Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Алиса просто тепло улыбнулась.

Григорий Палыч шагнул вперед и протянул девушкам плотный бумажный пакет.

— Вот, барышни. Собрал вам в дорогу. Домашние пирожки с мясом и яблоками, термос с хорошим чаем. В поездах нынче кормят невесть чем, а тут свое, свежее.

— Палыч, ну вы как всегда! — Алиса просияла, принимая пакет. — Спасибо вам огромное. Мы будем скучать по вашим завтракам.

Старый дворецкий лишь скромно улыбнулся и пригладил седые усы.

— Ладно, по машинам, а то в пробках застрянем, — скомандовал я, подхватывая тяжелые сумки.

Дорога до вокзала заняла около сорока минут.

Припарковавшись неподалеку от нужного терминала, я достал вещи из багажника, и мы направились сквозь толпу к перронам.

Нужный нам состав дальнего следования уже стоял у платформы. Проводники в строгой униформе проверяли билеты у входа в вагоны.

Мы подошли к девятому вагону. Я поставил сумки на асфальт.

Девушки предъявили документы проводнице, та кивнула, пропуская их к посадке.

Я подхватил вещи и поднял их по ступенькам в тамбур, составив у стенки. Спускаться на платформу я не торопился, но время поджимало — до отправления оставалось меньше десяти минут.

Я спрыгнул на перрон. Алиса и Лидия стояли напротив меня.

Свисток дежурного по станции резко резанул слух, объявляя о скором отправлении.

Алиса шагнула ко мне первой. Она не стала стесняться толпы или проводницы. Рыжая обняла меня крепко, уткнувшись лицом куда-то в район ключицы. Я почувствовал, как ее пальцы сжали ткань моей куртки.

— Пожалуйста, пообещай, что ты вернешься, — прошептала она так тихо, что эти слова услышал только я.

Я посмотрел в ее зеленые глаза. В них плескалась искренняя тревога за человека, который когда-то давно вломился в ее жизнь, разрушил ее, а затем странным образом собрал заново.

— Обещаю, — ответил я абсолютно серьезно. Я не имел привычки разбрасываться такими словами, но сейчас это было нужно.

Алиса отстранилась, шмыгнув носом.

Очередь дошла до Лидии. Морозова тоже не стала чопорничать. Она шагнула вперед и тепло обняла меня.

— Постарайся ни во что не вляпываться, Громов, — она пыталась сохранить голос ровным, но он все равно дрогнул. Переживает наша ледяная королева. Все равно переживает.

— Сомнительно, — я негромко посмеялся, отпуская ее. — Потому что я уже влез очень глубоко.

Лидия посмотрела мне прямо в глаза, слегка вздернув подбородок.

— Тогда разрули все так, как ты умеешь.

— Сделаю.

— Провожающие, освободите вагоны! Пассажиры, занимайте места! — крикнула проводница, поднимая желтый флажок.

Девушки поднялись по ступенькам в тамбур. Я отошел на пару шагов от края платформы.

Тяжелый локомотив издал гудок и состав, лязгнув буферами, медленно тронулся с места.

Алиса и Лидия стояли за стеклом двери в тамбуре. Они смотрели на меня и махали руками. Я поднял руку в ответном жесте.

Поезд набирал скорость. Вагоны проплывали мимо, стук колес становился все быстрее, сливаясь в единый монотонный ритм.

Я стоял на бетонной платформе, засунув руки в карманы куртки, и смотрел составу вслед. Я не уходил до тех пор, пока последний вагон не скрылся за изгибом путей, превратившись в маленькую, едва различимую движущуюся точку, а затем и вовсе не растаял в серой московской дымке.

Людской поток вокруг меня суетился, кто-то бежал с чемоданами, кто-то встречал родственников, но я этого не замечал.

Это было очень странно.

Я остался один. Без двух привязанных ко мне девушек.

И почему-то только сейчас, глядя на пустые рельсы, я осознал это в полной мере.

Дорога до особняка заняла у меня чуть больше времени из-за вечерних пробок. Я сидел за рулем, механически перестраиваясь из ряда в ряд, и слушал тишину в салоне.

Раньше, стоило нам куда-то поехать вместе, на заднем сиденье обязательно шуршала курткой Алиса, то и дело комментируя происходящее за окном. На соседнем пассажирском кресле обычно сидела Лидия, сохраняя идеальную осанку и изредка вставляя короткие, но меткие замечания.

А теперь салон был пуст.

Я остановился на красном сигнале светофора и потер переносицу. Удивительное дело: я так долго искал способ разорвать эту чертову магическую привязку, что когда ее не стало, вместо облегчения от их свободы и отсутствия под боком, я стал ощущать… пустоту?

Кажется, я привязался к ним. К обеим. К сумбурной, громкой и деятельной Алисе, которая вечно генерировала суету, и к сдержанной, холодной Лидии, чья аристократичная отстраненность со временем сменилась надежным партнерством. Лед и пламя, которые совершенно неожиданным образом уравновешивали мою пропитанную цинизмом жизнь.

Мы многое прошли вместе. И вот сейчас, стоя в пробке, я ощутил, как мне вдруг остро не хватает вечеров в Феодосии. Простых посиделок у камина в моем доме, когда мы обсуждали прошедший день, пили чай и не думали о глобальных заговорах или эльфийских террористах. С переездом в Москву этот покой, увы, исчез.

Я загнал машину на территорию имения, заглушил двигатель и вошел в дом.

В холле было тихо. Я снял куртку, повесил ее на крючок и прошел в гостиную. Андрей Иванович сидел в кресле у выключенного телевизора. Перед ним на журнальном столике стояла нетронутая чашка чая.

Услышав мои шаги, отец поднял голову. Он выглядел лучше, лицо приобрело нормальный цвет, плечи расправились, но глубокая складка между бровей никуда не делась.

— Проводил? — спросил он ровным голосом.

— Да, посадил на поезд. Уже едут домой, — ответил я, присаживаясь на диван напротив него.

Отец кивнул, глядя на свои руки. Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Виктор, — он поднял на меня взгляд. — Как идут дела? В плане… подготовки.

Он старался говорить спокойно, хотя я видел, как ему сложно обсуждать все, что касалось Димки. Испытывал ли я ревность от того, что отца начинало трясти каждый раз, когда дело доходило до первого сына? Не особо. А если говорить по правде то даже было все равно. Я уже доказал ему все, что хотел и показал из какого теста слеплен.

— Все идет по графику, — ответил я коротко. — У нас есть четкий план. Мы его прорабатываем каждый день. Система маскировки и взаимодействия с группой прикрытия отлажена. В ближайшее время мы поедем освобождать Диму.

Андрей Иванович внимательно выслушал меня. Его пальцы слегка дрогнули, сжав подлокотники кресла, но он быстро взял себя в руки.

— Хорошо, — глухо сказал отец. — Хорошо.

Было очевидно, что он все равно нервничает. Любой родитель на его месте сходил бы с ума от неизвестности. Но он держался. Хорошо, что хотя бы на ногах стоит и не требует валидола после каждого разговора на эту тему.

— Я пойду к себе. Нужно выспаться, завтра