Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

уже себе дорогу протоптал? Охрана князя погибла в схватке на нашей земле, по всем писаным и неписаным правилам мы виноваты! А именно твоя служба Каймила! Где было негласное наблюдение? Куда смотрела стража? Где отряд меджаев, что следил за всеми перемещениями княжича⁈ Что это — преступная халатность или заговор?

Он посмотрел на сжавшуюся женщину, и в его глазах мелькнуло зеленое пламя. Сильнейший некромант в мире мог по щелчку пальцев превратить ее в нежить — подобные прецеденты случались.

— Разбираемся, Ваше Величество.

— Две недели уже разбираетесь, а толку я не вижу! Вы все так же уверены, что в этом не замешаны Ра? Слишком уж довольные они ходят.

— Мы пристально следим за каждым их шагом, но пока везде пусто. Работа идет круглосуточно.

— Я отдал разрешение подключить к расследованию Тайную Канцелярию.

— Вы пустили на нашу землю этих гиен⁈ — отшатнулась она.

— А что мне еще оставалось делать⁈ — не выдержав, заорал фараон. — Нас давят со всех сторон, и если еще и Россия отвернется, нас сметут! Будешь работать в тандеме с ними и молись всем богам, чтобы они поверили, что мы не причастны, и сделали все, чтобы спасти Романова. Потому что в противном случае я не перенесу еще одного разговора с русским императором, а ты его не переживешь. А теперь пошли все вон!!! И без результатов не возвращайтесь!

Посмотрев им вслед, Тутмос тяжело вздохнул и пошел в покои дочери.

Теперь ему предстоял еще один нелегкий разговор. Каома, похоже, уже успела влюбиться во Владимира, и это плохо. Даже если он выжил, прежних отношений между государствами не останется, а значит, и никакой помолвки не будет.

Еще и французы зашевелились. Люди Савойского, будто что-то зная, резко свернули все дела и отправились домой. Да, Изабеллу спасли — кто бы мог подумать, что Менкау ее найдет! Хотя, есть вариант, что он же ее и спрятал, но доказательств этому не найдено никаких. Да и рассказать девочка ничего не смогла толком, все, что она видела — взрыв, резкие крики, а потом мешок и темнота.

Одно в радость — она сухо поблагодарила этого павлина, видимо, ни капли ему не поверив, и уехала. И, судя по недовольной роже, он рассчитывал совсем на другое.

Впрочем, если бы все сложилось как хотел Менкау, Изабеллу пришлось бы устранить. Усиление рода Ра за счет брака с дочерью герцога ему совсем не нужно. Все-таки политика — это мерзкая грязь, в которой тонут ни в чем не повинные люди.

Немного потоптавшись перед дверью, фараон осторожно постучал и, не дожидаясь ответа, зашел. Надо было как можно быстрее решать, что делать дальше…

Поместье рода Ра. Каир.

— Хватит пить, тряпка!!! — глава рода Ра, старый Хидео, выбил из руки сына кубок с вином. — Ты позоришь меня!

— Отец! — вскочил тот, пытаясь сделать преданный взгляд, но получалось плохо. Слишком уж много он выпил.

— Что, отец, — выдохнул он, тяжело опускаясь в кресло. — Нашли русского ублюдка?

— Ищем, но уже не так активно. Смысла в этом нет. Просто создаем видимость. Из гробницы никто не возвращается. Сам же знаешь.

— И на кой-черт его понесло внутрь⁈ — в которой уже раз Менкау задал себе один и тот же вопрос. — Туда даже я боюсь заходить! И вход в нее не убрать, не спрятать. Ослабленный, в подавителях, в полной темноте — у русского шансов выжить вообще нет!

— Вот и я о том же. Сдох он, и его душу сожрали демоны. Так ему и надо. Может, уже гниет где-то возле входа, жаль, не зайти и не проверить.

— А если нет? — посмотрел Хидео на сына. — Вот если просто предположить, что он не умер? Сын русского Канцлера известен своей изворотливостью и способностью выживать там, где шансов вообще нет. Вдруг он взял и прошел гробницу и нашел выход из нее?

— Бред, — фыркнул Менкау. — За многие века все, кто отважился зайти туда, не вернулись. Вспомни сам, мы же специально распускали слухи о ее несметных сокровищах. И сколько после этого всяких искателей шли на риск? И ничего. А ведь это были опытные люди и маги. А тут какой-то пацан в подавителях, лишенный магии, и пройдет? Нет, не верю!

— И все же?..

— Ну, если вдруг ему сами боги благоволят, и он все же где-то появится, мы узнаем об этом первыми. Наши люди рассредоточены на огромной территории, контролируют все оазисы, все мало-мальски значимые поселения. Мышь не проскочит, не то что человек. И даже если он сможет как-то добраться до них, то сразу станет рабом — все караванные пути контролируются бедуинами, а им плевать на наши законы. Заклеймят, отрежут язык, обезобразят смазливое лицо так, что мать родная не узнает, лишат магии. Все — нет княжича, есть лишь безмолвный уродливый раб. Так что нам переживать не о чем.

— Твои бы слова, да Ра в уши. — вздохнул старик. — Что у тебя с Изабеллой?

— Ничего, — скрипнул зубами его сын. — Тупая сука, даже не поблагодарила нормально! Удрала в свою Францию и игнорирует мои письма. Ни на одно не ответила. Не знаю, что там она наговорила своему отцу, но даже старые договора выполняются неохотно, а о новых можно и не мечтать. Одна радость — с родом Сахура они вообще наотрез отказались сотрудничать. Старик Анкил рвет и мечет. Мало им подозрений в соучастии в похищении Романова, так еще и торговые дела полностью встали. Думаю, их всех ждет или казнь, или изгнание, где их добьют русские. Удачно мы ими сыграли! Сам не ожидал такого подарка.

— Смотри, сын, будь внимателен, не расслабляйся, — сурово посмотрел Хидео на него. — Нам надо продержаться ровно до того момента, как истечет ультиматум Российской Империи. Только тогда трон фараона пошатнется, а там мы уж поможем его спихнуть. Пора нам забрать то, что принадлежит нашему роду по праву. Не подведи меня.

— Никогда, отец, — кивнул Менкау и, бодро встав и почти не шатаясь, пошел на выход.

Да, он считал, что это перестраховка, но лучше еще раз все перепроверить. Случайности в этом деле недопустимы. Не дай боги, княжич выжил — все сразу рухнет! Зад его при этих мыслях рефлекторно сжался, будто вспомнив обещание Романова и чуя беду.

Но увы, мы не всегда правильно понимаем подобные сигналы, что является большой ошибкой…

Москва, дворец Романовых.

— Фараон дал согласие, чтобы к расследованию подключилась Тайная Канцелярия. Наши люди на месте и уже приступили, Ваше Величество.

— Оставь, брат, не на приеме, — покачал головой император. — Все