Отражение - Ирек Гильмутдинов

Выбросив руки вперёд, я скастовал: «Tonitruum Fragor!» Взрывная волна, способная разрушить каменную стену полуметровой толщины, заставила хищника максимум присесть на задние лапы, с которых он тут же поднялся, повторив мой недавний жест — будто насмехаясь.

— Ева, ослепи его! — проревел орк в тот миг, когда уже почти достиг цели.

Дважды повторять ей не потребовалось. Перед самыми глазами чудовища вспыхнул ослепительный шар света, заставивший грумвера закрыть веки. Вул’дан изо всех сил обрушил секиру на морду зверя. Но тот оказался матёрым и, заподозрив неладное, выставил лапу, которую орк и отсек одним ударом, после чего резко отпрыгнул назад. Не сделай он этого — и челюсть, полная острых зубов, сомкнувшаяся на том месте, где только что была его голова, легко откусила бы её.

Хищник ревел от боли, а наши "волки", прижав уши, заскулили пуще прежнего. Убежать они не могли — привязаны к саням. И чего только они в них находят, воспевая в сагах? Странный народ эти Ульфхеймры.

Хамви и Снорри атаковали зверя с тыла. Разбежавшись, они с силой вонзили копья в его спину и тут же отскочили, хватая новые. Видимо, тактика их против таких тварей была проста — изводить противника, медленно истощая его силы и лишая крови.

Что ж, пора и мне показать себя. Наверняка же потом всё расскажут Доброгневу, да ещё и приукрасят втрое. Вот только возникает вопрос приукрасят наши старания или наше неумение сражаться?

— «Nox Custos!» — три стража, сотканные из самой тьмы и вооружённые парой клинков каждый, ринулись на хищника. Тот, почуяв исходящую от них угрозу, попытался отступить, но кто же ему позволит?

Воины тьмы принялись резать, кромсать и протыкать зверя, заливая лёд тёмной кровью. Магия тьмы с лёгкостью пробивала его шкуру. Когда животное осознало, что это конец, им овладела слепая ярость. Он взревел и выбрал своей целью меня, но стражи не позволили ему пройти, подрубив одну из задних лап.

Вул’дан, вновь наполнив секиру магической силой, рванул к грумверу, желая нанести последний удар. По мере его приближения я создавал под ногами орка земляные ступени, благодаря чему он поднялся на высоту шести метров и оттуда спрыгнул, обрушивая оружие на морду твари. В последний момент Аэридан ударил копытом в глаз грумвера, отвлекая хищника, и лезвие вошло точно в лоб, пробив череп и поразив мозг.

Победный рёв орка и ликующие крики наших провожатых огласили Ледяную долину.

О том, что ему помог пегарог, я умолчал. Не сделай Аэридан этого — и лапа, уже занесённая для удара, наверняка разрубила бы орка пополам.

Затем началась разделка туши, но здесь я не стал мучить спутников и совершил всё одним движением руки с помощью бытовой магии, под восхищённые вздохи и одобрительные возгласы.

— С такими умениями, Кай, тебя в любой клан с руками оторвут, — проговорил Хамви, смотря на чистый лёд, где ещё мгновение назад лежала окровавленная туша. — Будешь получать лучшие куски добычи, да и дочерей знатных родов тебе подложат без лишних слов.

— Зачем? — искренне не понял я.

— Потомство, конечно же, — вступил Снорри, сверкая зубами в широкой ухмылке. — Глядишь, и твои отпрыски унаследуют подобную силу. Ты разделал зверя, пока мы тут болтали. А нам бы потребовалась на это вся ночь. К тому же на запах крови всегда сбегаются другие хищники, и часто приходится бросать большую часть добычи. У тебя же и капли не осталось.

Он присел, проводя ладонью по девственно чистому льду. Да, я собрал всё до последней крохи — кости такого монстра наверняка пригодятся Санчесу для исследований, шкура займёт почётное место на стене моего дома, а мясо, жир и внутренности отправятся в мой ресторан. Я уже представлял, как выставлю блюдо из зверя, не обитающего в мире Керона, и какую астрономическую цену за него запрошу. У-у-у-х...

— Понятно, — кивнул я, сдерживая довольную улыбку.

Мы вернулись в палатку и продолжили ужин. Достав порцию «Маг чак-чак» — сладких шариков из теста с мёдом, — я угостил каждого. Гулять так гулять!

***

К подножию ледяной гряды мы добрались без дальнейших приключений. Высота её впечатляла — исполинские пики терялись в свинцовых облаках, а их склоны сверкали голубоватым льдом, словно выточенным руками неведомого бога. Ехать вдоль неё долго не пришлось, и уже через час мы достигли цели. Арка правильной треугольной формы, высеченная в толще векового льда, также не оставила нас равнодушными. Её идеальные пропорции и неестественная гладкость поверхности наводили на мысли о внеземном происхождении.

Мне стало любопытно: кто и зачем создал всё это? Все эти секреты, испытания и прочие штуковины, чтобы я мог закрыть обелиски? Кто запечатал эти народы в осколках их миров? Как они оказались на Земле? То есть в Кероне. Мне кто-нибудь когда-нибудь расскажет? Мироздание хранило гробовое молчание. ИИ не был в курсе. Даже встреченный однажды в ресторане Элькрас Серебристый Лист, при всей своей мудрости, ответов не дал, но похвалил за скорость, с которой я их закрываю. Вот же старый хрыщ, наверняка знает куда больше, но молчит. Спрашивается, чего сам не закрыл их? На кой меня мучить? Хотя, с другой стороны, хорошо, что не закрыл. Где я ещё такие плюшки получу? Ладно, и на том ему спасибо, что помог с озером. Опять же неясно, приснилось бы мне это место, если бы не его загадка.

«Я не вода, но в воде живу,

Не свет, но свет во мне тонет.

Я тихий страж забытых лет,

Где каждый сам себе закон».

Как её понять, как разгадать, не понятно, но, как мне кажется, она стала неким ключом к тому видению. Ой, всё, хватит, даже голову не хочу себя этим забивать.

Мы сошли с саней внутри просторной пещеры, куда въехали прямо на нартах. Было видно, что это место служило пристанищем для многих кто пытался добраться до фрагмента сердца — повсюду виднелись заготовки для костра, грубые лежанки, выдолбленные в скале, и пара полок с глиняной посудой. Но более всего моё внимание привлекла странная табличка, вмурованная в стену.

— Хамви, что это? — я приблизился к ней, пытаясь разобрать письмена, но знаки были мне незнакомы.

— Не знаю. Она здесь висела всегда, сколько я себя помню.

— А прочитать сможешь?

— Не-а. Без понятия, что