В джунглях Юкатана - Алексей Птица

Наполнив чашу и собрав брошенное здесь оружие, мы разжились двумя ружьями и десятком патронов к каждому. Третью винтовку я Пабло не отдал, а оставил в одной из ниш, пусть лежит, дожидается нового хозяина. Ему же я вручил свой собственный винчестер, но без патронов. Он же хотел принести его тому, кто его нанял⁈ Вот и пусть несёт! А я посмотрю, что можно сделать дальше с тем, кому он понесет винтовку, если ещё донесёт…

Пабло взял мой винчестер, и в глазах его мелькнуло нечто, то ли облегчение, то ли надежда. Он не понимал, зачем я отдаю ему оружие, но спорить не стал, да и толку со мной спорить? Его раненая рука мешала держать винтовку, и поэтому он закинул её себе за спину.

Закончив со всеми неотложными делами и вновь переодевшись в свою одежду, мы пошли дальше. Кан Эк уверенно повёл нас в один из боковых туннелей. Здесь царила непроглядная темнота. Двигались практически на ощупь, и хотя глаза давно привыкли к этому вечному сумраку, многое оставалось невидимым.

Наверное, если со мной не произошло того, что уже произошло, я бы сильно испугался всего, что попадалось на пути. А попадалось многое. В основном старые, давно истлевшие черепа, отдельно разбросанные кости. Но не только человеческие, хватало звериных, змеиных, и вообще неизвестно чьих останков, которые время превратило в труху, но не смогло стереть окончательно.

Довольно скоро мы вышли в небольшой зал, прошли его, не задерживаясь, и углубились дальше, путешествуя по подземному городу, пока не вышли к небольшому домашнему алтарю. Здесь мы решили передохнуть. Кан Эк присел на корточки у стены, Пабло рухнул на каменный пол, прислонившись спиной к выступу. Я же осматривался, и тут заметил его.

Знак.

Тот самый, о котором говорил Пернатый Змей.

Он был вырезан в камне у основания алтаря, полустёртый, почти незаметный в полумраке, но стоило провести по нему пальцем, и рисунок проступил чётко. Круг, внутри которого переплетались змея и ягуар, а над ними солнце с лучами, расходящимися во все стороны.

— Юм-Балам, — тихо сказал Кан Эк, подходя ближе, ты знаешь этот знак?

— Да, Кан Эк, это знак сокровищ. Надо поискать их здесь.

— Да, мои старики рассказывали, что древние жрецы прятали свои богатства в похожих местах и оставляли возле них определённый знак, может и такой, они все разные, их нелегко увидеть, чтобы никто не нашёл, кроме посвящённых. Ты увидел, Барра-Юм!

— Помоги мне, — не стал я разубеждать его, и начал ощупывать камни вокруг алтаря, нажимая на выступы, пытаясь сдвинуть плиты. Кан Эк присоединился ко мне. Пабло, поняв, что происходит, тоже поднялся.

Через несколько минут одна из плит поддалась. С глухим скрежетом она отошла в сторону, открывая узкую нишу. Оттуда пахнуло сухим, спёртым воздухом: веками здесь не ступала нога человека, да и рука тоже здесь… не шарилась.

Я заглянул внутрь, и у меня перехватило дыхание. Сокровищ оказалось немного, но каждое на вес золота. Буквально.

В глубине ниши, на каменной полке, выложенной истлевшей циновкой, лежали несколько слитков золота — небольших, неровных, отлитых вручную. Они тускло поблёскивали в полумраке, и даже через вековую пыль чувствовалась тяжесть драгоценного металла. Рядом горсть необработанных камней, извлечённых, видимо, из древних копей. Прозрачно-зелёный изумруд, величиной с лесной орех, тускло-красный гранат, янтарный камень, похожий на застывшую смолу, и несколько кусочков бирюзы, какой в этих краях не найти. Я поднёс их к глазам, на первый взгляд камни казались чистыми, без трещин, словно только вчера их извлекли из земли.

Рядом с золотом и камнями лежала маска из нефрита. Не та громоздкая, погребальная маска, что украшает лица мёртвых правителей, а небольшая, размером с ладонь, искусно вырезанная из камня цвета зелёной весенней листвы. Глаза маски были инкрустированы обсидианом, а рот приоткрыт в безмолвном крике. От неё веяло такой древностью, что рука замерла на мгновение, не решаясь прикоснуться.

Рядом с ней стояли три фигурки из полированного чёрного обсидиана. Ягуар, змея и человек с головой орла. Каждая размером не больше мизинца, но выполнены с такой точностью, что на шкуре ягуара можно было разглядеть пятна, а на змеиной чешуе каждый завиток.

Дальше стояли два сосуда из керамики, покрытые росписью, краски которой не потускнели за столетия. На одном были изображены воины с копьями и щитами, на другом — жрецы в головных уборах из перьев кетцаля. Внутри одного из сосудов, прикрытые глиняной крышкой, тускло блеснули ещё несколько мелких камней — гранаты, аметисты, кусочки янтаря. Видимо, жрецы не слишком ценили их, раз сложили в простую посудину.

И, наконец, несколько каменных пластин с вырезанными иероглифами. Их поверхность была покрыта тончайшей резьбой, смысл которой мог прочесть только тот, кто знал язык древних.

— Здесь не всё, — прошептал Кан Эк, проведя рукой по стенкам ниш, — это только часть. Старики говорили, что сокровища разносили по разным тайникам, чтобы никто не мог найти всё сразу.

Я осторожно взял слиток золота. Он был тяжёлым, тёплым на ощупь, словно хранил тепло человеческих рук, державших его много веков назад. На одной стороне угадывались какие-то знаки, стёртые временем.

— Сколько это может стоить? — спросил Пабло, и в голосе его прозвучала алчность, которую он не смог скрыть. Глаза его жадно впились в золото, в камни, в древние фигурки, и я видел, как в его сознании мгновенно промелькнула сотня картин: роскошная жизнь, женщины, власть — всё то, что он мог купить, если бы это стало его.

Я посмотрел на него. Метис тут же опустил глаза, но я успел прочитать в них ту же алчность, что и в голосе. Я усмехнулся. С ним явно надо что-то делать. Проще всего убить, конечно, один выстрел, и все проблемы решены. Но мы не ищем лёгких путей! К тому же, живой Пабло принесёт мне больше пользы, чем мёртвый. Сначала он должен всё рассказать и показать, а уж потом… потом посмотрим. Если не перейдёт на мою сторону, то и терять нечего.

— Пока не продаётся, — сказал я, пряча слиток в мешок. — Золото и камни стоят много денег. А древности — это наша история. И то и другое нам пригодится, когда придёт время. Но тебе-то какое до этого дело, Пабло? Или ты думаешь, что сможешь меня убить и завладеть сокровищами, чтобы затем купить