Фронтир - Михаил Дорохов

казны его Светлости триста талеров чеканки земли Валеэст на ремонт и восстановление сторожевой крепости „Вороний коготь“, что находится в его владениях. Тех денег должно хватить на все работы, в противном случае следует вызвать имперского оценщика, что находится в городе Эстер для оценки нужной суммы. Затем выплатить её из казны Вальденбурга и получить у оценщика вексель на погашение оной суммы по обязательствам герцогского монетного двора Валеэста…»

Та-а-ак… Валеэст, это, кстати, герцогство, в которое входит графство Эстермарк. А внутри него уже моё баронство. Герцог наш является одним из семи курфюрстов, а значит, участвует в избрании императора. Такие вот «лоскутные» земли здесь. Эстермарк — Восточная марка. Пограничное графство на самом восточном краю империи.

Но главное не это. А то, что от этого письма-инструкции явственно запахло подставой.

Во-первых, по долгу своей работы в «прошлой жизни» я прекрасно понимал, что если пишут «денег тех хватит», значит, их сто процентов не хватит!

А во-вторых, память Владислава подсказывала мне, что по этим векселям можно годами ждать у моря погоды. Допустим, начнёт император войну, призовёт герцога как своего вассала, тот выгребет казну подчистую и всё — «извините, пока приостановлены выплаты».

Да ещё и мой Вальденбург далеко от столицы герцогства. Как и столица от меня. Гораздо проще стрясти денег в местных банках под погашение векселей, которые выпишет местный граф. А не герцог-курфюрст где-то там далеко. Парадокс вроде бы, но ведь чем дальше от столицы — тем слабее око государево…

Тем более, я только прибыл, а у меня даже кладовая пуста. Там мыши плачут и потом вешаются строем. О какой казне может идти речь? О личных полуторах сотнях талеров? Ага, сейчас! Разбежались! Это остатки от моей доли в последней кампании по усмирению небольшого маркграфства по соседству с нашей империей.

'…Также барон фон Фальк должен показаться пред очами графа Ольдена фон Кольма — владетеля и управители земли Эстермарк и выборного ленного главы города Эстер для дальнейших указаний.

Управляющий канцелярии Валеэста, барон Стефан фон Гленн'

Я отложил бумагу и задумался, попивая из кружки. Захотелось даже на мгновение сорваться, взять доспех, свои полторы сотни золотых и умчать на коне вдаль. Только вот что я буду делать один в незнакомом мне мире? Где-то начинать новое дело в другой стране? Ну хорошо, допустим что-то получится. Но зачем, если здесь у меня есть своя земля? Да, она бедна на первый взгляд. Да, здесь царит раздрай и бардак после предыдущего хозяина. Однако у меня есть десяток верных бойцов, Свят и оруженосец Хенрик. Есть законное право на эти владения и что самое важное — рабочие руки, которые могут приносить оброк или отрабатывать барщину. А вот этот ресурс я даже за остатки «своих» накоплений не добуду никак. Банально не хватит.

Я поймал себя на мысли о том, что уже начал невольно рассуждать о том, как первым делом в Эстере я найду не оценщика для крепости «Вороний коготь», а юриста, чтобы переписать все дворы в Вальденбурге и подать об этом информацию в канцелярию герцога. А то скажет неожиданно: «выстави, мой дорогой вассал бойцов конно и оружно столько, сколько требуется от барона — полутысячника». А у меня столько хозяйств и нет в моих землях. А требовать будут — как будто есть!

Нет уж! Всё это любит счёт, а уж сколько я такого повидал на своей работе до этого — уму непостижимо.

Решено — пока остаюсь, а там поглядим. Надо осмотреть свои владения и оценить всё, на чём можно заработать. Потому как мне точно потребуются деньги на служилых людей, ибо чутьё подсказывает, что раз местные ещё не поквитались с разбойниками, то бродит их по лесам здесь немало. Я хочу нормальный дом, и чтобы в нём всё работало как часы, а для этого нужна прислуга, которую нужно тоже содержать, одевать и кормить.

И вытравить наконец-то этих клопов!

— Хенрик, найди мне пару девиц, о которых я тебе говорил — сейчас же! Пусть нагреют воды и приготовят что-то к обеду. А ты принеси какое-нибудь корыто. Надо помыться. И почисть мою одежду и доспех!

Лицо громилы тут же приняло самый унылый вид. На что я веско сказал:

— Кончай прохлаждаться! Поел — попил? Пора за работу! После обеда, как спадёт жара, едем смотреть мои новые земли.

Глава 3

Барон понимает — что за диковинка попала к нему в руки

Старый служака Гумбольдт стоял, чуть сгорбившись, посреди двора, где раньше жил староста Вальденбурга. Я рассматривал этого солдата, оказавшегося достаточно сообразительным, чтобы не дать разорить дом беглеца. Крепкий, сбитый мужчина. Морщинистое простое лицо — пройдёшь и не запомнишь. Если бы не яркое «но». Одно ухо у Гумбольдта выглядело так, словно его по очереди пожевала стая собак. Причём каждый барбос делал это вдумчиво, с толком и с расстановкой.

— Так-то оно и вот так, милорд. Утёк староста, значица, ночью. Как только вы приехали, так через час и ускакал. Так все соседи и сказали.

Я повернул голову в сторону торчащих за плетёной оградой людей. Они с опаской посматривали на меня в полном доспехе, да на Свята с Хенриком. У ворот стояла ещё четвёрка моих людей. Все они имели вид бывалый — ветераны, которые не протирали штаны в гарнизонах, а с хрустом пыли на зубах прошли не одну тысячу вёрст, перевернули лопатами десятки тонн земли и теряли кровь в боях. Их отобрал и привёл Свят, когда я отправлялся в свой новый лен.

Зеваки грустно пялились на мечи, алебарды и боевые молоты. Никак кое-кто из них уже что-то свистнули из закромов старосты, пока сюда не прибежал Гумбольдт. А теперь караулят чтобы прибрать к рукам что-нибудь ещё.

— Знаешь, что пропало? — спросил я.

— Вестимо что! — усмехнулся служака, — Ни золота, ни серебра не нашли. Были какие-то безделушки по мелочам. Например, нашёлся отрез хорошего крашеного сукна, — с сожалением проговорил Гумбольдт и напарник посмотрел на него с укоризной.

Видимо, думали оставить ткань себе, ведь подобная материя в этом мире стоит дорого.

— Что осталось?

— Свиньи, козы, два вола, птица домашняя… Утварь всякая. Даже высокородные не побрезговали бы с такой есть. Староста наш хорошо жил, — пожал плечами Гумбольдт.

Хм, а вот в моём доме всё кривое да косое. Интересно, может староста и прикарманил посуду из барского дома? А волы это хорошо! Очень