превышает остаточную ёмкость медицинского контура.]

[Рекомендуется не прерывать выпускную церемонию до формирования обязательной версии.]

— Диппет должен остановить подтверждение имён.

— Значит, запрет появится, когда вы встанете, — сказала Миртл.

Алексей подошёл к преподавательскому столу. Диппет держал список, Дамблдор рассматривал стёртую строку через стеклянный диск, а диагностические чары Слизнорта распадались на буквы.

— Церемонию нужно остановить.

— Здесь Министерство, родители и выпускники, — возразил Диппет. — Мы не можем отменить церемонию из-за одной повреждённой строки.

— Не из-за строки, — сказал Дамблдор. — Сегодня школа одновременно подтверждает имя, происхождение, статус и право выпускника уйти; после войны эти связи больше не совпадают.

— Тайная комната? — спросил Слизнорт.

— Медицинская диафрагма разрушена.

— Полностью?

— Осталась одна рабочая поверхность.

— О каком якоре речь? — спросил Диппет.

[Разглашение природы первого якоря директору Хогвартса создаст недопустимое свидетельство.]

[Прогнозируемая общая устойчивость: 72,3 процента.]

— О повреждённом защитном контуре под школой.

На столе звякнули дипломные печати. Имя Абраксаса исчезло, печать Элис стала пустой, а на матрице Тома проступило слово «Наследник».

Диппет побледнел и приказал закрыть двери. Школьная магия исполнила приказ буквально: створки захлопнулись, боковые выходы исчезли, родители остались в галерее. Учительские щиты только ухудшили ситуацию — один укрепил засовы, другой затушил свечи, третий разделил факультеты прозрачными стенами.

— Всем оставаться на местах! — крикнул Диппет.

Скамьи придвинулись к столам. Дамблдор попытался объяснить замку, что дети не представляют угрозы, но страх свидетелей исказил заклинание. Портреты начали забывать учеников, списки поднялись в воздух, а осыпавшиеся буквы входили в мантии и меняли инициалы.

Элис получила чужое имя на воротнике. Соседка посмотрела на неё и нахмурилась.

— Я Элис.

— Элис кто?

Фамилия не прозвучала.

Миртл поднялась из серебряного кувшина.

— Мортон.

Девушка судорожно вдохнула.

— Элис Мортон.

— Я могу приносить имена через воду, — сказала Миртл. — Но камень удерживает только одно за раз.

— Откуда ты их берёшь? — спросил Дамблдор.

— Из труб, где они мыли руки, плакали и называли себя без документов.

Домовик Кликки появился с подносом, но не знал, кому служить: кухня видела занятые места без имён.

— Считай всех живых людей временными гостями Хогвартса, — приказал Алексей.

Формула не требовала родословной. Домовики начали разносить воду без обращений.

[Обнаружено несанкционированное расширение категории защищаемых лиц.]

[Общая устойчивость снижена на 0,4 процента.]

[Отклонение допустимо.]

[Цена: служебные книги домовиков временно не различают учеников и гостей.]

— Кликки согласен не различать, — сказал домовик. — Но хозяева могут наказать за неправильную службу.

— Запиши участие, — потребовала Миртл.

— Запишу.

После вспышки молнии исчезли фамилии прежних старост Когтеврана. Дамблдор поднял стеклянный диск и увидел трещину под Тайной комнатой.

— Это Немота, — сказал Алексей. — Заклинания исполняют несовместимые намерения, а школа теряет форму.

— Чтобы закрыть разлом, нужны имена, трещина и единая версия произошедшего, — заключил Дамблдор.

На слове «единая» их голоса совпали. От палочки Альбуса к груди Тома прошла золотая линия, от серого кольца Алексея — тёмная.

Фоукс появился без пламени и сел рядом с Томом, не подчинившись приказу Дамблдора. Его жар разделил голоса по дыханию, а не происхождению. В глазу феникса отразились Меропа, лечебница и молодой Альбус с рассечённой ладонью.

Дамблдор увидел то же.

— Где вы это нашли?

— В Министерском архиве.

— Вы видели меня рядом с Меропой и промолчали.

— Кассиан запретил публично раскрывать Хранителей.

— Кассиан Вейр?

[Компетентный свидетель получил частичное знание о Кураторе.]

[Нарушение соглашения не подтверждено: имя произнесено в аварийном узле.]

— Потом, — оборвал Алексей.

Диппет попытался подтвердить всех присутствующих учениками Хогвартса. Фамилии вернулись, но чужие имена полезли в чистокровные родословные: Элис оказалась в ветви Малфоев, у Ноттов появилась неизвестная наследница, а Лестрейндж стал сыном немагического рабочего.

После отмены приказа имена снова начали осыпаться.

— Миртл возвращает имена, домовики удерживают тела как гостей, я построю форму, в которой одно не уничтожит другое, — сказал Дамблдор и посмотрел на Алексея. — А вы?

— Возьму противоречия.

— Это может вас разорвать.

— Уже разорвало.

Дневник ударился о сумку.

Не используй нас как пустое место.

— Не буду.

— С кем вы говорите? — спросил Дамблдор.

— С первым якорем.

Альбус не стал продолжать. Он велел преподавателям называть только тех учеников, чьи лица и работы они помнили без списков. Точные свидетельства становились золотыми точками, ошибочные пытались переделать людей под память говорящего.

Особенно быстро исчезали дети, чьи семьи и документы погибли во время войны. Школа подбирала им ближайшую устойчивую родословную.

Дэниел Кларк оказался вписан в древо Краучей, пока не разбил печать кубком. Сара Беккет потеряла фамилию, и лестница перестала считать её ученицей.

[Миссия активирована: «Выпускной расчёт: закрепление школьной легенды».]