Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Что?

— Чтобы поклялся на крови?

— Нет. Можешь просто на словах. Мне этого хватит, — заверила Софи.

— Тогда клянусь, что сделаю все, что в моей воле, чтобы ты увидела закат здесь вместе со мной, — торжественно пообещал Джон.

Софи коротко поцеловала его в губы.

— Спасибо, — улыбнулась она. Ветер толкнул ее в спину, и она прижалась к Джону. Он мечтательно улыбался, отводя от лица ее волосы, которые растрепались в жуткий беспорядок.

— Всегда я был здесь один, кроме самого первого раза. Тогда Синай был со мной. Но после… никогда. Я поднимался, и Сиршаллен, который я знаю, исчезал. Я представлял, что под сенью деревьев — мир, который мне не суждено было увидеть. Мир, где эльфы живут свободно и вольно. Где снова поют веселые песни, не отравленные болью войн. И никогда и никому я не показывал это место, где я мечтал… Лишь тебе. Моей госпоже… Я знаю, что ты боишься. — Серьезно, но нежно сказал Джон. — Что наши судьбы соединены лишь краткий миг. И что в наших жилах течет кровь разных народов. Но про себя… я все уже понял.

Софи затаила дыхание. Сердце гулко застучало в груди.

— София, моя госпожа, — торжественно произнес Джон. — Мое сердце — это сердце мальчишки. Сердце позднорожденного и слабого по меркам моего народа. Но какое бы ни было, оно твое. Я люблю тебя.

Софи поняла, что она не дышит. Джон стоял перед ней, юный и не по годам серьезный. Она смотрела в его серые с золотыми крапинками глаза, и не могла сказать ничего. Софи нервно сглотнула.

— Джон… — Она почувствовала, как краснеет и поняла, что от этого смущается еще больше.

— Я снова огорчил? — понурился Джон. Он в один миг ссутулился и нахмурился. — Я не должен был говорить этих слов. Я знаю, они пугают тебя и… среди эльфов они не слишком почтенны. Но у людей они в ходу… я подумал, что для тебя они будут понятнее, чем эльфийские.

Софи немного пришла в себя.

— Нет, я… я не… Джон, я поняла тебя так, как нужно. Правда. Я не подумала ничего такого. Просто… — она собралась с силами. — Ты прав. Эти слова пугают меня. И я не могу сказать тебе в ответ того же. Не потому, что не хочу, но… я не хочу тебя обманывать, понимаешь? Я должна быть уверена, а… ты сам понимаешь, я знаю тебя всего ничего. И я… ты очень мне дорог. Я страшно в тебя влюблена. Но… но я не готова еще говорить тебе таких слов. Прости.

— Я и не жду от тебя таких слов, — нежно улыбнулся Джон. — Я вижу твои глаза. Я чувствую твою ласку… Большего ты не сможешь мне дать. Полюбить можно лишь узнав, а узнав… ты меня никогда не полюбишь. Ты видишь теперь каков я, и что мной движет. Свою жизнь я отдам народу, но сердце… Пусть оно будет твоим, Софи. Даже если в твоем не найдется для меня взаимности. — Джон вдруг отогнул полу куртки и сделал жест, словно вынимал сердце из груди. Софи, опешив, смотрела на него. Джон взял ее руку и осторожно вложил в нее воображаемое сердце. — Даже если не сможешь полюбить, обещай беречь его. И я всегда буду знать, что оно в сохранности. В моей недолгой жизни было не так много радостей, а любви и того меньше. Но я смог. — Джон гордо улыбнулся. — Я полюбил. И должен сказать об этом. Для меня это огромная радость, она освещает мои дни. Ты возьмешь его? — Джон лукаво держал ее руку, и Софи на мгновение представила, что там, в ее ладони, действительно бьется горячее сердце Джона. Она медленно подняла ладошки к лицу и одним жестом забросила «сердце» себе в рот. Показательно сглотнула.

— Так я его не потеряю, — сказала она с робкой улыбкой.

Джон глядел на нее пораженно, а потом искренне рассмеялся. Он притянул ее к себе, свободно и необычно властно для него, и поцеловал.

Когда они вернулись домой, Нилана уже не было. В столовой Софи как всегда ждал обед, а Джон снова ограничился чашкой чая.

— Я научу тебя, как говорить с Кайране Меланой,  — серьезно начал Джон. — Во-первых, первое слово всегда за тем, кто старше, по возрасту или титулу. Она должна начать разговор. Она же выберет и язык.

— Угу, — кивнула Софи, зачерпывая ложкой суп. — Ой, а с Эльтаном я первая поздоровалась. Когда мы прилетели.

— Да… это сразу показало ему твою… неосведомленность. Прошу прости меня. Я не думал, что мы встретим его так скоро.

Софи небрежно пожала плечами.

— Далее… — Джон задумался. — В разговоре быть может она упомянет меня. Она никогда не называет меня Джоном. Это имя… она считает не принадлежащим мне. Лишь моим прозвищем и не использует его. Тебе тоже не следует меня так называть в разговоре с ней.

— И как же тебя называть? — улыбнулась Софи.

— Шахране. Этого будет достаточно. И так даже… лучше. Ханти обычно не используют имя, титул более… официально и уважительно.

Ложка Софи на мгновение застыла. Ах, да, она ведь всего лишь ханти.

— И когда же я узнаю твое настоящее имя? — поинтересовалась Софи.

— Оно… не слишком благозвучно. Выбора не было, по традиции меня назвали в честь ярчайшей звезды на небосклоне в день моего рождения. Увы, это было оскорблением Эльтану.

— Почему?

Джон медленно повернул чашку на столе.

— Когда он родился, ярчайшей звездой была Элатанида, она была полярной и самой почитаемой. Но шли годы, и из-за прецессии звезда Эльтана сдвинулась дальше от полюса. В день рождения Эльтана об этом не могли и подумать. Но между нашими рождениями прошли многие сотни лет. Меня назвали в честь звезды, которая вытеснила его звезду с небосклона. И мое имя… многие считают, что оно сулит беду. Не благозвучно и почти… зловеще на эльфийском.

— И ты мне его не скажешь? — уточнила Софи.

Джон улыбнулся.

— В твоих устах «Джон» мне куда милее.

— Но Нилан говорил что «Джон» оно… плебейское.

— Что плохого в том, чтобы быть одним из многих. Я такой и есть, не самый лучший эльф, сравним с обычными семьями, а никак не с семьей Владыки Сиршаллена.

— Почему ты получился таким неказистым? Владычица курила, когда носила тебя? — усмехнулась Софи.

Джон через силу попытался улыбнуться.

— Есть вещи, в которых я не в силах тебе признаться. Вещи, которые мы не обсуждаем среди эльфов. Мое рождение — одно из таких вещей. Меня не должно было