Системный рыбак 16 - Сергей Шиленко

Подача вернулась гостям. Они провернули расстановку, и к мячу вышел тот, что до этого стоял у сетки. Он направил подачу в Гарольда. Старик сложил замок предплечий, встал под снаряд и согнул колени, всё по моей же науке. Снаряд продавил его руки внутрь. Гарольда отбросило на спину, мяч упал рядом. Поднявшись сам, он развёрнул ладони кверху. По обоим предплечьям от локтя к запястью тянулись рассечения, и кровь закапала на песок частыми точками.

— Один-два, — сказал Гарольд, и голос у него сел.

На берегу стало тихо.

Так тихо, что стало слышно, как вода перебирает камешки у отмели.

— Игра-то, оказывается, жёсткая, — бритый развёл руками. — Кто ж знал.

— Бывает, — отозвался я.

Гарольд посмотрел на свои руки, потом на меня, и молча вытер ладони о фартук. Вопросов он не задавал и теперь ждал только моей команды.

А я прикидывал расклады.

Шестнадцать человек, из них восемь без единого шанса против даже одного из пришлых.

Одни эти игровые удары уже показали, что сектанты на порядок превосходят в силе большинство из наших. Это не та стайка заморышных культистов, которые по рассказам Клэйна украли кошку. А значит расслабляться нельзя.

До лодок сорок шагов рыхлого песка. Четверо стоят на подстраховке, один перекрывает дорогу. Посадка четырёх плоскодонок займёт минуты три, если без паники. Паника будет, значит, пять. Пять минут спинами к десятерым практикам второй ступени, которые прошли через чащу и не принесли на сапогах ни одного листа.

Тянем дальше.

Следующую подачу тот же игрок направил в Ксению.

Я успел встать перед ней и погасил мяч предплечьями. Леон поднял передачу к сетке, Рейнар перебросил её на чужую половину. Гости вернули снаряд в мёртвую зону у боковой. Я вытащил его в падении, засыпав песком половину площадки. Магда подняла мяч, а Леон третьим касанием протолкнул его над сеткой. Бритый дотянулся, но снаряд сорвался с его рук и упал рядом.

Подача перешла к нам. Мы провернули расстановку на одну позицию, и за задней линией оказался я.

Я полностью контроллировал игру.

Гости приняли подачу и сразу вернули мяч. Рейнар встретил его предплечьями. Леон поднял передачу к сетке. Я вышел под неё и ударил в дальний угол, за спину их защитнику. Тот дёрнулся следом и опоздал.

— Три-два, — сказал Гарольд.

Берег ожил. Бабушка Майя застучала тростью и потребовала бить влево, потому что слева у гостей дыра. Селеста окончательно забыла все манеры дома Холмс. Клэйн объявил, что победа решена.

Они не понимали, смотрели на счёт и радовались цифрам.

Гости же больше не улыбались.

Тот, что стоял у сетки, зашипел сквозь зубы. У второго по костяшкам прошла тёмная рябь. Бритый затылок шагнул вперёд, глядя мимо мяча, на Магду.

Гаррет коснулся плеча одного, затем другого. Оба тут же успокоились.

Ох и не нравилось мне это. Того и гляди, бомба замедленного действия скоро рванет.

Мирель за всё это время не сдвинулась с места. Стояла у боковой, сложив руки, и когда я закрыл последний розыгрыш, она поаплодировала мне кончиками пальцев.

— Красиво, — сказала она через площадку, и ямочка снова была на месте. — Вы посмотрели в угол раньше, чем туда ушёл мяч.

— Привычка.

— Хорошая привычка.

Говорила она тепло, по-домашнему, без единой фальшивой ноты. Мяч её больше не занимал вовсе. А глазами она меня в этот момент буквально взвешивала и прикидывала ценник.

Ксения у задней линии перестала делать вид, что её занимает игра, и подошла ко мне ближе на два шага.

До победы оставалось два мяча.

Пауза вышла сама собой. Мяч закатился под навес, и Леон полез за ним.

И тут вдруг Грозелла поднялась со своего места. Бутылка, выскользнув у неё из пальцев, легла на бок, и тёмное потекло в песок. Старуха этого не заметила. Она вытянулась и смотрела поверх наших голов, туда, где над лесом висело белое небо, и лицо у неё сделалось чужим.

Глаза закатились.

— Камень треснет по швам, — голос вышел низкий и гулкий, будто говорили изнутри бочки. — Тот, кто стоял непокорным, встанет снова. Рога подняты, зов услышан, и придёт для мира новое ярмо, а держать его будут те же руки, что держали прежде.

Птицы над отмелью смолкли.

Чего?

Рога подняты?

Это она про статуи непокоренных демонов что-ли? Я ведь как раз около двадцати дней назад ночью, при помощи ведра багровой краски и пары отпиленных отростков Железного Оленя, пристроил рога одному из них.

Что за совпадение? Ладно, разберусь с этим как-нибудь потом…

Грозелла качнулась, моргнула, и взгляд её прояснился. Нашарив бутылку и обнаружив, что та пустая, она тихо выругалась.

А вот гости услышали.

— Говорящая с Небом⁈ — удивленно произнёс кто-то из них.

Слово пошло по их шестёрке, и снисходительность с лиц сползла. То, что осталось, я уже видел у одного ростовщика, которому должник сдуру показал полную шкатулку.

Гаррет обернулся и посмотрел на старуху долго и спокойно. Потом на Селесту. Потом на Элизу. Потом на бабушку Майю под зонтом.

— Старуху берём целой, — неожиданно сказал он тем же тоном, каким говорят грузчикам, что куда нести. — Молодых женщин целыми, они пойдут в дело. Остальных под нож, кровь зря не разливать, у нас контур пустой.

Голоса он не повысил ни на грамм.

— Шеф, — выдохнул Адриан.

— Вижу.

Всё началось очень быстро.

Бритый затылок оказался рядом с Магдой раньше, чем я договорил, и ударил её открытой ладонью в грудь. Магду снесло вместе с сеткой, шест выломало из песка. Остальные разом рванули к кострищу, и крик с берега утонул в начавшейся свалке.

Из зарослей за спинами гостей вышел Рид.

Он вырос на ходу, и последний шаг сделала уже гора бронзовой шерсти. Три хвоста прочертили воздух узкими серпами. Двоих сектантов смело с ног, однако оба поднялись.

Дина села перед кострищем и растопырилась. Над людьми у огня встал мерцающий купол.

Адриан выхватил меч, Клэйн с Рейнаром бросились рядом. Их разобрали за несколько секунд.

Рядом с Клэйном ударили ладонью в песок. Песок встал стеной и швырнул его к воде. Из рукава второго сектанта вылетела кровавая плеть.

Вжжах!

Она прошла Рейнару по спине от плеча к поясу. Рубаха разошлась, Рейнар опустился на колени и беззвучно раскрыл рот.

Адриан продержался дольше всех. Отбив несколько ударов,