Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Да, я уже поняла, — ответила техник, не переставая печатать. — Кажется, нашла топографию того сектора. Загружаю.

Воздух вокруг нас снова дрогнул. Белые плиты начали покрываться цифровой рябью. Сначала появились мерцающие полигоны, световые артефакты и короткие вспышки, словно старая видеокарта пыталась отрендерить сложную текстуру. А затем реальность снова изменилась.

На этот раз меня обдало приятной осенней прохладой. Запахло смолой, сухой хвоей и грибами. Перед нами раскинулся классический смешанный лес. Высокие сосны чередовались с раскидистыми дубами и березами. Под ногами лежал толстый ковер из опавших сухих листьев и иголок, кое-где торчали поваленные стволы деревьев, поросшие мхом.

Это было невероятно правдоподобно. И здесь было гораздо тише в отличие от тропиков. Лишь ветер шумел в кронах, да где-то сухо трещала ветка.

— Итак, что теперь отработаем? — спросил я, разминая плечи под тяжестью бронежилета.

— Предлагаю тот вариант, что я озвучил, — возник голос Белозерова из невидимых динамиков, замаскированных где-то в кронах виртуальных деревьев. — Бойцы, занимаем исходные позиции. Отрабатываем маневр защиты графа при нападении противника из засады. Цель оппонентов — ликвидировать группу сопровождения, ранить графа и забрать груз. Цель спецназа — предотвратить захват и уничтожить нападающих.

Я кивнул, соглашаясь с вводной.

— Граф, — добавил Белозеров. — Вы тоже можете отстреливаться, если что. Не стойте истуканом.

Я вытащил из набедренной кобуры выданный мне пистолет. Тяжелый, с имитацией отдачи и холостыми патронами, которые фиксировались системой полигона. Я взвесил его в руке и посмотрел наверх.

— Но зачем мне пистолет, если я могу использовать магию? — удивленно спросил я.

Зачем мне пытаться попасть в кого-то из куска железа, не имея устойчивых навыков тактической стрельбы? Мне гораздо проще и эффективнее активировать «зрение», увидеть сияние чужой души за любым деревом и «выстрелить» энергетической «пулей». Это сто процентов точнее, быстрее, и мне даже целиться через мушку не нужно.

В эфире повисла короткая пауза. Затем раздался спокойный, но предельно твердый голос Императора Федора II:

— Я не хочу, чтоб вы покалечили людей.

Я озадаченно замер, слушая монарха.

— Здесь патроны никого не убьют, граф, — резонно пояснил Император, расставляя точки над «i». — Оружие бойцов завязано на датчики симуляции. А вот ваша магия датчиками не контролируется. Один ваш удар по душе, и я потеряю элитного офицера спецназа, которому вы случайно остановите сердце. Так что воздержитесь от магии. Пользуйтесь пистолетом.

Я посмотрел на зажатый в руке ствол, затем на бойцов условного противника, которые как раз поднимались с земли, отряхивая виртуальную грязь с коленей.

Справедливо. Учебный бой должен оставаться учебным.

— Принято, Ваше Величество, — сказал я, досылая патрон в патронник и ставя оружие на предохранитель.

— По местам, — скомандовал старший группы спецназа. — Работаем жесткий контакт.

Бойцы снова растворились в сухом осеннем воздухе. Я закрыл глаза, нащупал их ауры и сжал в крошечные точки, удерживая концентрацию.

— Начали, — скомандовал Белозеров.

Я поудобнее перехватил лямку тяжелого рюкзака, кивнул двум своим видимым охранникам, и мы шагнули вглубь виртуального хвойного леса.

Сначала мне показалось, что было глупо идти вот так, зная, что нас может ждать засада, ведь какой тогда смысл? Но покрутив эту мысль в голове, я понял. Понял, что как раз в этом и есть основной смысл таких отработок. Нельзя идти на обмен с врагом, надеясь, что он совершит все так, как пообещал. Ведь это же враг, верно? Верно. И коварство врага не знает границ. Поэтому мы обязаны ожидать любого негативного исхода событий вплоть до того, что нас попытаются пришить раньше, чем мы доберемся до точки обмена.

И именно поэтому озираться по сторонам, вслушиваться в каждый шорох, вглядываться в каждую тень и параноить, что вон за тем бугром из листвы, валежника и мха сидит эльф — самое верное, что можно делать.

Мы продвигались вглубь леса. Я шел ровным шагом, стараясь не сбивать дыхание. Тяжелый рейдовый рюкзак с «деньгами» давил на плечи, а бронежилет сковывал движения. Да, тяжела и неказиста жизнь в лесу у пехотинца. Но ладно бы только физическая усталость, в купе с ней у меня была и другая проблема.

Вся концентрация уходила на удержание восьми невидимых нитей, по которым я регулировал «сияние» бойцов. И это оказалось куда сложнее, чем стоять на месте в пустом белом зале. Бойцы перемещались, огибали деревья, перешагивали поваленные стволы. Дистанция постоянно менялась: кто-то подходил на двадцать метров, кто-то отдалялся на сорок. Мне приходилось ежесекундно калибровать натяжение, чтобы маскировка не спала.

Мозг работал на пределе.

Двое видимых охранников шли по бокам, держа автоматические карабины стволами вниз, но их взгляды непрерывно сканировали сектора.

Ощущение чужого взгляда появилось внезапно. Наверное, именно так себя ощущала дичь в давние времена посреди леса, когда осознавала, что где-то в траве за ней наблюдает хищник.

Я на секунду прикрыл веки, переключая восприятие. Мир привычно потерял краски; деревья, кусты и земля стали лишь фоном.

Но было поздно.

Боец, шедший справа от меня, даже не успел вскинуть ствол. На его груди, прямо поверх бронежилета, вспыхнули два красных маркера системы фиксации попаданий. Он тяжело осел на землю, заваливаясь на бок.

— Я триста. Триста! — услышал я его голос одновременно в наушнике и возле себя.

— Тринадцать часов, контакт! — гаркнул я во весь голос, давая направление, где увидел души нападавших.

Тишина разорвалась хлестким треском множества выстрелов из оружия с глушителями.

Сердце моментально подскочило к горлу, забив колокольным набатом в ушах. Разумом, где-то на самом глубоком уровне сознания, я прекрасно понимал, что нахожусь в правительственном бункере, на полигоне, и патроны в стволах нападающих — это просто умная электроника и маркеры.

Но мозг… Ох, этот предательский, доставшийся нам от далеких предков мозг. Как ему объяснишь, что все это имитация, а? Да никак! Когда рядом с тобой падает человек, когда над головой с характерным свистом проносятся пули, в щепки разнося кору ближайших деревьев, древний механизм выживания берет управление на себя.

Я рванул в сторону, падая на колени и заваливаясь за толстый ствол старой сосны. Рюкзак больно ударил по спине, каска съехала на глаза. В кору дерева, за которым я укрылся, тут же впилось несколько пуль, осыпав меня трухой и пластиковыми опилками.

Удержать тонкий ментальный контроль над аурами восьми человек, когда собственный организм работает на пределе, оказалось практически невозможно. Энергетические нити лопнули. Восемь бойцов невидимого охранения мгновенно вспыхнули для магического взора противника.

Спецназ СБРИ принял бой. Оптический камуфляж замерцал и отключился, потому что система не могла стабильно работать при резких перебежках и ведении огня. Лес наполнился звуками двухсторонней пальбы.

Я