Иной путь хищника - Анатолий

— Подержи.

— Аккуратно, — хмыкнул Кай, принимая куртку.

Логан ступил на ринг. Кай стоял у канатов, держал куртку и смотрел. И одновременно сканировал окрестности. Привычка. Чутьё — звериное, мутантское — посапывало, но пока молчало. Никаких аномалий поблизости. Пока.

Бой Джеймса с Фредом был… зрелищным, в своём роде. Фред не торопился. Его масса была оружием сама по себе: каждый удар — столкновение с грузовиком. Логан уклонялся, наносил удары, но кулаки отскакивали от Фреда, как теннисный мячик от бетонной стены.

— Сильно бьёшь, — сказал Фред, когда Логан влепил ему апперкот, который отправил бы обычного человека в кому на неделю. — Щекотно.

— Заткнись, — процедил Джеймс и ударил ещё.

Кай наблюдал и думал. Джеймс бил правильно — быстро, точно, в печень, в подбородок, в солнечное сплетение. Но Фред принимал всё на корпус, и его мутация работала как амортизатор: кинетическая энергия рассеивалась, поглощалась, гасилась. Бить его кулаками было всё равно что бить подушку, набитую бетоном.

Потом Джеймс сделал то, чего Фред не ожидал. Он перестал бить и начал тянуть. Обхватил за плечи, сместил центр тяжести, потащил. Не дал опереться. Фред засопротивлялся, упёрся, но Джеймс был быстрее — рывок, ещё рывок, и Фред поехал по канвасу, как айсберг по палубе.

— Эй! Ты что делаешь?!

— Сейчас поймёшь.

И двинул. Фред оказался на спине, на канатах, и Джеймс не дал ему подняться, всем весом вложившись в удар ему в голову. Уфф, а вот это его проняло — он явно поплыл.

— Ладно! Ладно! — Фред замахал руками. — Хватит! Я скажу!

Джеймс отступил, тяжело дыша.

— Говори.

— Остров, — Фред сел, отдуваясь. — Три-Майл-Айленд. Там у него всё. Лаборатории, камеры, оборудование. Он там держит мутантов, экспериментирует. Он… он собирает их силы…

Фред помолчал и продолжил:

— Есть один парень. Рэми. Охранники прозвали его Гамбитом, потому что он всегда обыгрывал их в карты. Мутант: заряжает энергией карты, взрывает что угодно. Шустрый, умный. Он сбежал, говорил про Монреаль.

Джеймс скинул перчатки, Кай вернул ему куртку. Тот натянул, повёл плечами.

— Едем?

— Едем.

Кай задержался, оглянувшись на Джо. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел им вслед. Его контур ци горел ровно — без тревоги, но и без покоя. Как человек, который знает, что беда придёт, и просто ждёт.

Кай подумал «что нужно поберечь себя, Джо», но вслух ничего не сказал.

Монреаль встретил их жарой, джазом и запахом бобов. В отличие от канадской глуши, здесь всё было живым: улицы гудели, люди суетились, а неон мигал даже днём, будто не замечая, что солнце ещё не село.

Гамбита нашли не сразу. Кай, честно говоря, вообще не понял, как Джеймс его вычислил, но отец шёл по следу, как по записке: свернул там, обошёл здесь, остановился у неприметного здания с вывеской, которая гласила что-то про «клуб» и «покер». Место выглядело как раз тем, где человек с погонялом «Гамбит» должен чувствовать себя как дома.

Игорный клуб. Тёмный зал, прокуренный, с низким потолком и зелёным сукном на столах. По углам — автоматы, мигающие огоньками. За центральным столом шла крупная игра, и в центре её, развалившись на стуле с видом хозяина жизни, сидел худощавый парень в длинном плаще. Тёмные волосы, тонкие черты, глаза, которые смотрели с ленивым весельем хищника, уверенного, что добыча уже в ловушке. Карты мелькали в его пальцах, как живые.

Рэми ЛеБо. Гамбит.

Кай остался у входа, в тени. Ему не нужно было лезть внутрь — отец справится с разговором. Или не справится, и тогда… ну, тогда будет как обычно.

— Гамбит, — голос Джеймса был ровным, но тяжёлым. — Мне нужно поговорить.

Рэми поднял глаза. Карты замерли.

— А я тебя знаю, нет? — протянул он, растягивая слова с южным акцентом. — Не припомню, чтоб звал в гости.

— Ты сбежал с острова. Три-Майл-Айленд. Мне нужно знать, как туда попасть.

Карта в пальцах Рэми дрогнула. Кай заметил, как по её краю побежала розовая искра — едва заметная, как бисеринка росы.

— А кто сказал, что я оттуда сбегал, mon ami?

— Фред Дюкс.

— А, Фредди. — Гамбит откинулся на стуле. — Значит, тебя Страйкер послал?

— Нет. Страйкер забрал у меня всё. Мне нужна база.

— Красивые слова, — Рэми встал. Плащ распахнулся, открыв длинную палку, пристёгнутую к бедру. — Но я не доверяю красивым словам.

Кай подумал, что Гамбит пафосный мерзавец, но вслух ничего не сказал.

Карта вспыхнула.

Кай рванулся вперёд, но поздно — взрыв отбросил Джеймса к стене, пол разлетелся щепками и пластиком. Гамбит ушёл в сторону, выхватил палку, и между ними завертелась быстрая, грязная драка: карты летели, взрывались, Джеймс уклонялся и шёл вперёд, как танк, — не быстро, но неотвратимо.

Кай шагнул в зал, но в этот момент чутьё заворочалось, и он учуял запах… Хмм. А запах-то знакомый, похожий на их с Джеймсом. Не в зале. Снаружи. Да ладно? Канон настиг, что ли?

Кай развернулся и выбежал на улицу. У входа в клуб висел яркий фонарь, свет которого ударил в глаза, и он на долю секунды зажмурился, а когда открыл, увидел.

Джо.

Джо стоял у входа в клуб, прислонившись к стене. Видимо, пришёл следом — или ждал поблизости, не доверяя ситуации. И перед ним, с когтями наружу и улыбкой, от которой хотелось помыться, стоял здоровенный мужик, не уступающий в габаритах Каю. Виктор.

Они о чём-то говорили. Джо явно нервничал, а вот «дядя» наслаждался страхом собеседника. Виктор усмехнулся и поднял руку. Когти блеснули в свете ночного фонаря.

Кай не думал. Тело решило раньше мозга. Центры силы крутнулись в унисон, ци хлынула по каналам, как вода через шлюзы, и он влетел между Виктором и Джо, принимая удар.

Когти Крида вошли в грудь — все пять, глубоко, вместе с ладонью, — и вышли из спины. Боль вспыхнула остро и резко, как ожог, а потом разошлась волной по телу. Кай не закричал. Вместо этого он посмотрел Виктору в глаза