Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Хотя, если поразмыслить над этим с точки зрения логики работы, то я даже близко не представлял, каким образом можно было бы применить магию душ в таком ключе. Душа — это энергетический сгусток. Я могу менять ее плотность, могу бить по каналам, могу сжимать. Но как отследить намерение?

Возможно, эльфмуар знал ответы на эти вопросы, но прямо сейчас у меня не было ни времени, ни возможности слушать лекции по углубленному изучению свойств чужой энергетики.

В любом случае, вернувшись в особняк, я продолжал наводить суету. Занеся сумку в дом, я весь оставшийся день периодически маячил возле окон первого и второго этажа. Я стоял с телефоном у уха, хмурился, смотрел на подъездную дорожку, словно ожидая чего-то. Я делал все, чтобы эльфам или их столичным подельникам стало предельно ясно: Громовы сломались, они собрали деньги, и я явно иду на их требования, готовясь к встрече.

К вечеру этого же дня на телефон пришло сообщение от графа Шувалова. Внутри файла оказались электронные билеты на поезд, четкие инструкции о том, куда мне прибывать и ко скольки часам следует быть на платформе. Завершалось послание припиской, что дальнейшие указания и координаты будут переданы мне уже по факту прибытия на контрольную станцию.

Группа спецназа и наш инквизитор-радар будут двигаться совершенно отдельно. Иным маршрутом и транспортом, чтобы исключить даже теоретическую возможность того, что кто-то из наблюдателей сложит два и два.

Пункт назначения, указанный в билетах, заставил меня слегка усмехнуться. «Имперский экспресс» должен был доставить меня в Смоленск.

Почему именно Смоленск, а не какой-нибудь Псков или вообще Минск, к которому сто процентов были прямые рейсы — тоже было не очень ясно, ну да ладно.

Оставшееся свободное время я решил все же посвятить отдыху. Я отсыпался, плотно ел и старался минимизировать любые физические и магические нагрузки. Андрей Иванович ходил по дому тише воды, ниже травы. Отец понимал, что скоро я отбуду, и старался лишний раз не лезть ко мне с расспросами, чтобы не нагнетать обстановку.

По истечению этих двух дней у меня на руках была вся необходимая информация и не самое четкое понимание маршрута.

Начались окончательные сборы.

Взяв сумку, с которой выходил из банка, я вытряхнул из нее часть бумаги, чтобы освободить место. На дне остались запаянные пачки-муляжи, обеспечивающие нужный вес. Поверх них я уложил минимальный походный набор: запасной комплект одежды, мощный павербанк, смену белья и минимальные мыльно-рыльные принадлежности.

Пищевой паек и воду брать не стал, так как подразумевалось, что все это, как и оружие, мне выдадут чуть позже.

В четвертом часу ночи, когда Москва была погружена в самый глубокий сон, а улицы освещались лишь желтым светом фонарей, я прибыл на вокзал.

Ночной перрон ждал меня, готовясь к отбытию. Ни толпы снующих носильщиков с тележками, ни суетящихся пассажиров. Только я и блестящий от недавней мороси состав «Имперского экспресса», тяжело дышащий теплом у платформы.

Дойдя до нужного вагона, я остановился. У открытой двери стояла немолодая проводница в накинутом на плечи форменном пальто. Она зябко куталась в воротник, явно борясь со сном.

Я молча протянул ей смартфон с открытым штрих-кодом билета и свой паспорт. Женщина провела сканером по экрану, после чего сверила фамилию в паспорте, кивнула и отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

Пройдя по узкому коридору, я нашел нужную дверь и сдвинул ее в сторону.

Это было СВ-купе. Две широкие полки, застеленные бельем, небольшой столик у окна, мягкий свет бра. И абсолютно никого внутри.

Я бросил сумку на соседнюю лежанку, сел на край постели и осмотрелся. Судя по всему, купе было снято только для меня одного. Соседняя полка пустовала, а на столике стоял только один дорожный набор.

Что ж, если Империя по каким-то соображениям не захотела купить мне билет на самолет до западной границы, то спасибо, что хотя бы избавила от лишних попутчиков. Разговоры с незнакомцами о погоде, политике или ценах на картошку под стук колес — это последнее, что мне сейчас было нужно. В одиночестве я смогу спокойно трястись вместе с составом, размышляя о великом.

Я стянул куртку, повесил ее на плечики у двери и снял ботинки.

Как там пелось? На Тихорецкую состав отправится, вагончик тронется, перрон останется…

Я усмехнулся своим мыслям. Хорошо только, что по мне ни платочков белых не мелькало, ни глаз печальных на перроне не было.

Да оно и к лучшему. Алиса и Лидия уехали вовремя. Отца я оставил дома, запретив ему ехать со мной на вокзал в три часа ночи. Нечего было сырость разводить, стоять на холодном ветру и вызывать мерзкое чувство скребущих на душе кошек.

Спустя десять минут вагон едва заметно дрогнул. Металлический лязг буферов прокатился по составу, и поезд плавно двинулся с места.

Я погасил верхний свет, оставив только слабый ночник у изголовья, и придвинулся к темному квадрату окна. Стекло было холодным и почти мгновенно стало запотевать от моего дыхания. Я смотрел как светящиеся станционные фонари начали планомерно двигаться назад, медленно набирая скорость.

Вскоре бетонные конструкции перрона сменились переплетением путей, красными огнями семафоров и индустриальными пейзажами московских окраин. Поезд набирал ход, превращаясь в гипнотический ритм.

Я опустил плотную шторку и устроился на нижней полке. Заложив руки за голову, я вытянул ноги и прикрыл глаза.

Мерное покачивание вагона убаюкивало. За стеной было тихо, ни голосов, ни шагов. Оставалось только надеяться, что к тому моменту, когда я открою глаза, как минимум половина пути будет уже позади.

* * *

Как известно, далеко не все эльфы владеют магией. А те, что владеют, далеко не всегда оказываются архимагами высшего порядка, способными мановением руки воздвигать замки или стирать с лица земли вражеские армии.

Когда-то давно, разумеется, когда мир был значительно менее развит, когда природа охватывала почти весь континент, а Места Силы еще не были задавлены тысячами тонн бетона и асфальта, почти все эльфы обладали магией в той или иной мере. Это исторический факт. Но те дни безвозвратно утрачены, оставшись лишь в виде пафосных строчек в древних фолиантах.

Многие так называемые Дети Природы, коими эльфы себя гордо именовали, в процессе урбанизации потеряли даже минимальные способности к колдовству. Хотя еще каких-то пять сотен лет назад любой среднестатистический эльф, наверное, мог бы зажечь лучину, просто очень сильно на ней сосредоточившись. А если копнуть в историю еще на