Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

По видеосвязи он помог мне вернуть к жизни твое оружие. Мы долго откладывали нашу первую встречу, решили сделать это в день казни, чтобы еще больше его запомнить. Я даже набила себе на руке сраного скорпиона, чтобы никогда не забыть, каким ублюдком был мой собственный отец. Так все-таки скажи мне, папа? Сколько девушек ты убил?

– Послушай… – Он хотел снова назвать ее «доченька», но вовремя остановился. – Это был не я. Это был совсем другой человек. Когда я встретил твою маму, я изменился. Клянусь тебе. Вспомни, Марина. – Он посмотрел на жену, и на его глаза навернулись слезы, то ли оттого, что он раскаивался, то ли оттого, что его поймали. – Я ездил в Иерусалим, ты помнишь? Ты не могла забыть, так как мы еще поругались из-за того, что я не взял тебя с собой.

Женщина молча смотрела на него, и он уже почти перестал узнавать в ней свою жену.

– В Иерусалиме я замолил все свои прошлые грехи и стал другим человеком. Стер свою прошлую личность. Бог простил меня. После той поездки я перестал грешить, перестал убивать. Закрыл квартиру и больше сюда не возвращался. Люди меняются, и я изменился.

– А бог, который простил тебе грехи, вернул к жизни тех девушек, чьи кости я нашла в твоем подвале? – спросила Таня. – На этот вопрос можешь не отвечать. Назови число своих жертв? Сколько еще неупокоенных душ ты оставил в квартире?

– Я не помню, – честно ответил мужчина. – Их было так много.

– Надеюсь, за свои свершения ты сгоришь в аду, – произнесла Таня и запустила через телефон жуткого «скорпиона».

Раздался скрежет металла, и хвост с острым жалом стал медленно опускаться.

– Пожалуйста, отпойте меня! Пусть священник проведет службу! – понимая, что это неизбежный конец, попросил он в панике.

– Ты, кажется, не понял. Мы не будем тебя хоронить, твое тело будет валяться в грязном подвале, пока чертов дом не снесут, – с отвращением призналась Таня.

Огромное жало металлического скорпиона пробило его живот. Он знал, что это больно, не подозревал только – насколько. Из глаз, застилаемых пеленой предсмертной муки, брызнули слезы, пока его плоть изнутри разрывали. Смертоносное жало опускалось и поднималось, методично уничтожая все его внутренние органы, превращая их в кровавое месиво.

Он выл от боли, но никто, кроме присутствующих, не слышал его крика, а те не хотели ему помогать. Умирая, захлебываясь в собственной крови, которая уже подступила к горлу, мужчина просил бога, чтобы тот в очередной раз простил ему все его грехи.

* * *

Агония закончилась, и, кажется, наступил долгожданный покой. Но почему тогда все его движения были скованны? Открыв глаза, он увидел, что все так же прикован металлическими прутьями к кровати, которую когда-то спроектировал. Ничего не закончилось.

Рядом с кроватью стояли все его жертвы, девушки, которым не посчастливилось с ним познакомиться. Теперь он точно знал их число. В руке каждой был смартфон, включающий смертоносного скорпиона. Они молча встали в очередь, после чего первая запустила острое жало. Раздался уже такой знакомый скрежет металла.

Мужчина лишь надеялся, что во второй раз это будет менее болезненно, но он ошибался. Вечность разразилась истошными криками, которые никто не услышал.

Эмма

Саша Гран

Весенний ветер был полон цветочного аромата и свежести. Казалось, что появляется второе дыхание, стоит ранним утром открыть створки окон и сделать глубокий вдох.

Жизнь в этом городе начиналась каждый день одинаково: из пекарни исходил невероятно аппетитный аромат свежеиспеченного хлеба и булочек, женщины спешили в торговые лавки, чтобы закупить свежих продуктов, мужчины же галантно прогуливались по улочкам, словно не спешили на работу, и приветствовали друг друга крепкими рукопожатиями и кивками.

Если бы горожанину предложили изменить подобную жизнь, он бы с наибольшей вероятностью посмеялся и покрутил пальцем у виска.

И все же в этом городе можно было найти тех, кому не было спокойной жизни.

– Мисс Эмма! Добрейшего утра вам, голубка! – громко поприветствовал торговец фруктами, увидав знакомую девушку.

Та ярко улыбнулась и подошла поближе, с неловкостью сжимая свою корзинку и трость тонкими пальчиками.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она.

Мужчина лишь беззаботно посмеялся и поднял перебинтованную руку повыше.

– Чудесно! Ваши травы помогли, боли вообще не чувствую! Сегодня даже смог перенести несколько ящиков!

– Пожалуйста, не перенапрягайте руку, иначе боль может вернуться, – ответила она и кивнула.

– Эх, Эмма, золотце, как хорошо, что ты у нас есть, – улыбнулась торговка по соседству. – Такая молодая, а столько знаешь о лечении.

– Это все пустяки, тетя. Главное, чтобы все были здоровы, – отмахнулась девушка.

– Вот, бери, не отказывайся! В благодарность за твою помощь! – Мужчина обогнул прилавок и положил в ее корзинку пять яблок. – Ты же обожаешь яблоки, тебе наверняка они придутся по душе. Очень сочные, ручаюсь!

– Ох, спасибо большое! – Эмма неловко сделала шаг назад и постучала тростью по земле, словно чуть не потеряла равновесие от такой резвости с его стороны. – Я тогда пойду.

Стоило ей обернуться и сделать несколько шагов, как вдруг два торговца снова окликнули ее.

– Эмма, золотце, в последнее время ты меньше хромаешь! Твоя нога уже не так болит? – спросила женщина и счастливо улыбнулась. – Как же хорошо! Все-таки тебе помогли твои травы!

Эмма вздрогнула. Из нее словно вышибли воздух, а в глазах потемнело. По спине пробежался холодок, а руки стали влажными от пота.

– А… д-да, нога стала намного меньше болеть. Я так этому рада, – ответила она.

– Но все равно не перенапрягайся и не спеши! Как ты там любишь повторять… «Осторожность – залог выздоровления»! – Мужчина сымитировал ее обычную интонацию, с которой она говорила жителям города эту фразу, а затем засмеялся.

Девушка нервно улыбнулась и поспешила удалиться.

Как бы ей хотелось сломать себе ногу, чтобы понять, каково это – хромать, как Эмма.

* * *

Она наблюдала за ней долгое время. Яркая, добрая, искренняя – именно такими словами жители города описывали хромую Эмму.

Прошло уже пять лет с тех пор, как девушка оказалась в этом городе. Откуда она пришла, никто не знал – о своем прошлом она не распространялась. Но никто особо и не спрашивал, ведь вряд ли у девушки с покалеченной правой ногой найдется в этих воспоминаниях нечто хорошее.

Да, нога девушки была забинтована и плохо двигалась, и поначалу Эмма пользовалась посохом, сделанным из необработанной ветви дерева. Поэтому ее руки постоянно были в занозах и ранах, и местный плотник из жалости сделал новенькую трость и