Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

— С неба?

— Можно и так выразиться.

— В мой сортир?

— В ваш сортир, — признал юноша спокойно. — Причём, исключительно случайно.

Дед долго, очень долго смотрел на него. Потом подтянул штаны. ПОЧЕМУ ОН РАНЬШЕ ЭТОГО НЕ СДЕЛАЛ⁈ Завязал пояс халата. Уставился на башмак, который всё ещё держал, и надел обратно на босую ногу. Выпрямился насколько мог. И произнёс одно слово, в кое уместил всё своё отношение к сложившейся ситуации:

— Понятно.

Больше ничего.

Саня даже невольно проникся к нему уважением. Прям Дед с большой буквы, философ, встречающий любой поворот судьбы с невозмутимостью даосских мудрецов.

— Почтенный, — произнёс юноша уже без всякой пафосности, переходя на нормальный разговорный тон, — у вас в деревне колодец есть?

— Вон он, — указал старик.

— Могу воспользоваться?

— Валяй.

— Благодарю.

Александр выбрался из руин сортира, стараясь не задеть деда. Тот проводил его всё тем же невозмутимым взглядом, а потом, когда странный гость уже отошёл на десяток шагов, крикнул вслед особым старческим голосом:

— Эй! А кто мне сортир-то чинить будет⁈

Юноша обернулся. Полез во внутренний карман накидки, где лежало немного мелкого серебра на всякий случай. Вынул увесистую серебряную монету, подбросил в воздух и щелчком пальцев отправил к деду. Та приземлилась точно в раскрытую мозолистую ладонь.

Старый осмотрел монету. Попробовал на зуб. Довольно хмыкнул. Такой хватит на три таких сортира, причём не деревенских, а городских, с резными дверями и даже с крышкой.

— Эй, молодой! — снова крикнул он Александру в спину. — А хочешь, можешь и на сарай упасть? За отдельную плату, конечно!

Мальчишка усмехнулся. Ох уж эти китайцы.

— Обойдусь!

Сам же дошёл до колодца, с тремя курами, и принялся приводить себя в порядок. Зачерпнул ведро ледяной воды, окатил себя с головы. Потом ещё раз. И ещё. Вода ручьями стекала на утоптанную землю, унося с собой все ароматы сегодняшнего приключения. Куры с любопытством наблюдали за процедурой с безопасного расстояния.

Отряхнулся. Вспыхнул эфиром, подсушиваясь. Проверил арбалет — чистый, не пострадал. Меч тоже. Как и кинжал герцогини Натальи.

Поднял голову и посмотрел на северо-восток.

Осталось немного.

Снял со спины арбалет. Вынул болт. Зарядил. Прицелился через хребет, поправил угол, шумно выдохнул.

— Ладно. Погнали.

ВЖУХ!

Чёрный росчерк ушёл в серое небо. Александр вновь шагнул в золотой разлом и исчез, оставив за спиной маленькую деревушку, трёх любопытных кур и одного деда Шуньфа, который всё ещё стоял на пороге своего бывшего сортира, вертел в руке серебряную монету и смотрел в место, где исчез странный молодой гость.

— Ну и дела… Видать, где-то заварушка намечается. Ладно, пойду к соседу, что ли, посижу-подумаю…

Глава 3

Крепость «Крепкий Орех». Тот же день.

Генератор барьера затроил от недостатка энергии, затрещал, дрожа, и в итоге сдетонировал в недрах цитадели. Последний кристалл-накопитель выжат досуха до невозможного. Защитный купол, некогда сияющий синий свод, что был единственным щитом для гарнизона, дрогнул, пробежали трещины с всполохами молний, и рассыпался, оставив крепость обнажённой.

Южная стена, изгрызанная осадными пушками, лишившись купольной поддержки, поддалась. Тысячи тонн раскалённого камня, вместе с кусками эфирной арматуры, обрушились внутрь, во двор, погребая остатки второй роты в братскую могилу. Грохот обвала на миг заглушил всеобщую канонаду, а затем из пыли и гари, как демоны из преисподней, выплеснулись китайские пехотинцы.

— В ОБОРОНУ! — ор капитана Игнатьева, сорванный до хриплого клёкота, полоснул по ушам имперских солдат. — СМЕРТЬ ВРАГАМ ИМПЕРИИ!

Горстка вояк, все в копоти, крови, ранах, голодные как собаки, сомкнули ряды на ступенях главной башни. Эфирные узлы истощены, едва стоят. Но в глазах этих людей не было страха. Только понимание — всё решено. Они не ждали победы. Только достойного финала.

Волна китайцев накатила на строй с треском и криками. Ломались кости, хрипели глотки, повсюду мат и реки крови. В этот миг над площадью взвыла ледяная эфирная буря.

Лорд Воронцов отработал эфирной техникой, едва стоя на разрушенном парапете надвратной башни. Генеральский мундир, расшитый золотом, напоминал пробитое знамя, пропитанное кровью. Ветер морозил лысину, а в глубоко запавших синющих глазах, полыхало синее ледяное пламя. Гений, сумевший обратить эфирный огонь в лёд. Вот каков он был. Старик вскинул руку:

— ХЛАД ВЕЧНОСТИ!

Поток абсолютного холода обрушился на пролом в стене. Триста солдат авангарда Поднебесной замерли, превратившись в ледяные изваяния с застывшим ужасом на лицах. Их тела тут же рассыпались на фрагменты под напором напирающих сзади товарищей.

— Выкусите, псы… — прохрипел Воронцов, хватаясь за грудь.

В лёгких как насыпали битого стекла. Эфирные узлы ныли, пульсировали выжигающей болью. Ещё сутки назад он был богом этой долины. Его домен «Вечной Зимы» сковывал все атаки китайской и японской армий, а сам Лорд принимал слияние пятиметрового колосса, сотканного из мерзлоты. Сколько магистров и архимагистров полегло от его рук, не сосчитать. Но даже боги устают. Биться против ста тысяч. Против тысяч техник и непрекращающегося давления элиты. Ледник иссяк. Исполин истаял. Теперь на защите крепости лишь старик, покрытый рваными ранами и ожогами.

На краю сознания, где ещё теплилась простая человеческая усталость, а не только боль, мелькнула нелепая во всём этом аду мысль: у него на столе в комнатушке остался недописанный листок жене. Как всё завертелось, не до него было.

«Надо было дописать. Хоть одну строчку. Жене, дочери… Может кто и передал бы…»

Мысль мелькнула и пропала, вытесненная волной боли.

— Мой Лорд! — крикнул снизу адъютант, отбиваясь контурами от трёх врагов сразу. — Фланг! Они выпустили элиту!

Воронцов обернулся. Китайская пехота стремительно расступалась, освобождая дорогу тем, кого берегли для последнего удара.

Четыре Архимагистра третьей ступени.

Они шли не как люди, скорее как воплощённые кошмары. Всё вокруг них дрожало — и камни, и доски, и солдаты. Сам воздух плыл, искажаясь, от избытка силы. Вспышка за вспышкой, и практики начали меняться, запуская слияние и принимая боевые эфирные аватары.

Впереди всех шёл Ли Хуан по прозвищу Огненный Тигр. Огромный китаец с широкой плоской мордой. Весь горит рыжим пламенем, которое тут же затвердело, превращая его в трёхметрового Тигра-оборотня. Мощные лапы вбивали брусчатку в землю, клыки в пасти размером с кинжалы. Лучший ударный практик первого корпуса, прозванный «Пожирателем Крепостей» за взятые заставы в прошлой кампании с монголами.

Справа от него воздух зеленел, наполняясь ядом. Женщина-архимагистр — Мэй Лин, известная в сектах как Нефритовая Змея, запустила слияние, превращаясь