Другая жизнь Ромы Гончарова 4 - Поток Нейтрино

— Вот звоню, мам, прости, — повинился я и рассказал почти все последние новости, кроме проблем с Воронцовым, разумеется. Ну и про то, что Нина провела со мной ночь, упоминать тоже не стал.

Когда мать начала расспросы о том, появилась ли у меня девочка, я ответил неопределенно и перевел разговор на более приятную тему:

— А мы вчера эстафету выиграли.

— Да ты что! — воскликнула она, тут же забыв про девочек. — А ты ничего про это не говорил! Ром, расскажи, кто с тобой бегал? Что за эстафета, как так? Тебя же раньше на спортплощадку было не затащить!

— Да вот так, — улыбнулся я. — Меня Кантемир приобщил, бегаем с ним по утрам. Вот он меня и попросил в эстафете поучаствовать. Он сам последним бежал, он и вытащил, грудью на финише. И еще двое ребят было, Дамир и Макар. А я первый этап бежал. Теперь вот поедем на московский старт от университета. Правда, неизвестно еще, когда это будет.

— Отцу расскажу, он обрадуется, — защебетала она. — Кстати, Ром, ты ел сегодня?

Я рассмеялся и принялся рассказывать, чем нас кормили в столовой. Мать слушала так внимательно, будто это было не менее важно, чем победа.

А потом я позвонил Нине, которая вчера так и не смогла нормально пообщаться с отцом — дома принимали гостей, и ему было не до переживаний дочери.

— Ром, я поговорила с ним, — сказала Нина. — Он выслушал мою позицию, но ничего конкретного не сказал. Начал извиняться и твердить, что это в моих интересах… Ну-ну! Такое ощущение, что они меня просто уже продали!

— Да уж… — обескураженно протянул я, потому что надеялся, что хотя бы отец Нины не такой, как мать. — Но у нас ведь нет рабства, они же не могут тебя заставить?

И тут же осознал, что спросил глупость. Да мало ли способов сломать и переубедить юную девушку?

— Ты не знаешь мою мать, — хмуро ответила Нина. — Для нее мой брак с Владом — это большие возможности. Она спит и видит, как в кресло главврача сесть. Ради этого и моего отца продаст, и меня заодно. Ладно, Ром, мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем!

— Конечно придумаем, — без тени сомнений ответил я. — Напоминаю, первое и третье место на Подтверждении, Нин. Кто, если не мы?

Мы еще поворковали, Нина посетовала, что не может приехать ко мне, снова намекнула, что пора мне подумать о своем жилье, а потом мы распрощались — ей нужно было готовиться к сборам.

Вернувшись в общагу, я посидел над проблемой ребят Игната и отправил им обещанный порядок проверки: с какого варианта начинать и на что при этом смотреть.

Жизнь пошла своим чередом, и с коммуникатором, откровенно говоря, она стала заметно комфортнее, чем без него! И снова мне в голову полезли мысли о прошлом мире, о том, сколько удобств там было — вот таких естественных, ставших частью жизни там, но не здесь. А еще о том, что, кажется, мне сам бог велел привнести сюда то, о чем тут пока еще не задумывались, но что сделает жизнь куда ярче и богаче. И я даже не о том, что сейчас Нина могла бы говорить со мной по видеосвязи, сидя на кровати в пижаме, вся такая теплая и немного сонная.

* * *

На следующий день в столовой я заметил Машу Юсупову, причем за тем же столом у стены, где мы сидели в прошлый раз. Она быстро ела, а рядом с тарелкой лежало объявление.

— Маш, место свободно? — спросил я, стоя с подносом наперевес.

Она подняла голову и улыбнулась:

— Рома! Давай садись. Я как раз думала, где тебя ловить.

— А зачем меня ловить? — спросил я, устраиваясь напротив. — Я не карась.

— Затем, что мы с Димой в субботу собираем у нас дома народ. Одиннадцатого. Человек двадцать. Будут музыка, танцы, из еды — что сами приготовим. Дима велел тебя обязательно позвать. Придешь?

— Приду, — сказал я. — Во сколько и в чем?

— К семи, и никаких костюмов, Ром, мы не Голицыны, — хихикнула она, махнув вилкой. — Кому в чем удобно, тот в том и приходит. Гитару возьми, если хочешь, Дима будет рад, но это не обязательно.

— Возьму, — сказал я и спросил, прежде чем вспомнил, что Нина, скорее всего, будет на сборах: — А можно прийти не одному?

Маша прищурилась и понятливо протянула:

— С Ниной Ланской?

— Да, — кивнул я. Пора было расставлять все точки, в том числе и здесь. Что бы там ни думала обо мне Маша, сейчас я с Ниной — и только с Ниной.

— Значит, все-таки Нина. — Она сказала это без обиды, скорее с любопытством. И легко добавила: — Приводи. Диме она нравится, мне тоже. А я-то думала, ты за каждой юбкой волочишься…

— Я в курсе, что ты так думала, — хмыкнул я, разрезая котлету. И с усмешкой наябедничал: — Нина передала.

— Вот и хорошо, — рассмеялась Маша. — Адрес я тебе пришлю. Номер давай.

Пока она записывала номер, я прочитал заголовок листа: «Всесоюзная студенческая олимпиада по естественным и точным наукам».

— А это что у тебя?

— У нас на стенде висит, я копию сняла для одного первокурсника из лаборатории, — объяснила она. — Четыре предмета: математика, физика, химия, информатика. Плюс последняя задача, в которой все четыре дисциплины сочетаются.

— То есть участвуют сразу по всем предметам?

— Ага. Зачет отдельный для первых двух курсов, отбор в октябре, финал в конце ноября. — Она подвинула ко мне лист. — По итогам отберут шесть человек в сборную на международную олимпиаду в следующем году и двух запасных. Заявляться будешь?

Ого, что я чуть не пропустил! Взяв лист, я изучил условия отбора, сроки, а внизу нашел минимальный порог по каждому предмету. Ага, понятно — высокий балл по химии провал по информатике не покроет.

— Химию я вытяну, — сказал я. — Физику и математику тоже. А вот информатика… Алгоритмы, работа с данными. Это мне придется учить по-настоящему.

— Ты же рекордсмен Испытания, Ром! — поддела она.

— Так то я