Императар? Стукай! - Кайзер

В свете костра замаячил массивный силуэт. Он двигался тяжело, рывками. Канан перехватил копье, напряг мышцы ног, готовый к прыжку. Глубокий вдох… Но отблеск пламени выхватил из мрака знакомую белую спину, и орк опустил оружие.

Белый пятился задом наперед, волоча в пасти тушу сквига, который был крупнее него самого. Неужели он завалил этого кабана в одиночку? Насколько же сильна эта бледная табуретка с зубами? Канан облегченно выдохнул. За эту тварь точно можно было не волноваться.

Белый подтащил трофей к Канану, бросил его к ногам орка и отошел на пару шагов. Бывший Астартес непонимающе уставился на животное. Хотя ответ был очевиден.

— Что ты задумала, мелкая пакость? — прищурился Канан. Белый мордой подтолкнул тушу ближе к нему. — Ты… предлагаешь мне свою добычу?

В ответ сквиг издал короткий, утвердительный рык.

У орка чуть мозг не завис. Считалось, что сквиги — это безмозглые куски мяса, способные только жрать и дохнуть. Но эта белая хреновина с глазами-бусинками явно пыталась с ним общаться. У Белого был интеллект? Звучало как бред, но доказательство прямо сейчас истекало кровью у его ног.

Канан не стал ломаться. Он выпотрошил красного сквига и сунул мясо в огонь. Запах жареной плоти заставил обоих пускать слюни. Когда мясо было готово, Канан, не задумываясь, отдал Белому огромный кусок. В конце концов, это его добыча. Сожрать всё самому не позволил бы кодекс чести Космодесанта. Тот факт, что это животное добровольно поделилось с ним пищей, заслуживал абсолютного уважения. А уважение Космодесантника нерушимо, как слово самого Бога-Императора.

Так они стали полноценным охотничьим дуэтом. Уловы стали больше, промахов почти не было. Мяса хватало с лихвой. Но Канана начала смущать одна деталь: ему кажется, или Белый как-то подозрительно быстро растет?

Канан, сохранивший человеческое мышление, не догонял базовых принципов биологии зеленокожих. Он не знал про поле WAAAGH! и про ту ебанутую, но абсолютную истину, что от постоянных драк оркоиды стремительно набирают массу и силу. Он даже не замечал, что сам стал шире в плечах с того момента, как вылез из ямы. Но рост белого сквига был просто феноменальным.

То, что еще недавно было слабой белой крысой, теперь размером не уступало матерому гроксу. Гора мускулов, клыков и ярости, которая прямо сейчас дрыхла, свернувшись клубочком у ног Канана, греясь у костра.

Орк задумчиво посмотрел на своего компаньона. Осторожно протянул огромную зеленую лапищу и положил ее на белую шкуру. Ощущение было непривычным, но… правильным. Он начал почесывать монстра, и даже хрипло усмехнулся, когда спящий Белый начал непроизвольно дрыгать задней лапой от удовольствия. Кто бы мог подумать, что он будет называть товарищем тварь, которую в прошлой жизни без раздумий нашпиговал бы болтерными снарядами.

Дни шли, их тандем становился идеальным. С каждой охотой сквиг становился всё массивнее. Канан уже начал прикидывать, что если Белый вымахает до размеров тех тварей, которых он помнил по полям сражений, им придется валить дичь целыми стадами. И вот, спустя несколько недель изоляции, они наконец-то наткнулись на первых сородичей. И эта встреча стала полнейшим пиздецом.

Ужасающий грохот вырвал обоих из сна. Звук был надрывным, режущим уши — так воет двигатель, собранный из шлакоблоков и ржавых труб, который вот-вот взорвется, но почему-то продолжает ехать. Белый в панике вскочил — он никогда не слышал такого дерьма. А вот Канан этот звук знал. И от этого ему стало по-настоящему не по себе. Этот скрежет и рев преследовал его в ночных кошмарах. Это были моторы Культа Скорости.

Они вылетели из ниоткуда — Маньяки Скорости на своих драндулетах. Три мотоцикла и два багги, выкрашенные в вырвиглазный красный цвет («Шоб быстрее ехало!»). Они и не думали скрываться, наоборот, ревели моторами так, чтобы вся округа знала: они здесь.

Один из наездников заметил их. Заметил дикого, примитивного орка в грязных шкурах… а рядом с ним — Матерь Божья! — белого сквига.

Любой зеленожопый знает: мясо белого сквига — это ебаный деликатес. Орочья гурме-кулинария высшего пилотажа. Орки готовы были развязать войну и положить тысячи бойцов ради одного укуса этой редкости. А тут стоял экземпляр размером с носорога! Водила заорал остальным, и тачки заложили такой дикий вираж, что едва не перевернулись. Взвизгнув лысыми покрышками по лесному мху, они ринулись к добыче.

Байкеры лавировали между деревьями с нереальной для орков грацией. Канан даже моргнуть не успел, как на одном из багги застрочил крупнокалиберный пулемет. Если бы не густые стволы деревьев, бывший Астартес превратился бы в дуршлаг еще до того, как успел нырнуть в укрытие. Канан был в безопасности. А вот Белый — нет.

Машины мгновенно взяли белого гиганта в кольцо, отрезав его от орка. Сквиг метался, оглушенный ревом моторов, не понимая, на кого бросаться. Канан рванул было на помощь, но высунуться под перекрестный огонь из укрытия было бы тупым самоубийством. Вдруг с одного из багги со свистом вылетела тяжелая цепь с крюками. Она обвилась вокруг задних лап Белого. Машина рванула с места, повалив огромного сквига на землю и поволокла его по грязи и корням.

Белый издал душераздирающий вопль, полный боли и ужаса. Орки в машинах радостно гоготали, улюлюкая и наслаждаясь процессом. И так же быстро, как появились, Маньяки Скорости растворились в лесу, оставив после себя лишь облако вонючего выхлопа и глубокие колеи в земле.

— НЕ-Е-ЕТ! — взревел Канан.

Этот крик мог бы разорвать саму ткань реальности, но слышать его было уже некому. Орки-байкеры умчались, и лишь затихающий рев их моторов эхом отдавался в джунглях.

Канан сорвался с места. Он бежал так, как не бегал никогда в жизни. Он не думал. Ему не нужно было думать. У него была только одна цель — догнать их, и каждый мускул его нового, чудовищно сильного тела был подчинен этой задаче.

Он не знал, как долго он гнал по следу, но гул гребаных моторов не стихал. Джунгли начали редеть, и вскоре перед ним снова раскинулись раскаленные пески пустыни. Кто знает, в скольких километрах от места своего перерождения он оказался.

Но сейчас это не имело значения. На горизонте, прямо из песков, вырастала колоссальная орочья крепость,