Жрец двух богинь - Василий Горъ

к нам вломились. О своем будущем можешь не волноваться: о том, что вас было четверо, я умолчу. И, заодно, подчищу память твоим ублюдочным друзьям. В общем, советую побыстрее завалиться в постельку и приготовиться искренне удивляться рассказам тех, кто придет тебя будить…

Глава 17

Глава 17. Лорак Берген.

11 день месяца Летних Гроз.

Легкий холодок под большим маалем вышиб меня из сна перед самым рассветом. Я нащупал рукоять ножа, спрятанного под подушкой, вслушался в тишину и услышал спокойный голос Аматы:

«В коридоре Барух Хамзай. Решил лично разобраться с тем, что произошло ночью. Заглянуть к вам в спальню через смотровые глазки не смог, ложиться на пол счел невместным, поэтому сейчас стоит на плечах телохранителей и смотрит в щель между дверью и притолокой…»

«Пусть смотрит…» — мысленно буркнул я. — «Лауда в своей кровати, а я на диване…»

«Ему не нравится то, что она спит в объятиях Мегги…» — сообщила богиня. — «Впрочем, без особой необходимости эту претензию он озвучивать не собирается…»

«А какие собирается?»

'Точно не скажу — слишком много вариантов, а заглядывать в будущее…

«…после вчерашнего ты не в состоянии…» — покраснев до корней волос, продолжил я. И извинился. Невесть в который раз за последние несколько мерных колец: — «Прости, я не думал, что трачу твою сущность, да еще так расточительно и бездарно!»

«Я бы с радостью отдала тебе в разы больше, если бы это не грозило развоплощением твоей души…» — еле слышно выдохнула Милосердная и… всхлипнула: — «Ты зачерпнул слишком много моих сил и оказался на самой грани! Не будь рядом Мары, я бы тебя не удержала…»

Я закрыл глаза, вспомнил, как из-за моей глупости стали выглядеть знаки благоволения и сердечной дружбы, и в очередной раз ужаснулся тому, что натворил. Правда, ухнуть в бездну самоуничижения не успел — услышал негромкий, но требовательный стук и сосредоточился на настоящем. В смысле, бесшумно слетел с дивана, влез в штаны, набросил на себя нагрудник, добросовестно затянул ремни, выдернул из ножен меч и скользнул к двери:

— Кто?

— Барух Хамзай… — еле слышно отозвался король. — Пришел поговорить с тобой и твоей подзащитной. Жду вас в ее кабинете.

— Скоро будем… — пообещал я и душераздирающе зевнул — одного мерного кольца сна мне явно не хватило. А когда развернулся на месте, то обнаружил, что Лауда не спит — сидит на кровати и, нехорошо прищурившись, смотрит на закрытую дверь.

— Как я понимаю, к нам в гости заявился Неукротимый? — еле слышным шепотом поинтересовалась она, когда я подошел к ней поближе.

Я утвердительно кивнул:

— Угу. Вероятнее всего, пришел по тайным коридорам. Сказал, что будет ждать нас с тобой в кабинете.

— Отлично! — злобно оскалившись, заявила она и унеслась справлять нужду. А когда вернулась, подошла к шкафу с одеждой, как-то уж очень резко рванула на себя обе створки и вцепилась в дорожное платье Мегги.

«Хороший выбор…» — отметила Амата. — «Простенькое, неплохо сидит и скрывает почти все, что я наизменяла. А вот ее душевное состояние мне не нравится…»

Я мысленно согласился с ее мнением, так как во все глаза смотрел на свою подзащитную и пытался понять, что на нее нашло. Увы, излишняя резкость движений и лед в глазах не позволяли заглядывать к ней в душу, а обращаться к Милосердной за помощью мне было стыдно. Пришлось убеждать себя в том, что принцесса далеко не дура и никогда не идет на поводу у своих чувств. Тем не менее, обувался и вооружался я предельно добросовестно, ибо внутренне готовился к неприятностям.

Первые признаки их приближения я почувствовал в тот миг, когда Лауда наотрез отказалась делать какую-либо прическу, подкрашивать губы и надевать драгоценности:

— Спасибо, но в этом нет никакой необходимости — мы с Хамзаем поговорим по-родственному.

— Я в полном порядке! — добавила девушка, заметив, что я напрягся. — Так что сейчас Мегги быстренько заплетет мне косу, и мы с тобой отправимся беседовать с побратимом моего отца.

Желчи, которую она вложила в последние три слова, было так много, что я напрягся еще сильнее. Но промолчал, признавая за ней право принимать решения, касающиеся ее будущего, и еще не забыл, что мне поручили ее защищать, а не направлять. В общем, выходя в коридор, я пребывал в отвратительнейшем настроении. Поэтому, свернув к кабинету и увидев по обе стороны от двери телохранителей короля, одарил их крайне неприветливыми улыбками, пропустил мимо ушей настоятельную просьбу не совершать резких движений в присутствии самодержца и тараном вломился в стремительно расширяющуюся щель между створками. Мало того, оказавшись в хорошо изученном помещении, оценил взаимное расположение Неукротимого и его вооруженной до зубов «тени», оглядел все укромные места, кинул взгляд в окно и вслушался в тишину. А голову в знак приветствия склонил лишь после того, как замер рядом с креслом, в которое без разрешения короля опустилась Лауда.

Телохранитель, стоящий за левым плечом Хамзая, потемнел взглядом, но даже не пошевелился. А Неукротимому было не до соблюдения правил — он участливо смотрел на невестку, усиленно изображал сочувствие и, кажется, готовился ее успокаивать. Однако моя подзащитная его разочаровала — коротко и без души пожелав доброго утра, сделала крошечную паузу и язвительно поинтересовалась:

— Ваше величество, как я понимаю, вы пришли сообщить, что мой супруг этой ночью сладко спал в своей постельке и не имеет никакого отношения к визиту его ближников, верно?

Король, явно не ожидавший такого вопроса, слегка растерялся. А она продолжила давить:

— Для того, чтобы попасть в сеть тайных коридоров, достаточно подглядеть, как кто-то открывает какой-либо проход, и воспользоваться этим знанием позже. А для того, чтобы по ним разгуливать, как по собственной спальне, этого недостаточно — требуется изучить каждую их пядь и точно знать, как обходить или отключать ловушки, которыми они усеяны!

— Так и есть… — угрюмо согласился самодержец. — Ближники моего сына, вне всякого сомнения, научились ими пользоваться с его помощью. И заходили в них откуда-то из его покоев. Но вчера его с ними НЕ БЫЛО!

Лауда дослушала эти объяснения до конца, никак не отреагировала на завершающий рык и уколола свекра в третий раз:

— То, что вчера его с ними не было, я знаю точно, ибо насладилась не четырьмя Воздаяниями, а всего тремя! Но на протяжении нескольких последних весен очень внимательно читала