Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков

Глава 25

Паук прыгнул первым. Я упал на спину, выставив меч, и тварь налетела на клинок. Меч вошел в брюхо, паук взвизгнул, забился, но не умер. Он пытался достать меня лапами, и я уворачивался, катаясь по паутине. Ну прям Фродо Бэггинс, мать его!!! А это чудище здорово колсплеит Шелоб. Осталось найти кольцо Всевластия и все будет прямо по канону.

В ход пошел кинжал. Я бил им в паучью морду, в глаза, в сочленения лап. Тварь дергалась, истекала какой-то слизью, но не сдавалась. Мы катались по залу, сшибая коконы, разрывая паутину, и я орал от злости и страха. Монстр шипел и, наверное, тоже что-то орал на своем паучьем.

Потом он замер, внезапно так. Я выполз из-под него, весь в слизи, в паутине, в крови, и посмотрел на тушу. Она дернулась в последний раз и затихла.

Сидя на полу, я тяжело дышал и смотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха — от перенапряжения. Я убил эту тварь. Я! Голыми руками и ржавым мечом.

— Ну и тренировочка, — выдохнул. — Спарринг с пауком. Десять раундов и победа нокаутом. Где мои болельщицы в коротеньких юбочках⁈ Где куча корреспондентов или корреспонденток, желающих у меня взять интервью? О мир, ты жесток!

Я поднялся, отряхнулся, насколько это было возможно, и пошел дальше. Паутина кончилась, начался новый коридор, новый зал, новые ловушки.

Я шел и думал уже в который раз — сколько я уже здесь? Неделю? Месяц? Год? Время потеряло смысл окончательно. Смутным фоном воспринимались мысли о том, что мне надо куда-то поступать, о том, что с Каомой и Изабеллой… Нашли ли этих гадов, которые меня сюда засунули? Может, обо мне и забыли уже?

Поэтому я спал, ел, дрался и снова шел — просто потому, что надо было двигаться. Тело стало машиной, которая работала без сбоев. Я почти не чувствовал усталости — только тупую, привычную тяжесть в мышцах.

В очередном зале я нашел алтарь, похожий на первый, но больше. На алтаре лежало оружие — настоящий меч, длинный, прямой, с золотой гардой и рукоятью из слоновой кости. Лезвие блестело, как новое, и от него пахло магией так, что у меня закружилась голова.

Я взял меч. Он лег в руку, как родной, будто ждал меня все эти века. Старый, ржавый меч я выбросил — он отслужил свое.

— Спасибо, друг, — сказал я ему. — Ты был хорош.

Новый меч я закрепил на поясе, рядом с кинжалом. Теперь я был вооружен до зубов. Почти как настоящий воин.

— Прямо герой боевика, — усмехнулся я. — Осталось только найти злодея и начистить ему морду. И спасти на все согласную красотку.

Злодей нашелся быстрее, чем я думал.

Я вышел в зал, где на троне сидел скелет, замотанный в остатки бинтов. Огромный, в золотых доспехах, с короной на черепе и с мечом в костяных руках и жезлом на поясе. Он поднял голову, когда я вошел, и пустые глазницы уставились на меня.

— О, — сказал я. — А вот и начальник. Здрасти.

Скелет встал. Медленно, с хрустом, распрямляясь во весь рост. Он был метра три, не меньше, и от него разило магией так, что воздух искрил.

— Ты, — прошелестел скелет. Голос шел отовсюду и ниоткуда, давил на мозг. — Ты пришел.

— Ага, — я пожал плечами. — Зашел на огонек. У тебя тут вечеринка?

Скелет шагнул ко мне. Меч в его руке засветился голубым.

— Ты умрешь здесь, — проскрипел он. — Как все.

— Я не как все, а особенный, — обиделся я. — И не буду, как эти вот все, валяться грудой некрасивых костей.

Но ему уже было пофиг, издав какой-то скрежещущий звук, он кинулся на меня. Нет, все же они тут какие-то неразговорчивые.

Бой был коротким и страшным. Скелет рубил мечом, как мясник, и я уворачивался, отскакивал, нырял под удары. Его оружие высекало искры из камня, крошило стены, но в меня не попадало. Я стал слишком быстрым. Слишком ловким.

Я ушел в сторону, пропустил его меч мимо уха и рубанул по ногам. Кости хрустнули, скелет покачнулся, но устоял. Я рубанул снова, уже по руке. Меч отсек кисть, и та упала на пол, все еще сжимая оружие. Огненный всплеск в морду, камешек в ребра.

Скелет зашатался. Рывок, и меч отделяет его глупую голову от шеи. Кости рассыпались по полу грудой, и магия ушла из них, погасла, как огонек.

Я стоял над скелетом и смотрел на корону. Золото, настоящее, с камнями. Я поднял ее, покрутил в руках.

— Красивая, — сказал я. — Но тяжелая. Нафиг мне такое счастье?

Я бросил корону на груду костей и пошел дальше. Мне не нужны были сокровища. Мне нужен был выход. Или хотя бы курочка гриль в кисло-сладком соусе.

Но выхода не было. Были только очередные коридоры, залы, ловушки, твари. И я, который шел через них, как нож сквозь масло.

Я давно перестал считать дни. Перестал считать крыс и мумий и прочих монстров, коих тут было просто до хрена. Я просто шел, и темнота расступалась передо мной. Я стал хищником в этом каменном мире, и гробница признала это.

Однажды я нашел зал с фресками. На стенах были нарисованы сцены из жизни древних — как они молятся богам, как сражаются, как умирают. Я ходил вдоль стен, разглядывая рисунки, и вдруг понял, что на одной из фресок изображен я.

Маленькая фигурка в центре битвы, с мечом в руке, окруженная чудовищами. Я присмотрелся — нет, показалось. Просто воин, просто древний рисунок. Но сердце забилось быстрее.

— Смотри-ка, — сказал я. — Похож. Наверное, у них тут все такие — лохматые и злые.

И двинулся дальше.

Выхода не было. Но я уже не особо искал. Я просто шел, потому что идти вперед было единственным, что я умел. Гробница стала моим домом, моей ареной, моим миром. И я принимал этот мир таким, какой он есть.

Впереди снова забрезжил свет. Но был он не обычным — бордовым, тягучим, как старая кровь. Я замер у входа, вглядываясь в огромный зал, который открылся передо мной.

Это был тронный зал. Настоящий, древний, с колоннами, уходящими в темноту, с фресками на стенах, с каменным полом, отполированным тысячами ног. В центре зала горел портал — вертикальная трещина в реальности, пульсирующая мрачным багровым светом. От него тянуло магией так, что у меня зачесались десны.

Вокруг портала стояли мумии. Не такие, как я видел раньше — эти были в черных одеяниях, с капюшонами,