"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

человечья дочь. В тебе лишь малая капля моей крови, хотя и она имеет значение. Но мое истинное дитя сохранит всю мою силу и приумножит ее. Его жизнь будет исчисляться тысячелетиями…

– А я-то тут при чем, укко? – недоумевая, спросила Кайя.

– Еще как при чем. Если ты хочешь получить назад корону, тебе придется пройти испытание.

– Испытание? – как ни старалась сдержаться Кайя, а в ее голосе прозвучало возмущение. – Но ведь корона и так…

– Ты не владела ею, а просто таскала в коробе, – терпеливо повторил Кумма. – Ею, может быть, сумеет владеть лишь настоящая гейда.

– Но ко мне уже приходили морские духи, а значит, я и есть гейда…

– Да что ты говоришь? – посмеиваясь, осведомился Кумма. – Где же они, эти духи?

– Я их прогнала!

– Отогнать духов – невелик труд, ты заставь их себе служить.

– Они были готовы… – начала Кайя и замолчала.

– …служить короне, – закончил за нее Кумма. – Хорошо, что ты это уже понимаешь. Да, ты была ученицей гейды, в тебе есть дар. Стань же достойной его! Ты дочь и внучка шаманов. В тебе, в конце концов, кровь сейда. Будь ты просто человеческое дитя, я не стал бы тратить время, споря с тобой и опровергая твой глупый лепет. Но ты моя правнучка… Так как насчет испытания?

Кайя выпрямилась:

– Хорошо! Я готова, укко.

– Я уже сказал: мне нужен сын. Настоящий, чистокровный сейд, которому я передам все свои знания.

– Где же я его возьму?!

Кумма поднял слепой взгляд куда-то ввысь. «На что он смотрит?» – подумала Кайя.

Проследив за взглядом сейда, она поняла, что он устремлен на высокую обрывистую гору вдалеке. Все тело горы было погружено в глубокую тень, лишь острая вершина пылала, озаренная огнем заходящего солнца.

– Сейдов рождают материнские пещеры, – сказал Кумма. – Ты, верно, не слышала, что пещеры бывают живые и мертвые?

– Слышала, – возразила Кайя.

– Гм, интересно, откуда…

– От тунов.

– Ох уж эти туны! Вечно они суют свои клювы куда не надо! Верно, и про гору возле озера Уконкиви они тебе рассказали?

– Это ее вершина так сияет на закате?

– Да, это она.

– Туны говорили, что там впервые встретились с летучим камнем…

– Вот пусть твои дружки-туны и отнесут тебя туда, когда в следующий раз явятся в гости без приглашения. Чтобы принять живой камень у пещеры, нужна повитуха.

– Принять роды у пещеры? – проговорила Кайя озадаченно. – Что ж… У собак я роды принимала – стало быть, и тут справлюсь!

Кумма засмеялся.

– Настоящий нойда сумеет и принять роды, и проводить в Нижний мир, – сказал он. – Он умеет выходить за пределы себя и возвращаться обратно. Он бесстрашен и сострадателен. И удивительным образом то, что он не печется о себе, дает ему неслыханную силу. Дар спорить с богами – и порой даже побеждать их. Я в своей жизни знавал лишь одного такого нойду… И тебе придется стать такой, правнучка.

– Побеждать богов? – изумленно повторила Кайя. – О чем ты, укко?

– Не вникай, дитя… Принеси мне сына, и тогда я поверю, что ты можешь стать гейдой. Может, даже начну учить тебя колдовству сейдов…

У Кайи разгорелись глаза.

– О-о-о! Я смогу летать, как ты тогда, на лесном озере?

Кумма печально улыбнулся.

– Ох, дитя. Ступай. Когда вернешься – если вернешься, – ты станешь задавать совсем другие вопросы. А теперь отведи меня в стойбище.

Глава 20. Материнская пещера

Пещера выглядела совсем не так, как ожидала Кайя. Вернее, она и сама не знала, чего ожидать, – ведь, кроме Ледяного Гнезда да логовища морокуна, она пещер не видела. Но здесь была не грязная нора в земле и не покрытая инеем арка, за которой простерлись сияющие ледяные залы. Перед Кайей плавно поднималось каменное тело горы, заросшее редким сосняком. А прямо под ногами зияла длинная извилистая трещина, будто рана в скале. Ее края обрывались в темноту. Туда же тянулись корни растущих рядом сосен.

– Вот здесь достаточно ширины, чтобы пролезть, – заметил Анка, легким шагом возвращаясь с дальнего конца трещины. – Только стоит ли? Ты уверена, Чайка, что это именно та пещера? Как бы великий сейд оттуда вылез, даже если бы там родился?

– Должно быть, он тогда был совсем маленьким, – предположила Кайя, нагибаясь над трещиной и заглядывая вниз.

Тьма дышала нутряным подземным холодом – однако не таким жгучим морозом, как Ледяное Гнездо.

Кайя подобрала сосновую шишку, бросила вниз и прислушалась. Но шишка будто растаяла в полете.

– Неглубоко, – первым сказал Анка, обладавший куда более тонким слухом. – Пять-шесть твоих ростов, самое большее. Удар мягкий, видно, сверху нападало всякой прели.

– Веревки хватит? – ежась, спросила Кайя.

– Конечно. Залезай в сетку, спущу тебя.

– А ты пойдешь со мной?

Анка качнул головой.

– Смертным запрещено входить в такие пещеры. Вернее, зайти-то можно, а вот выйти… Среди каменного народа хватает любителей живого мяса…

Кайе стало не по себе.

– Значит, и мне нельзя?

– Ты – правнучка сейда. Укко Кумма послал тебя, а значит, так надо. Он знает, что делает…

Анка говорил ровным голосом, в котором, однако, Кайя отчетливо слышала страх. «Он боится за меня», – волнуясь, подумала она.

Хорошо, что в ней кровь сейда! Несомненно, именно на их родство рассчитывал Кумма, отправляя ее в такое место, где, оказывается, живых считают вкусной пищей…

– Молись за меня своим богам, – сказала она, храбрясь. – Надеюсь, я скоро.

– Я буду молиться вашему Кавраю, – отозвался Анка. – Мы тоже чтим его. Его подмога сейчас важна как никогда!

– Духи пещеры, будьте добры ко мне, – прошептала Кайя, бросая в пропасть несколько крошек сушеного мяса.

По краю трещины прошмыгнула и спряталась маленькая ящерка.

– Добрый знак! – заметил Анка. – Залезай в сетку, и да пребудут с тобой боги…

И плетенка мягко соскользнула в темноту.

Влажные каменные стены вскоре разбежались в разные стороны. Кайя висела меж землей и небом, в густом сумраке. Единственное пятно света постепенно удалялось. Холодный сырой воздух обволакивал так, что у Кайи перехватило горло.

«Я гейда, я справлюсь, – думала она. – Нет, не так: я справлюсь и стану гейдой!»

Сеть с мягким шлепком плюхнулась во что-то вязкое. Кайя поспешно выпуталась из плетенки и, оскальзываясь, встала. Кажется, она угодила в мокрую ледяную глину. Вокруг царила зеленоватая тьма. Сверху в дно пещеры упирался рассеянный столп бледного света.

– Анка! – закричала Кайя, подняв голову. – Я внизу!

– Анка! Анка! Анка! – понеслось эхо, многократно отражаясь от невидимых стен. А в ответ вернулся искаженный, будто чужой голос: – Внизу! Внизу!

В тот же миг свет померк, воздух наполнился мелькающими пятнами. Черное, мелкое суетливо заметалось,