"Л" значит Лили. Часть II - otium

крышами белым островом поднималось здание Гринготтса; пожилая волшебница в черной кружевной мантилье и таких же митенках неодобрительно цокала языком, изучая выставленный в ближайшей витрине телескоп.

— Алмазная шлифовка — да они последнюю совесть потеряли... — донеслось до Лили ее ворчанье.

Они миновали «Флориш и Блоттс» и «Волшебный зверинец» — дверной колокольчик звякнул, выпуская на улицу возмущенную посетительницу, зажимающую нос и рот вышитым батистовым платочком. Впрочем, уже через несколько шагов выражение ее лица сделалось и вовсе непередаваемым: от соседней аптеки тянуло драконьим навозом и протухшими глазами тритона — ну еще бы они не испортились, по такой-то жаре...

На площади перед Гринготтсом летний зной чувствовался еще острее. Белизна слепила глаза, и казалось, что под ногами кипит и плавится мостовая. На верхней ступеньке между колоннами пытался отдышаться рыжий толстяк — обмахивался черным цилиндром, и по его лицу градом катился пот.

Мэри дернула ее за рукав, показывая на неприметный переулок, и Лили свернула за ней. Надо бы запомнить дорогу и как-нибудь притащить сюда Северуса, ведь не вечно же он будет работать у этой дурацкой мадам Потаж, запрещающей ему отлучаться... Еще один поворот, мелькнувший между домами просвет, и в глаза плеснуло яркой зеленью листвы — посреди маленькой площади рос раскидистый старый платан. За ним виднелось пестрое летнее кафе, окруженное кадками с зубастой геранью. Вывеска над входом гласила: «Домашние обеды Бомплюма».

Они пересекли площадь, миновали кадки (одна из гераней плотоядно щелкнула зубами, но ей явно не хватало длины стебелька) и заняли столик под бирюзовым зонтиком в малиновую полоску. К счастью, солнце до него не доставало — заливало дальнюю часть площади, но уже рядом с платаном сменялось мягкой кружевной полутенью.

Кроме них двоих в кафе была только маленькая рыжая женщина с забранными в хвост волосами. Она неспешно потягивала ледяной чай, листая красочный журнал по рукоделию. На плетеном стуле рядом с ней стояла большая корзина с шерстяными нитками.

— Хочу холодного лимонада, — Мэри подняла голову от меню. — И отбивную. А тебе советую рагу: и сытно, и недорого.

Лили кивнула — и, когда они обе сделали заказ, откинулась на спинку и вздохнула:

— Уф, ну и жарища... Ты как хочешь, а я назад аппарирую. Еще одна прогулка по этому пеклу — и в Министерство вернется совершенно вареный стажер.

— Счастливица — а меня от аппарации до сих пор мутит, — протянула Мэри. — И кстати о твоем стажерстве. Как тебе пресловутый Отдел тайн? Не разочарована?

— Нет, что ты! — искренне сказала Лили. — И сама работа, и коллеги просто замечательные. Только знаешь... — она замялась, внезапно вспомнив предупреждение Эдди, и покосилась на женщину с журналом — та мирно потягивала ледяной чай через высокую соломинку. — Прости, но я не могу об этом говорить. Сама понимаешь, он не зря так называется, там все и правда секретное...

— Жаль, но что-то такое я и предполагала, — Мэри положила локти на стол, остро глянула на нее из-под светлой челки. — Ну хорошо, а как насчет Поттера? Что у вас за ролевые игры со связыванием — это-то хотя бы не тайна?

«Ролевые игры со связыванием»? Неужели со стороны это выглядело именно так? Щеки обожгло внезапным стыдом, но Лили понадеялась, что румянец можно списать на жару.

— Это не игры, — сказала она твердо. — Северус, между прочим, и погибнуть мог. Из-за того, что они натворили — в смысле, не сейчас, а еще в школе, просто Ремус мне только недавно об этом рассказал.

— Снейп? Погибнуть? — удивилась Мэри. — Ты что, все еще с ним встречаешься?

— Ну да. А почему «все еще»? — опешила Лили.

Но ответа она не дождалась: дверь кафе распахнулась, и на пороге показался мистер Бомплюм. Лысоватый и низенький, в своей фиолетовой мантии он напоминал пухлый пончик в черничной глазури. Над его головой плыли два высоких запотевших бокала.

Он опустил заказанный лимонад на их столик и с поклоном укатился восвояси; Лили придвинула к себе один из бокалов и снова спросила:

— Так с чего ты взяла, что мы расстались?

— Ну, ты же сказала, что одна оплатила аренду... И палочки ваши — сама знаешь, что говорят про иву и эбеновое дерево. Да и вообще, выбрать Северуса Снейпа, когда за тобой ухаживает Джеймс Поттер? — покачав головой, Мэри пригубила лимонад.

И эта туда же. Нет, они точно все сговорились — Поттер то, Поттер это, как ты могла отвергнуть его ради Снейпа...

— Поттер придурок, — отрезала Лили. — И меньше верь «Ведьмополитену» — их штатный астролог даже ни одной натальной карты в руках не держала, вот и лепит всякую чушь. То друидский гороскоп по палочкам, то десять порч, чтобы отвадить соперницу, и вишенка на торте — «Легилименция: как убедить свою половинку, что он именно твоя половинка»...

— Ну, порчи-то как раз не чушь, — хмыкнула Мэри. — Розье хоть и не соперница, но прыщами покрылся за милую душу. Кажется, даже на заднице чирьи вскочили — помнишь, как он всю неделю ел стоя?

Рассмеявшись, Лили отсалютовала ей лимонадом:

— А как же! Он тогда еще хвастался, что его прокляла отвергнутая поклонница — ну, уже потом, конечно, когда прыщи сходить начали...

Мэри хихикнула в бокал — и в этот момент из приоткрытой двери выпорхнули две тарелки: одна с рагу, вторая с отбивной из телятины. Немного покружили над столиком, словно никак не могли решить, какая кому предназначается; мгновением позже на пороге показался мистер Бомплюм — он левитировал еще один бокал ледяного чая для женщины за соседним столиком.

Так и не дождавшись, пока тарелки определятся, Лили выхватила свою прямо из воздуха (вторая плавно опустилась перед Мэри), вооружилась ножом и вилкой и принялась за еду. Голодная подруга последовала ее примеру, и какое-то время за столиком был слышен только стук приборов о фарфор да шорох ветра в кроне платана. Длинные ветви раскачивались, всплескивая точеными листьями, и от этого казалось, что на ткани зонтика пляшут пятна света и тени.

Наконец Мэри утерла губы салфеткой и потянулась за лимонадом. Отпила глоток, откинулась на спинку плетеного стула и, понизив голос, спросила:

— Слушай, а тебя не смущает, что Снейп... ну, из этих?

От этого вопроса Лили чуть не подавилась рагу — но мужественно проглотила последний кусочек и раздвинула губы в улыбке:

—