Фронтир - Михаил Дорохов

И теперь мой желудок предательски урчал.

Я сел на кровати и осмотрелся. Стены обиты облезлыми шкурами животных — просто пыле- и клопосборники… На полу грустно возлежал «похудевший» медведь. Ни зеркала, ничего. Лишь простые деревянные лавки и бюро. В общем не комната, а ужас зоозащитника.

Я чуть не споткнулся о край глиняного горшка, торчащего из-под кровати. Это ночной? Класс! — с изрядным скепсисом подумал я, и взгляд упал на большой сундук с моими вещами, который сюда вчера затащили мои люди. На нём же лежал мой доспех. Рядом были прислонены два меча. Один под старину — как будто готического типа, насколько позволяли это разобрать мои небольшие познания. Второй — полуторник с необычной рукоятью.

Память Владислава подсказала, что, собственно, это и есть моё самое главное богатство. Доспех был получен отцом на большом турнире и теперь перешёл мне по наследству, ибо был как раз впору. Полуторный меч мне вручил сам курфюрст герцог Тоттенберг за кампанию трёхлетней давности против соседнего королевства Литтория. Которое, кстати, граничит на юге с моим баронством… Сейчас у нас перемирие, но неизвестно когда война вспыхнет снова.

Ошибались разбойники. Не разбирались эти уроды в ценности доспеха. Он стоил около ста пятидесяти талеров. И это минимум.

Вообще, шум в голове от воспоминаний двадцатисемилетнего фон Фалька понемногу улёгся, но контролировать его было непросто. Представьте, что вы зашли в интернет и что-то ищете. Он выдаёт вам массу ссылок по запросу, однако, если запрос сформулирован неплохо — все ответы укладываются в одну степь. А здесь на меня словно обрушился массив разнородных воспоминаний, которые перекрывали друг друга. Контролировать это было непросто, и приходилось выуживать информацию постепенно.

Поместье Соколовых, или точнее фон Фальков, досталось по праву старшего моему более возрастному брату Гневко. А я как младший сын сразу получил от отца по достижению шестнадцати лет коня и меч. Правда, в услужение я пошёл к нему же и рядом с отцом набирался опыта. Да и родовое поместье находилось отсюда так далеко на севере и приносило настолько мало денег, что пока я мог максимум написать туда весточку.

Моих личных средств у меня полторы сотни талеров. Золотые монеты кажутся дорогими, но месячное жалованье неплохого пехотинца-наёмника обходится минимум в четыре таких монеты. Мои ветераны стоили дороже. Вот и считайте… А у меня одиннадцать человек плюс Свят, которому надо платить как капитану, хоть он и уверял, когда ехал со мной, что ему можно временно отчислять как обычному лейтенанту. Всего-то двадцать талеров в месяц…

И на что, спрашивается, надеялся Владислав фон Фальк? Или он не мог отказаться, когда его сюда послали? Ведь в сумках есть и грамоты, и документы. Хм… Я встал, накинул толстый грубый тёплый халат, сунул ноги в массивные тапочки и подошёл к сундуку. Взял сумку и пошарил там. Вот и искомое — целый ворох канцелярии. Даже карта есть. Уже хорошо!

Рука нащупала холодный круглый шарик. Я достал «ведьмин камень» и внимательно осмотрел его. По краю шли необычные насечки, складывающиеся в причудливый узор. Несколько углублений и пересекающая весь шар линия. Потёки «ртути» словно замерли — никакого движения по поверхности «яблока» не было. Может, мне вчера это всё почудилось? Ладно, разберёмся с ним потом. Главное — никому не показывать артефакт, ибо местная церковь за такие штуки может препроводить под белы рученьки в застенки инквизиции.

Так, а что это у нас такое? Мне кажется, или потянуло ароматным запахом жареного мяса? Я чуть слюной не зашёлся!

Вернув Камень в сумку и прихватив её с собой, я начал спускаться на первый этаж. Прошёл через холодный коридор, ступеньки заскрипели под моими ногами. Вид у меня, наверное, сейчас комичный. Как у помещика, который давно не выбирался из своих владений. Эдакий бирюк, что не показывается соседям без дела.

— Господин! — раздался зычный голос Хенрика, и я даже поморщился.

Всё же голова ещё побаливала.

— Доброе утро…

— Прикажете подать завтрак? — осведомился оруженосец.

Похоже, за неимением слуг он решил выполнять функции… да короче все функции в доме. И справлялся он с ними так себе. Вчера, когда я засыпал, то слышал ор Свята, который чехвостил Хенрика за то, что он не нагнал крестьян протопить дом.

Однако есть и плюсы в этой жизни — подумал я. Пока ты барон — готовить тебе завтрак, заниматься домом и одевать тебя будет кто-то другой. Если, конечно, у барона имеются для этого деньги…

— Давай! Я голоден как волк!

— Максимилиан рано утром прошёлся по деревне. Купил свинины, а Свят добыл дичи. Ещё есть немного сыра. Местные… скажем так, небогаты. А предыдущего владельца дома уже нет как полгода, в кладовой пусто — все растащили.

Ага, нет его полгода. Убили предыдущего владельца, причём во время охраны торгового каравана в отдалённой земле — вспомнил я. Наследников нет, ибо всю жизнь он занимался воинским ремеслом и дома почти не появлялся. Не, ну может какой местной девке под подол он и залез да прижил бастарда. Вот только для высокого двора это не в счёт. Вот и опустел лен Вальденбург, а сюда направили фон Фалька.

— Мечи всё на стол! И найди кого-нибудь из местных девиц на всю эту неделю. За плату, разумеется, — ответил я, — Пусть приведут всё в порядок в доме и будут на хозяйстве.

На столе быстро появилось большое блюдо с жареной свининой, чуть подсохший сыр, большая краюха горячего хлеба — вот он пах просто божественно!

— Сейчас куропатку дотомят и подам тоже, — радостно объявил Хенрик.

Я сел за длинный стол на скрипучее кресло с высокой спинкой, и жадно принялся за еду. Хенрик стоял рядом и молчал, глотая слюну. Я не сразу сообразил, но потом спохватился и кивнул ему:

— Угощайся!

Оруженосец не заставил повторять дважды и накинулся на угощение с барского стола. Он же как-никак мой «выезд», моя свита. Обязанность милорда — кормить и содержать таких людей. Посреди трапезы раздался стук в дверь, и в залу заглянул Свят.

— Проходи, голоден? Садись с нами… — пригласил я капитана.

Он устроился рядом. На ветеране была добротная стёганка, широкие штаны и охотничьи сапоги. Всё без прорех, только в пыли с дороги. Видно было, что старый служака очень аккуратен со своей одеждой.

— Ну что скажешь? — полюбопытствовал я у