Обратный отсчет: Равнина - Токацин

— Такие камни мы знаем, — сказал один из них. — Их много в Сфене Огня.

— Их нужно много, — кивнул Гедимин, поднимаясь на ноги. — Двадцать раз по столько, сколько я вешу. Если вы соберёте эти мелкие обломки…

Айзек запоздало выбрался из гамака и положил руку ему на плечо.

— Гедимин! Откуда ты вообще…

— Мы слышали твои слова, жрец Пламени, — заговорил Сэта, и красные пятна на его шее слегка пожелтели. — Эти камни будут собраны, чтобы ты оценил их вес. Если вы зажжёте у себя огонь, чтобы мы могли пройти, мы принесём их к дому Пламени. Мы не знаем, чем эти камни ценны для него, но мы рады, что можем оправдаться перед ним.

Айзек, резко повернувшись боком к аборигенам, показал Гедимину кулак. Сармат только ухмыльнулся. «Вот хорошо, если, и правда, принесут. Одному мне собирать восемнадцать тонн вручную до-олго придётся…»

Айзек и Сэта говорили ещё долго, но Гедимин больше не прислушивался. Он сидел на полу, привалившись к стене, и держал на руках сфалт, думая о записях сигма-сканера — и о странном растении, удерживающем в себе плазму. «Не знаю, где Вепуат возьмёт такую штуку. И откуда она взялась тут — тоже не знаю. Но она не с Равнины. Тут даже такое не выживет.»

…До разлома их провожали. Видимо, поэтому Айзек держал себя в руках и даже вздыхал не очень громко. Едва сарматы вышли в Сфен Молнии и отступили от разлома на пару шагов, Айзек быстро оглянулся, убедился, что никто за ними не идёт, и вслух помянул спаривание «макак». Гедимин сложил руки на груди и угрюмо сощурился. «Интересно, драться полезет? Много он дерётся в последнее время. Я ведь однажды не сдержусь и отвечу…»

— Что не так? Станции нужна термоизоляция.

— А мне — Ассархаддон, — отозвался Айзек. — Только он с тобой и мог общаться. Когда ты молчал, было ещё ничего. Но теперь… Откуда ты, мать твоя колба, знаешь язык Сэта⁈

— Узнал вот, — буркнул Гедимин. — Не таскай меня на переговоры. Притащил — не жалуйся.

— Яд-дро Сатурна… — Айзека ощутимо перекосило, и он быстро убрал руки за спину. — Видимо, так и придётся сделать. Какие ещё языки ты узнал?

— Разные, — отозвался Гедимин. — Надоело быть немым и глухим идиотом.

— Эй! — крикнул с холма Гварза. Гедимин видел его силуэт и протянутую руку. С его «поста» два сармата на равнине были очень хорошо видны — и он, наверное, удивлялся, почему они на ней застряли.

— Идём! — крикнул в ответ Айзек и показал Гедимину кулак. — Даже не знаю, говорить ли Кенену. Немым и глухим ты был безопаснее.

Гварза спустился к ним на склон. На его лице была сдержанная ухмылка.

— Не думал, что буду с нетерпением ждать, когда вернётся Кет, — сказал он, крепко сжав руку Айзека. — Чего не бывает… Ну что, всё прошло гладко?

— Кьюссы опять отличились, — отозвался командир. — Если бы не атомщик, нас бы похоронило заживо. Скажи, где лучше устроить стационарный огненный портал?

— В горячем цехе, — ответил Гварза, не задумываясь.

— Там этот их… беженец, — Айзек досадливо сощурился. Гедимин, отвернувшись, пошёл к Кейланну. Существа уже ждали — нетерпеливо шевелили крыльями, подворачивали хвосты, превращая свои тела в пружины, готовые распрямиться.

— Его проблемы, — услышал он сердитый голос Гварзы. — Почему его жизнь нас должна беспокоить сильнее, чем его самого⁈

«А я, кажется, знаю, как увести Кут’тайри со склада,» — думал Гедимин, устраиваясь в неудобном седле. «Что ему сказать, чтобы послушал… Надеюсь, в этот раз я не перепутаю традиции.»

…Расплавленный фрил колыхался в «тигле» из защитного поля. Светиться после облучения он не начал — химический состав при «мутации» всё-таки менялся несущественно, тяжёлых металлов в нём не прибавлялось.

— Кьюссам нет покоя, — пробормотал Вепуат, глядя на шар, наполненный расплавом. — И, кажется, они были уверены, что Сэта их поддержат. Теперь сильно удивляются…

— Чтоб я понимал, кто там кого поддерживает, — Гедимин брезгливо поморщился. — Ты записи с камнем и деревьями посмотрел? Там то, что мне померещилось? Это симбионты?

— Или, возможно, паразиты, — пробормотал Вепуат, думая о своём. — А насчёт портала… Ты же сразу передашь этот минерал Текк’там? Они с ним будут работать? Может, и хранить его сразу внутри станции?

Гедимин хмыкнул.

— Можно и так. Сэта не испугаются? Портал внизу — это всё-таки рискованно. Лучше наверху, у шахты. Камни спустим подъёмником… или кто-нибудь из Текк’тов заберёт по дороге.

— Испугаются — не испугаются, но впечатлятся, — ухмыльнулся Вепуат. — Я даже попрошу кого-нибудь высунуться. Это им не камешки ронять! По-моему, расплав остыл. Распылитель должен выдержать. Тебе со спиной помочь?

— Давай, — согласился Гедимин. — Свои перья когда переплавишь?..

…Жёлтое пятно света за шатрами пришло в движение — и снова замерло под перестук камней, бьющихся о костяную мембрану и друг о друга.

— И сделал его, беглого преступника, жрецом Пламени! — доносился со стороны рудосборника пронзительный голос Скогна. Со всех сторон захмыкали.

— И что? Ты об этом только узнал? Ну, с пробуждением!

Гедимин криво ухмыльнулся. «Кажется, знают все. Кут’тайри прошёлся по лагерю и похвастался? На него непохоже…»

— Мастер Дим-мин идёт на работу, — Скогны, сменив тему, тут же понизили голос. — Кто-нибудь видел его спящим?

— Ни разу, — ответил кто-то из проходящего мимо патруля. — Нхельви болтают, что раньше он спал. Но работы сейчас так много…

— Нхельви! Найдёшь же, кого слушать!

Гедимин едва заметно поморщился. «Когда я всего этого не слышал, было как-то спокойнее. Лучше бы оно переводило „слова“ хранителя. Без аборигенской болтовни я бы обошёлся.»

… — Мастер Хеттийиррн? — Кут’тайри, остановившийся перед печью, выглянул в коридор и поднял вибриссы в сдержанной улыбке. — Я засыпал скорлупу в