Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

началом учебы мы с Даниилом переехали в московскую квартиру, оставив отца с Марго в уютном коттедже. Каждый был счастлив по-своему: отец — новой любовью, а мы с братом — обретенной свободой.

Мой первый поцелуй случился в середине сентября на набережной Москвы-реки. Вечер пробирал осенней свежестью, и я не сразу осознала, что поглаживаю плечи, пытаясь прогнать колкие мурашки.

— Замёрзла, — встревожено сказал Дмитрий. Он торопливо снял пиджак, набросил мне на плечи, подошёл ближе и, обняв, прижал к себе. Мы стояли, зачарованно глядя на бегущую темноту речных вод, наслаждаясь молчаливым единением. Не помню, о чем хотела спросить, но когда повернулась к Диме, он наклонился и невесомо коснулся моих губ. Я растерялась. Моя неопытность выдала себя с головой. Когда Сергов отстранился, я, ошарашено глядя на него, невольно коснулась губ, словно они горели невидимым огнём.

— Дим… — голос дрогнул, — скажи только честно, зачем я тебе?

Вопрос, словно заноза, терзал душу уже давно. Не верилось, чтобы в моей скромной персоне кто-то мог разглядеть искренний интерес. Даже Марго, высказала своё мнение на этот счёт: «Ты хоть в зеркало на себя посмотри. Неужели думаешь, что такому, как Сергов, ты можешь нравиться? Да ему явно что-то от тебя нужно, вот и вьется вокруг».

— Да пошла ты! — отмахивалась я, но ее слова, как ядовитые семена, прорастали в сердце, оставляя горький осадок обиды. И теперь, во что бы то ни стало, я должна была выяснить причину этого навязчивого внимания со стороны Дмитрия.

— Ты думаешь, я провожу с тобой время, тая за душой недоброе? — в его голосе прозвучало удивление, смешанное с недоумением, и он слегка прищурился.

— Нет… Дело не в этом. Просто я… я знаю, что не красавица. В школе меня и звали-то Мышью. А Марго… Она говорит, что такой успешный и красивый мужчина, как ты, не станет встречаться со мной просто так. У него должны быть какие-то скрытые мотивы.

Дмитрий выпустил меня из объятий. Он подошёл к парапету и, опёршись на него, замолчал, словно подбирая слова.

— Зря ты прислушиваешься к чужим шепоткам, — его голос смягчился, став почти бархатным. — Мне от тебя ничего не нужно, кроме тебя самой. Парадокс, правда? — Он замолчал на мгновение, словно подбирая слова, и усмехнулся. — Наши судьбы чем-то неуловимо похожи. Когда мне исполнилось десять, отец встретил свою новую любовь и оставил мать. Но меня ей не отдал, решил воспитывать сам. С мачехой, как и у тебя, отношения не получились, и тогда отец отправил меня учиться за границу. Звучит, возможно, странно, но я благодарен ему за это. Я получил блестящее юридическое образование, свободно говорю на трех иностранных языках. Сейчас отец вводит меня в курс дел компании. К вам в коттедж я попал по той же причине. Ты не представляешь, как я противился этой поездке, а потом решил взглянуть на этот высший бомонд. И ты… ты вспыхнула ярчайшей звездой среди однообразия скучающих лиц. А насчет того, что ты некрасива… это вздор. У тебя удивительные глаза. В них словно отражение тебя самой. Когда ты сердишься, они темнеют, словно наливаются тяжестью грозовых туч, готовых разразиться молниями. Когда ты печальна, кажется, что в твоих глазах стелется туман, окутывающий душу в свой саван, и тогда возникает лишь одно желание: прижать тебя к себе и никогда не отпускать. А когда ты улыбаешься… в серебре твоих глаз вспыхивают искры золотого света. И мне кажется, что в эти мгновения я вижу, как в них отражается твоя душа, чистая и светлая.

— Ты случайно не поэт? — не смогла скрыть своего изумления она. Мне никогда в жизни не говорили таких красивых слов.

— Нет… Я не поэт. Ты мне нравишься до безумия. А на Марго можешь и вовсе не смотреть. Таких, как она, — легион. Куклы с глянцевой внешностью и прогнившей душой. Я называю их львицами-охотницами. Готовы на всё, лишь бы заарканить в свои сети богатого мужчину. Ходят на курсы, где их учат не только светскому этикету, но и искусству соблазнения, шлифуют тело, не гнушаются пластикой. Твой отец неминуемо попал бы в лапы одной из таких хищниц. Не Марго, так другая тратила бы его деньги, играя роль добродетельной жены. Пойми… Я хочу видеть рядом с собой открытую душу. Чтобы в голове были не одни тряпки и бриллианты, а любовь. Когда я впервые увидел тебя, сразу понял — эта девушка станет моей женой и матерью моих детей. Хочу сына и дочку, — он замолчал, и губы его тронула светлая улыбка, словно он видел своих малышей воочию.

— А если родятся одни мальчишки? — поддразнила я его, чувствуя, как давящая тяжесть отступает.

— Будем рожать мальчишек до тех пор, пока не появится на свет дочка. А если наоборот, будем ждать сына, — он задорно рассмеялся.

— Чего ты смеешься? — спросила я, представляя, как по квартире носятся стайки ребятишек.

— Представил, как по мне ползают и прыгают семь дочек, и, знаешь, мне понравилось.

— Не знаю, не знаю, — ответила я с легким испугом и тут же растаяла, когда его губы накрыли мои, теперь уже в нежном, трепетном поцелуе.

Дмитрий приучал меня к себе неспешно, не торопил события и в постели. Изучал моё тело, постоянно восхищаясь моими идеальными округлостями грудей, фигурой и упругим телом. Мой первый опыт близости обернулся неожиданностью. Я не представляла, что будет так больно. Впилась в его бороду, чувствуя, как зубы впиваются в кожу.

— Не знал, что каратистки ещё и зубы в дело пускают, — шутя, говорил он, сидя на кровати.

— Димочка… Димочка, прости. Я сама не знаю, как у меня так получилось, оправдывалась я, обрабатывая ему рану перекисью.

— Ерунда, — отвел он мою руку, а потом подхватил и, посадив к себе на колени, уткнулся лицом мне в шею. — Дин, — зашептал он, — ты не представляешь, как ты мне дорога. Я впервые в жизни люблю по- настоящему.

Были и другие ночи, наполненные нежностью и страстью, и в одну из них я стала принадлежать ему целиком. Дмитрий лежал рядом, и на его лице играла блаженная, счастливая улыбка.

— Знаешь, — тихо обратился он ко мне, — я всегда хотел, чтобы жена мне досталась чистой. Не знаю, может, это какой-то мой личный пунктик, но мне хотелось быть первым мужчиной в её жизни.

— А если бы у меня кто-то был до тебя? — спросила я, приподнимаясь на локте прикрывая грудь одеялом, заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Внезапно меня охватила тревога: неужели Димка со мной только потому, что я девственница? Ведь опытному мужчине, такому как он, наверняка сразу стало ясно, что у меня не