Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

Медлительный вальс, доносившийся из гостевой залы, вдруг захлестнула волна гитарного рифа и мощного вокала «Белой лилии».

…Вглубь нашей Родины идёт нацистский марш

Враг обречён и вскоре гнев познает наш

Вместе плечом к плечу мы вступим в смертный бой

В битву с фашистами под Курскою дугой…

Под этот аккомпанемент я, оседлав перила лестницы, понеслась вниз. Гости застыли, тараща глаза на это феерическое явление — анимешную девчонку с розовыми бантами, чья юбка плиссе неприлично взметнулась, обнажая желтые шортики. В одной руке я сжимала магнитолу, позаимствованную у брата, в другой — ролики.

В тот же миг с другой лестницы, тоже по перилам, съехал Даниил, сжимая ролики в руках. Мы приземлились почти одновременно.

Схватив брата за руку, я потащила его к отцу и, остановившись напротив опешившей девушки, лучезарно улыбнулась: — Даниил… Знакомься, это наша будущая мачеха, Марго. Заметив, как тает улыбка на холеном лице этой хищной выдры, я перевела взгляд на отца. — Пап… Мы на площадку. Кататься на роликах. Не скучайте без нас.

Не давая Даниилу опомниться, я потащила его к выходу. Почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулась и без труда выделила из толпы молодого мужчину лет тридцати, в чьих глазах плясали искорки смеха. Подмигнув ему, я выскочила за дверь, услышав в спину раскатистый, заразительный хохот. Что ж, ему смешно, а нам — хоть волком вой.

И никаких роликов, конечно, не было. Мы сели на скамейку, я прижала к себе всхлипывающего брата, ощущая в груди жгучую боль обиды и несправедливости. Я знала, время не залечит эту рану. Мы никогда не примем Марго. Отцу нужна молодая женщина, а нам… нам хотелось материнского тепла и заботы.

Отец пылал гневом, и большая часть этого пламени, казалось, была направлена на меня. Осознавая, что перегнула палку, я все же решилась на разговор.

— Пап, ну не сердись. Мог бы ты нас хоть немного подготовить. Я понимаю, ты влюблен, счастлив, но ведь мы не имеем к твоей избраннице никакого отношения. Она для нас чужой человек. Не станем же мы называть ее мамой. Да она и для Даниила в матери едва ли годится. Пойми, мы не против твоей женитьбы…

— Она будет жить в этом доме, — отрезал отец, обрывая меня на полуслове, — и на этом разговор окончен.

Отец ушел, оставив меня наедине с гулкой тишиной, которая сдавила со всех сторон. К горлу подступил болезненный комок, и я не смогла сдержать хлынувшие слезы. Рыдала до полуночи, тоскуя по маме, по нашей счастливой семье, и с горечью осознавала, что все это осталось в прошлом, а впереди — лишь туманная неизвестность.

* * *

Как-то раз мне попалась на глаза цитата одного мудреца: «Лишь только тех мы, женщины, избираем, которые нас избрали уже». Верить в то, что могу кому-то приглянуться, казалось немыслимым. И вот, однажды вечером, когда в дверь моей комнаты робко постучалась Анна, шепнув, что у ворот меня дожидается молодой человек, я была поражена до глубины души.

Отбросив в сторону плеер и наушники, как была в спортивном костюме, так и отправилась на встречу, не забывая обдумывать, кто бы это мог быть?

Выйдя за калитку, я увидела стоящий на обочине GENESIS цвета мокрого асфальта, а рядом с ним незнакомца с букетом цветов.

Нахмурившись, я в недоумении изучала статного красавца. Светло-голубые джинсы, как вторая кожа, облегали его стройные ноги, а белая футболка, казалось, вылеплена по контуру упругих бицепсов и кубиков пресса. Тёмно-русые волны волос, непокорные порывам летнего ветра, то и дело спадали на лоб, а голубые глаза, искрящиеся смехом, буравили меня взглядом.

— Сегодня ты выглядишь по другому… Образ анимешной девочки тебе очень шёл. Не хватило только рюкзака за плечами или меча в руке. Будь он при тебе, не повезло бы нам всем, уж больно у тебя был воинственный вид, — его задорный смех заставил меня непроизвольно улыбнуться и в памяти всплыл тот самый парень, которому я подмигнула на вечеринке. Спроси меня, что на меня нашло в тот момент, ни за что не отвечу. Сама не знаю. Будто вилами кто пихнул в мягкое место.

— Кстати… Это тебе, — сказал он, и подойдя ко мне протянул букет состоящий из разноцветных гербер. — Мне почему-то подумалось, что эти цветы тебе должны понравиться.

— Спасибо… Очень красивые, — прошептала я, невольно касаясь носом нежных лепестков. — Пахнут солнцем. В тот миг мне было бы все равно, из чего составлен букет. Даже скромные ромашки показались бы самыми чудесными, ведь впервые в жизни цветы мне дарил парень.

— Ну, комплимент отпустил, цветы вручил, — с шутливой сосредоточенностью перечислял он свои замыслы. — Ах да! Совсем забыл… Давай знакомиться. Я Дмитрий Сергов.

Я тихонько хихикнула, пряча лицо за букетом.

— Диана Иванова.

— У тебя редкое, необычное имя, — заметил Дмитрий, машинально откидывая со лба прядь волос. — Хотел пригласить тебя на свидание. Если, конечно, твой молодой человек не обидится, — он замер, и мне показалось, даже слегка напрягся.

— Нет, не обидится. У меня его нет, — поспешно ответила я, смутившись от собственной торопливости. — Только мне нужно переодеться, — указала я на свой спортивный костюм и кроссовки.

— Не стоит беспокоиться. Хочу прогуляться с тобой на берегу реки, — озвучил он своё предложение. Если конечно ты не против.

Я была только за, точнее, отчаянно цеплялась за эту возможность, ведь понятия не имела, как вести себя в компании молодого человека. В душе царила растерянность, словно я была выброшена в бескрайний, чернильно-синий океан и не знала в какую сторону держать путь к долгожданному берегу.

Моё первое свидание пролетело как сказка, возможно, потому что сердце уже было покорено Дмитрием. Он был воплощением галантности, его шутки искрились остроумием, а рассказы увлекали в мир невероятных историй. И при этом ни малейшего намека на фамильярность.

Ночью, у ворот моего коттеджа, мы уже строили планы на воскресенье в Москве.

— Прогуляемся по Арбату, заглянем в уютный ресторанчик, а потом, если будет желание, можно и в кино, — предложил он.

— Опять все расписал по минутам, — прыснула я от смеха, пряча зардевшееся лицо в букете. — Хорошо… Посмотрим, как все сложится. Я упорхнула за калитку, а внутри все пело и ликовало. Как бы я ни пыталась унять этот восторг, ничего не получалось. Сердце жило своей, счастливой жизнью.

С Дмитрием наши встречи были не так часты, как хотелось бы моему сердцу, но даже редкие свидания заставляли меня порхать, словно невесомую бабочку. С