Укротитель Драконов VI - Ярослав Мечников

Я посмотрел на деда, пытаясь понять, означает ли это, что мы тоже остаёмся. Голоса у него по моему делу всё равно не было. Айра подошла сбоку, забрала у меня промасленную ткань и начала укладывать кожу, которую вернула Ивва.

— Тебя тут ждут до решения, — сказала она негромко, заметив мой взгляд. — Улетишь, к вечеру на каждом уступе будут знать, что наследник ушёл от Круга. Посиди ещё немного. Наши присмотрят место у стены и огонь разведут.

Утром я показал Кар-Роху, как возвращаюсь к повороту тропы до темноты. Картинка вышла ясная, каменный её понял, иначе бы ещё долго стоял поперёк дороги. Сейчас до темноты оставалось вполне достаточно времени на перелёт. Я мог даже представить, как Шаэ-Раах садится у ворот, как я сползаю со спины и держусь за ограду. Белая выемка на чёрном сланце лежала прямо передо мной, и пришлось отвести глаза, чтобы перестать прикидывать эту дорогу.

Когда человек Иввы, тот самый, что утром вынес мне скамью из Круглого Дома, подошёл забрать её обратно, я попытался подняться сразу. Ступни упёрлись в камень, колени дрогнули, и край площадки вдруг потемнел. Я успел вспомнить совет Мерна про гребень, только никакого гребня перед лицом не оказалось. Взгляд зацепился за белое на сланце. Под локоть легла рука, крепко, так, что ткань рубахи натянулась у плеча.

— Куда вскочил-то, — буркнул Ясень у самого уха, и по голосу было слышно, что он злится и на меня, и за меня сразу. — Сейчас носом в эту чашу ляжешь, и Вейру уже никакого Поля не понадобится. Держись за меня, я не рассыплюсь. Ноги сами вспомнят, зачем они тебе, ты им только не мешай и не геройствуй, тут и без тебя сегодня достаточно насмотрелись.

Я слышал, как люди расходятся за внешним кольцом. Кто-то задержался, глядя на нас; Ясень встал так, чтобы заслонить меня от них, и я сделал первый шаг вместе с ним. Дальше пошло немного легче. Бирки Айра уже убрала в чехол, однако одну я всё ещё держал. На светлой кости под моим пальцем было собственное имя.

Глава 11

Картинку с рассветом пришлось собирать дважды. Голос до Кар-Роха через Нить не доходил, слова по дороге рассыпались, и говорить с каменным приходилось тем, что он сам умел видеть и чувствовать, картинками и теплом. Я хотел показать ему, что вернусь утром, и в первый раз отправил один рассветный свет над северной оградой, забыв поставить в него себя. Каменный понял это по-своему, решил, видно, что утро уже наступило, а меня всё нет, и в ответ меня потянуло домой с такой силой, что я подался вперёд, собираясь встать.

Я прижал ладонь к камню у бедра и попробовал ещё раз: поворот тропы, знакомая каменная грудь перед лицом, моя рука между пластинами. Вернусь утром. Хотелось добавить, что утро у меня сегодня может затянуться, но на такие тонкости сил уже не хватало.

Каменный отозвался теплом, подержал его немного и отпустил, а я остался сидеть у стены Круглого Дома, чувствуя под курткой остывший голыш Мерна.

Айра устроила меня там ещё днём, когда Ясень довёл от чаши, и с тех пор я выбирался из меха только по нужде. Лететь домой она мне не дала: уйдёшь с общей земли до решения, и к вечеру на каждом уступе будут знать, что наследник сбежал от Круга. Теперь вдоль стены темнело, у каждого очага горел свой костёр, на своём краю площадки. Дерева на плато почти не было, топили сушёными лепёшками кизяка, и человек нашего дома подбросил в огонь ещё одну. Она долго дымила и наконец занялась с нижнего края, осветив сапоги Молчуна. Немой сидел через костёр, положив сумку под колени, и смотрел, как я растираю руку.

Звери на ночь поднимались с нижнего уступа к своим огням, и Шаэ-Раах тоже шёл к нам; его когти скребли общую дорогу, огибавшую ступени, и при каждом повороте между кострами появлялся кусок синей шеи. Я проводил его взглядом и снова потянулся к Кар-Роху, но под рёбрами сразу неприятно сжалось. Хватит на сегодня, дошло ведь главное.

Свою бирку я убрал во внутренний карман, где она легла рядом с голышом. Остальную связку Айра держала при себе вместе с кожей, и плоский чехол хлопал её по боку, пока она несла от костра миску. На горячем жире уже собиралась тонкая плёнка. Я придержал посудину обеими руками, переждал, пока пальцы перестанут дрожать, и начал есть с того края, где остыло.

— До дна добери, — велела Айра, присаживаясь на корточки возле моих сапог. — Крупа это белокрыльская, их человек ещё по осени привёз. Раз уж Вельда сегодня за тебя встала, хоть кашу их не оставляй. Сейчас съешь, потом поспишь. Утром на Поле тебя поведут первым, до света, пока туда со всех костров не набежали и не затоптали дорогу. Ноги тебе там понадобятся свежие.

— Далеко идти?

Она показала ложкой за угол дома, вниз по склону, и поправила мех у меня на коленях.

— Отсюда рядом, за угол и под горку, шагов триста. Встанешь у камня, ладонь на него положишь, а старшие сядут вокруг и войдут в Степь на тебя посмотреть. Только иди туда сам, на своих ногах. Старшие говорят, кого на Поле на руках принесли, тот потом в Степи дорогу к собственному телу ищет и не всегда находит. Правда ли, не знаю, и проверять на тебе не хочу.

Я кивнул, продолжая держать миску. Шаэ-Раах тем временем добрался до нашего костра, подошёл вплотную ко мне и принялся обнюхивать ворот.

Я дал ему понюхать за ухом, где кожа за день отсырела под платком. Голова нависла надо мной так низко, что пришлось наклониться, спасая миску от ноздрей. Убедившись в чём-то своём, грозовой лёг вдоль стены. От его бока сразу стало теплее.

Айра оглядела тесное место между нами, пододвинула мне мех и забрала пустую посудину, а я опёрся на камень, собираясь перебраться к дракону. В груди ударило, задержалось, и рука, на которую я перенёс вес, вдруг ослабла. Стоило подумать о завтрашнем камне, как окно всплыло само, будто только этого и ждало.

[СЕРДЕЧНОЕ ВЕРЕТЕНО: НЕСТАБИЛЬНО]

[Резонансный резерв: КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ]

[Глубокое погружение в Тэр-Ашт: ВЫСОКИЙ РИСК]

[Риск невозвращения: ВЫСОКИЙ]

Я остался сидеть, пока огонь