Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Он так медленно это делал, что я стал перекачивать в свой источник его энергию. Заодно и щиты укрепил, чтобы те выдержали несколько выстрелов в упор. Ну, проверять желания нет, расстояние невелико, но, надеюсь, защита не подведет.

— Не-а, не имею желания участвовать в развале империи на радость врагу, — хмыкнул я. — Вы же революционеры, мечтаете свергнуть царя-батюшку, посеять смуту, разрушить все и пустить Россию по миру.

— Что вы несете⁈ — возмутился студентик с револьвером. — Мы за равенство, братство и справедливость!

— Ну-ну, счастлив тот, кто заблуждается, — хмыкнул я. — Какое равенство? Или ты окажешься братом вождя, и он за тебя подпишется случись что? Парень, ты обычный наемник, до которого твоим старшим товарищам дела нет. Сложишь буйную головушку, так даже не вспомнят!

Начало атаки чуть не пропустил. Сева взглянул на проводника, прикрыл на миг глаза, а в мою голову полетел револьвер! Почему парень не стрелял? Понял, что бесполезно и решил отвлечь? Ему это почти удалось, я рефлекторно дернулся, уклоняясь от летящего оружия и успел заблокировать руку Романа, попытавшегося меня пырнуть. А вот удар монтировкой пришелся по левому плечу, в суставе что-то треснуло, и я плюхнулся на колени. Удар слабенькой молнией не причинил никакого вреда, ее поглотили щиты. Церемониться же с нападавшими не стал, активировал посылы и троица, поскуливая, завалилась на пол багажного вагона. Все произошло стремительно, стычка заняла от силы двадцать секунд.

— Кто ж так нападает-то? — возмутился я, потирая плечо. — Теперь синяк будет, — печально вздохнул, приказав дару направить на поврежденную руку поток исцеления.

Запас энергии у моего дара израсходован где-то на три четверти, что стало неприятным сюрпризом. Похоже, когда одновременно бью по нескольким врагам, то затраты силы возрастают. И ведь не использовал боевые навыки, применил целительские, которые не менее опасны для противника. Или где-то в посылах перемудрил? Думаю, следовало создавать не три одновременно, а один большой, которой в момент активации разделить. Правда, на практике проверять нет желания. Лучше потратить запасы энергии, чем оказаться убитым.

— Где бы взять веревку? — озадаченно себя спросил, осматриваясь в багажном вагоне.

Да простит меня кто-то из пассажиров, перевязавших свои чемоданы толстым шнуром. Проводника и его подельников связал, предварительно обыскав. Увы, но ничего интересного не обнаружил. Паспорта, у парней, на первый взгляд не поддельные, денег немного, а вот записной книжки с явками, конспиративными квартирами и перечнем людей, состоящих в их организации, увы, не оказалось. Конечно, при желании языки у них развяжу, всего-то и потребуется от силы полчаса. Вот только подозреваю, что они знают связника и их ячейка состоит из трех человек. Почерк похож, уже с революционерами сталкивался.

— А теперь глянем, что тут у нас, — осторожно снял сургучную печать с первого мешка.

Ожидал увидеть листовки, но там оказались стопки пустой бумаги. Во втором же мешке меня поджидал сюрприз. Сверху обнаружил стальные пластины и не сразу понял, для чего они предназначены. Под ними же несколько пачек с купюрами различного достоинства и все та же пустая бумага. Одну из пластин вытащил и осмотрел, уже догадавшись с чем столкнулся.

— Клише фальшивомонетчиков, — пробормотал себе под нос и перевел взгляд на ящик: — Готов побиться об заклад, что там станок.

Похоже, кто-то пытался изящно решить сразу несколько вопросов. Финансирование бунта в империи и подрыв ее финансовой системы. Мне известно, что в моем мире именно таким образом Германия подрывала экономику Российской империи. Вот только печатались фальшивки не на ручных станках, а в фабричных условиях и отличить купюры от настоящих почти не представлялось возможным. В те времена, точнее, в текущие, степени защиты смешные. Однако, немцы на своих купюрах делали специальные пометки, тонкие черточки над цифрами серийного номера. Это было для того, чтобы потом эти фантики не оказались в германских банках и у немецких агентов.

— И что теперь со всем этим делать? — озадачился я и поглядел в сторону притихших парней.

Глава 2

ДВОЙНОЙ АГЕНТ

Вытащил денежные клише и внимательно их рассмотрел. Сделаны качественно, я бы даже сказал — филигранно и обработаны на станке. Похоже, кто-то всерьез затеял наводнить империю фальшивыми деньгами. И куда только полиция смотрит? Это же их дело, чистая уголовка и неважно имеют ли к этому отношение революционеры.

— И часто такие грузы перевозим? — подошел я к проводнику.

— Понятия не имею, о чем говорите, — буркнул тот.

— Эх, Рома, Рома, — покачал я головой. — Неужели не понимаешь, что у тебя два пути?

— Это каких? — поинтересовался железнодорожник.

— Дружить со мной, делать все, что потребую и уж тем паче не вздумать врать и не отвечать. Конечно, могу вас сдать полиции, но мне больше нравится вариант — выбросить из поезда и забыть о вашем существовании. Ваши тела, если и найдут, то далеко не сразу и со мной это никак не свяжут. А даже если и докопаются до правды, то князь Грузинский прикроет. Вы же в курсе, что он мне обязан, а пока поезд идет по территории, в которой он все вопросы решает, то мне не стоит беспокоиться о пустяках, — я склонил голову к плечу.

— Господин Голицын, — неожиданно обратился ко мне главарь этой троицы, — вы не на тех напали, мы идейные, сломить нас не получится, — он презрительно поморщился, а потом попытался плюнуть в мою сторону.

— Идейные, говоришь? — прищурился я и подошел к этому идиоту. — Поэтому собрались наводнить фальшивыми деньгами страну? И кто же от этого выиграет? Крестьяне и простые рабочие? А может мелкие служащие? Представь, получит зарплату какой-нибудь мастеровой, принесет ее домой, а жена отправится в лавку за покупками, где подделку обнаружат. Что произойдет? Даже если ее признают невиновной, то до следующей получки им предстоит как-то выжить. Но главное в другом, возможен экономический крах империи, а выгодополучатель этого наш внешний враг. А может ваше революционное движение мечтает сдать Россию с потрохами⁈ Кстати, господа-товарищи, — с издевкой оглядел троицу, — вы какие взгляды разделяете?

— Меньшевики мы, — хрипло ответил самый молодой из парней.

— Печаль-тоска, — вздохнул я, — не ожидал, что, используя такие лозунги ваша организация скатится до сомнительных делишек. Значит решили через смуту к власти прийти. Ай-ай-ай, как нехорошо и некрасиво. Придется радикально с