Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

Шарков усмехнулся.

— Ладно, поезжайте, Александр Сергеевич, только очень вас прошу — обойдитесь там без революций. Посмотрите, что у них происходит, поговорите с людьми…

— Само собой, Василий Иванович. Нет, я не собираюсь там ни с кем воевать и уж тем более не стану никого перевоспитывать, даже если очень захочется. Нам нужна работающая площадка, а не… витрина для…

— Для обкома партии, — докончил Шарков.

— Именно. Петя решил играть по другим правилам, мы их приняли. Очень хорошо, но дрожжи нужны здесь и сейчас, и как можно больше — чтобы заложить сухой порошок на хранение.

— Вас послушать, — вздохнул Шарков, — вы к голодной зиме готовитесь.

Да, конечно, хороший инженер — а Шарков был не просто хорошим, он был выдающимся инженером — не мог не сделать определённые выводы; просто пока ещё он сам не готов в них поверить.

— Разумеется, Василий Иванович, — сказал я как можно спокойнее. — К голодной зиме любой из нас готовится — и только потому она не случается.

— Хороший ответ, — одобрил Шарков. — Я, пожалуй, тоже так отвечать стану, на обвинения в паникёрстве, перестраховке и прочей «нерациональной трате ресурсов».

— Именно, — я кивнул. — А с Шорниковым… я ж не воевать туда еду. Увижу, что они действительно чего-то не могут получить — победителя из себя строить не стану, мы сейчас в одной лодке; поможем, чем сможем.

— Абсолютно верно, — согласился замдиректора. — А я меж тем займусь дрожжевым заводом. Они, конечно, должны быть заняты по горло, но… свободное оборудование и у них должно найтись.

Я молча кивнул.

Подъезжая к Лесотехничке, я думал, что война удивительным образом стирает вчерашние счёты; победа в научном споре совершенно бессмысленна, если при этом проигрывает город.

В самой Академии кипела работа.

Во дворе стояли грузовики, возле входа громоздились деревянные ящики; несколько рабочих, ругаясь вполголоса, затаскивали внутрь длинные трубы, ещё двое пытались пропихнуть в дверь тяжёлый электродвигатель, явно не подходивший по габаритам.

— Левее давай!..

— Да куда левее, стену снести, что ли?

— Край приподними…

— Сам приподними!

Монтаж здесь действительно шёл, и притом всерьёз.

На первом этаже, в бывшей лаборатории, уже стояли огромные чаны, соединённые сложной системой труб, часть обвязки ещё стояла на временных подпорках. Повсюду разбросаны были листы чертежей, мотки кабеля, вскрытые ящики с крепежом и злектрикой.

Я невольно остановился — это было и впрямь красиво, и сильно напоминало памятные мне по восьмидесятым установки в моём родном институте. Я видел, что всё очень хорошо продумано, конструкция рациональна, доступ к агрегатам удобный, все клапаны, вентили и насосы на виду.

Это не наша лоскутная импровизация, для которой мы собирали металлолом по всему Ленинграду.

Это действительно был завод — «опытно-промышленное производство», как сказали бы в моём времени, небольшой, но настоящий. Его не стыдно было показывать комиссии любого наркомата и, начнись война через год, сейчас надо было б заниматься именно им — ведь он куда рациональнее, производительнее, эффективнее.

Если б только война и впрямь началась через год…

Вот только войны, как назло, никогда не начинаются по календарному плану инженеров.

— Александр Сергеевич?

Я обернулся.

Ко мне быстро человек в штатском, один из тех, кого я видел ещё на заседании в Смольном; только сейчас поверх пиджака наброшен был лабораторный халат.

Он узнал меня сразу.

И, похоже, совершенно не был этим обрадован.

— Здравствуйте… Вы… к Петру Петровичу?

— Если он не занят, товарищ —?

— Михайлов, — ответил он неторопливо и с достоинством. — Михаил Михайлов, заместитель Петра Петровича по общим вопросам.

Ай да Петя, немногим меня старше, а уже замом по общим вопросам обзавёлся!.. Всё правильно — пока научный руководитель схемы чертит, кто-то должен добывать трубы, выбивать фонды, ругаться с поставщиками, подписывать накладные и не подпускать к начальству незваных гостей вроде меня.

— Очень приятно, товарищ Михайлов. Так можно пройти к Пете?..

Лицо товарища заместителя по общим вопросам отразило священный ужас.

— Пётр Петрович очень заняты.

— Понимаю. Но вы всё-таки скажите, что приехал Шереметьев, — я выразительно качнул внушительного вида папкой.

Михаил секунду поколебался.

— Сейчас доложу, — и он исчез за дверью.

Интересно, а длинноногой секретаршей Петя ещё не обзавёлся?.. В нашем бы времени всенепременно бы завёл.

Ждать пришлось недолго, несколько минут спустя меня уже позвали «пройти в кабинет».

— Заходите, Александр Сергеевич, — Петя был в строгом костюме, идеально-белой рубашке и в столь же идеально повязанном галстуке; он словно старался выглядеть старше, чем был.

Кабинет был хорош — просторный, с видом на зелёный парк Академии; большой письменный стол, отдельно — кульман с приколотым ватманом, отдельно — ещё один стол, заваленный чертежами.

Сам Петя как раз отложил карандаш и отошёл от чертёжной доски.

— Не ожидал вас увидеть, — суховато сказал он. Но руку всё-таки протянул.

— Почему же? — я пожал плечами. — Одно дело делаем. Дрожжи не себе в карман кладём. Да и научное руководство…

Петя поморщился.

— Александр Сергеевич, не стоит так педалировать ваш… успех в исполкоме.

— Петя, — сказал я, глядя ему в прямо в лицо. — Давайте без этих «сергеевичей» и «петровичей». Зачем это? Кому пыль в глаза пускаем? Повторяю, одно дело делаем. Не ради чинов, медалей или ещё чего-то. Вот я глянул, как у вас стройка идёт — очень впечатляет.

Кажется, этих моих слов он ожидал меньше всего.

— Благодарю… Александр.

— Я говорю совершенно серьёзно. Очень грамотная компоновка, эффективное использование рабочего пространства… — тут я едва не упомянул эргономику и научную организацию труда, но вовремя опомнился. — Перемещения сусла и культуральной среды минимизированы. Сбор и выгрузка готового продукта позволяют сразу перейти к сушке. Всё организовано на высоком уровне.

— Н-ну-у… хоть кто-то это оценил. — настороженно проговорил Шорников, явно ожидая подвоха. — Вы же обязаны понимать, Александр… опытную установку строят не за неделю; она должна потом сделаться образцом, по нему десятки заводов строить станут. Поэтому кое-как, тяп-ляп, поскорее да побыстрее тут нельзя. Вот смотрите, — он повёл меня к кульману, — все линии спроектированы так, чтобы любую можно было отключить без остановки остальных в случае поломки или, скажем, на профилактику. Вот здесь у нам обходной контур, а здесь — место под вторую батарею гидролизаторов. Если производительность потребуется увеличить вдвое — ничего перестраивать уже не придётся.