"Л" значит Лили. Часть II - otium

Кажется, она сказала это громче, чем следовало — женщина за соседним столиком вздрогнула, отставила в сторону недопитый чай и полезла в карман за кошельком.

— Сейчас — нет, — медленно произнесла Мэри. — Но ты уверена, что это надолго?

Она подалась вперед, низко склонилась над столиком — в серых глазах плескалась тревога.

— Подумай, Лили. На чьей стороне он окажется через год, через два? Через три года? Поттер хоть и придурок, но собирается защищать таких, как мы. Как по мне, это чего-то да стоит. Ты же у нас арифмант, вот и реши задачку: как скоро Министерство сменит свой нынешний курс, если одна половина чистокровных поддержит Сама-Знаешь-Кого, пока вторая будет отсиживаться по кустам? И сколько мы с тобой проживем после смены этого курса?

Ох, Мэри, Мэри. Ну как можно быть такой паникершей? Да, в последнее время обстановка накалилась, но ясно же, что никакая власть не захочет договариваться с такими отморозками. А если Министр вздумает выкинуть какой-нибудь фортель, Визенгамот отправит его в отставку, только и всего!

Впрочем, в одном она права. Лили и сама переживала из-за Северуса и его карьеры — особенно в последние месяцы, когда он получал отказ за отказом, из всех сколько-нибудь приличных мест, и она так боялась, что школьные приятели прознают о его трудностях и предложат ему вступить в их шайку и работать на это чудовище...

Потому что не была уверена, что он ответит им «нет».

Она уставилась в сторону, на ствол платана. Раздвоенный, зеленовато-серый, с облезающей корой; казалось, он светится в тени.

У его подножия разгуливал белый голубь.

— Лично я в политику не лезу, — она выдавила еще одну улыбку. — И Северусу тоже не советую. Сомневаюсь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть заинтересуется простой стажеркой Министерства или скромным продавцом котлов.

Мэри приподняла брови.

— Он продает котлы? Северус Снейп? — недоверчиво переспросила она.

Женщина за соседним столиком отсчитала несколько кнатов и сунула кошелек в карман. Подхватила со стула свою корзинку, почти бегом пронеслась мимо кадок с кусачей геранью — спугнула голубя, и одно из растений вырвало клок у нее из подола, но она этого даже не заметила.

Ее лицо было бледным, движения — резкими и суетливыми. Корзинка с нитками при каждом шаге билась о бедро.

Лили пожала плечами:

— Ну да. Вчера его взяли в магазин мадам Потаж — ну, знаешь, эта чокнутая старуха, которая изобрела самопомешивающиеся котлы. Нет, я ничего не хочу сказать, — поспешно добавила она — с каждым словом ее собеседница хмурилась все сильнее и сильнее, — вряд ли что-то может быть хуже, чем Ремусово варево, но сознательно выбрать механическое следование рецепту вместо мастерства первоклассного зельевара — это... это... ну, котел же ничего не учитывает, понимаешь? Ни цвет зелья, ни его консистенцию, ни температуру и влажность воздуха...

— Кажется, понимаю, — Мэри наморщила лоб. — Ты хочешь сказать — это все равно что променять живого любовника на вибратор. Что ж, удачи твоему Снейпу на новом месте, и... Что? Что ты на меня так смотришь?

Вот теперь она точно залилась краской. От стыда заполыхали даже уши, и Лили невольно покосилась на площадь — слышала ли их женщина с корзинкой? — но той, разумеется, давно и след простыл.

— Ай, не делай такое лицо! — махнула рукой Мэри. — Можно подумать, ты о сексе раньше не слышала. И кстати, раз уж о нем зашла речь: ты не обидишься, если я закадрю Поттера? Он после школы здорово возмужал, а в этой мантии так вообще красавчик, — и она восхищенно прищелкнула языком.

— Делай с ним что хочешь, только ко мне пусть больше не лезет, — слабым голосом откликнулась Лили. Щеки все еще горели, как от неудачного косметического зелья — пытаясь скрыть смущение, она взмахнула палочкой и подозвала счет.

И наткнулась на удивленный взгляд подруги:

— Как? Ты уже уходишь? Но у нас еще полно времени!

— Да, но я не хочу возвращаться с обеда последней, — она положила на стол последний сикль. Все, до конца месяца осталось всего тридцать галлеонов и немного фунтов — хорошо, что она не стала покупать ту мантию, тогда бы денег точно не хватило...

— Как знаешь, — пожала плечами Мэри. — Лично мне торопиться некуда. Завтра в то же время?

— Да, давай. На том же месте, ладно?

Она поднялась со стула — как всегда перед аппарацией, бросила взгляд по сторонам, но никаких магглов на площади не было. Только шумел листвой старый платан, золотилась на солнце серая брусчатка, и герань в кадке упоенно грызла трофейный клочок мантии.

Поворот — и мир схлопнулся в точку, в ушах зазвенело, грудь сдавило знакомой тяжестью; потом из небытия проступили очертания атриума, золотым блеском замерцали статуи, и в фонтане мягко зажурчала вода.

* * *

Как ни странно, с обеда она вернулась не первой. Руби уже сидела за столом, расчерчивая пергамент схемами заклинаний, а Майлан колдовал над аквариумом. Повинуясь его пассам, со дна поднимался мутный осадок, слипаясь на поверхности в разноцветные шарики — со стороны казалось, будто зеленая жидкость присыпана драже «Берти Боттс».

— А ты идешь на рекорд, — не отрываясь от своего занятия, заметил Майлан. — Я первому хаму из соседнего отдела только через неделю рожу начистил.

— Мы вместе учились, — буркнула Лили, сообразив, кого он имеет в виду. Кажется, о ее многострадальные уши было можно зажигать спички.

— А, — на его лице отразилось понимание — парой взмахов он уничтожил скопившуюся грязь, и Лили сунула под мышку свои записи и заторопилась к библиотеке, пока коллеги не успели подумать о ней невесть что.

Уже у двери ее нагнал голос Руби.

— В четыре мы пьем чай. С печеньем и конфетами, — негромко проронила она.

Улыбнувшись, Лили кивнула и взялась за дверную ручку. Ей показалось, или они не только не сочли ее агрессивной дурой, но даже наоборот — признали своей?

До чаепития она успела закончить с гороскопами и посмотреть биографию Амброзиуса Хромого. Как ни странно, он действительно оказался темным магом и даже прославился как создатель нескольких исключительно мерзких проклятий — Лили аж передернуло, когда она читала о Лабиринте палача, медленно сводящем жертву с ума. Впрочем, контрзаклинаний он изобрел не меньше —