Злая: Детство - Грегори Магуайр

но она удерживается на ногах, не падает. Они окружают её, теснят, хотя и не трогают. Няня наконец-то поднимается с травы. Отчаянное положение придаёт ей ловкости, и она бросается на захватчиков, молотя их по плечам ткацкими щипчиками. Вязальная спица, извлечённая из кармана передника, помогает больше: вооружившись ею, няня добирается до Мелены. Буззи причитает и заламывает руки – как будто немного наигранно. Северин и Снэппер вступают с новоприбывшими в рукопашную, но те обходятся с наёмными квадлингами-проводниками не слишком жёстко – по крайней мере, пока.

Все остальные, кто был при миссионерах: отставшие носильщики, помощники – за это время бесследно растворяются в кустах. Фрекса нет. Эльфи тоже. Несса, по-видимому, дремлет наверху в люльке. А няня, Мелена, Снэппер и Северин стоят спина к спине, притиснутые друг к другу, в окружении направленных на них копий.

Буззи возвращается к упаковке утвари, как будто мигом утратив интерес к тому, что происходит в центре лагеря. Увязывает вместе ложки, заворачивает два ножа в листья подорожника – видно, чтобы не острили.

9

Настоящее имя Буззи – Бузеэзи. Это слово происходит от выражения на куаати, которое можно перевести как «сор в супе». Для домовитого манникинца это прозвучит как верх неопрятности. Но для квадлингов это означает священное спокойствие по отношению к предкам. Сор в супе: даже кипящее варево утихнет само при встрече с душами умерших, пришедшими из иного мира. Напряжённая готовность, терпеливое ожидание откровения. Расстановка приоритетов – божественное выше бытового.

Идея красивая. Хотя, возможно, имя Буззи не вполне к ней подходит. В её случае «сор в супе» – скорее сомнительный рецепт на основе остатков.

А может, мы несправедливы к Буззи. Бузеэзи. Вот она – в момент почти комического общего ужаса. Продолжает заниматься своими делами, когда её товарищи-квадлинги и двое нанимателей-чужестранцев почти угодили в плен в считанных ярдах от её полевой кухни. Фрекс куда-то запропастился, что ему несвойственно. Хотя Мелена с няней пока не заметили, что люлька пуста, им уже ясно, что Эльфи вряд ли осталась сидеть на своём одеяльце.

Никто больше не зовёт её – в надежде, что она останется там, где прячется.

Отряд нападающих подступает ближе, их копья зловеще надвигаются на людей в центре кольца, но пока не касаются цели. Показная удаль Северина не помогла. Разбираться приходится Буззи.

– Что вы пристали к этим людям? Кому они нужны, что от них толку, они просто огромные навозные жуки! (Самое длинное предложение, которое Буззи произнесла за всё время, что её знают в отряде.)

– Что она говорит, продаёт нас? (Няня.)

– Напал бы на тех, кто убил твоего сородича Черепашье Сердце, а не на этих бедных дурней!

– Она только что назвала нас дурными? (Снова няня: оказалось, она нахваталась куда больше словечек из куаати, чем думала.)

– Нам нужно разрешить этот вопрос. (Вожак налётчиков.) Эти термиты сожрут наши дома и наши жизни, если мы не покажем им, какую цену придётся заплатить. Жизнь за жизнь. Жаль, но у нас нет выбора. Замолчи, повариха, мы тебя не тронем. Нам нужен кто-то из них. Пусть даже самый никчёмный. Это лишь показательный жест.

– Но вы уже убили мальчишку у реки. (Буззи.)

– Это была случайность.

– То-то и видно.

– Это должен быть кто-то из манникинцев. Мы можем проявить милосердие. Кто из них наименее ценен?

Точно не Буззи это решать.

Вклинивается Северин:

– Буззи, где щит Фрекса? Он лежал вон там, на склоне. Он что, унёс его с собой? Знал, что всё это случится? Неужели бросил семью?

Буззи закусывает сморщенную от природы губу. Она думает, что так выглядит лучше – изъян менее заметен. Но на самом деле со стороны она кажется безумной, как будто грызёт сама себя. Но – «сор в супе»: что-то в ней оседает. И с неловкой отвагой она кладёт ладонь Мелене на плечо и обращается к главарю, перебивая Северина, который всё ещё пытается договориться:

– Всё идёт как должно. (Раззадоренная Буззи начинает говорить свободнее.) Вы пришли запугать эту семью и её слуг. Вы справились. Зачем другим знать, что вы не убили ни одного из них. Вы убили своего. Пусть смерть этого мальчишки считается жертвой. Так эти люди будут должны вам ещё больше. Это докажет вашу силу – вы могли убить высокородную дочь или её болтливого мужа, но не сделали этого. От них смердит унижением и стыдом. Вы лишь множите своё могущество и честь. Вы уже достигли того, ради чего пришли: показали, чья это земля. Опираться следует на собственную меру. Уходите отсюда как победители.

Буззи выступает вперёд. Разжав руки, роняет в траву деревянную поварёшку. Поднимает подбородок и запевает погребальную песню. Она не знала ни самого Черепашье Сердце, ни цели его злополучной миссии – но она поёт для него. Песню, что даст ему покой, пусть даже его тело брошено в канаву на навозном дворе Колвен-Граундс.

Умолкнув, она взмахом руки заставляет налётчиков расступиться и присоединяется к осаждённым. Встаёт рядом, как одна из них. Северин крепко стискивает её руку, будто они только что скрепили союз обетом.

– Ты чтишь нашего брата Черепашье Сердце. (Главарь.) Мы никого не убьём. Хорошо. Мы отступим. Но не уйдём без подтверждения, что мы здесь были. Мы заберём одного из детей. Их двое, насколько нам известно. Приведите обоих, мы возьмём одного, другой останется вам. И на этом всё закончится.

– Да что вы такое несёте?! (Мелена.)

– Мы заберём одного из детей.

– Что… что он сказал? «Детей»? Это что, правда значит «дети»?

10

Мелена задумывается на миг – не распахнуть ли чуть-чуть одеяние на груди. Но не делает этого. И вдруг из её уст вырываются слова, которых она сама не ожидала.

– Северин, – быстро говорит она, – скажи им, пусть не трогают детей. Пусть возьмут меня.

– Да ты никак решила отдохнуть от их воспитания, хотя сама палец о палец не ударила, – бурчит няня. От страха она мелет чушь. Никто ей не отвечает.

Мелена всегда любила привлекать к себе внимание, но такой её практически никто не видел. Редкий момент, когда она может опираться лишь на себя. Жаль, что у её поступка нет свидетелей, способных рассказать о нём после. Для Северина и Снэппера её слова почти ничего не значат – в их представлении любая мать сказала бы то же самое. А няня и вовсе не сможет быть свидетельницей: тогда неизбежно возникнет вопрос – а почему она сама не вызвалась вместо Мелены?

Когда родилась Эльфаба, Мелена отправила послание своей семье в Колвен-Граундс – из