Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

об реченная на провал. Он оставил своих эслингов при себе в Ормскаро. Это была ошибка со стороны князя. Неважно, двигал им искренний страх или ненависть к Вульфрику, Свейнбьорн рассердил сарлов, отказавшись принять участие в охоте. Они будут помнить высокомерное презрение, с которым Свейнбьорн отверг их вендетту. Когда тролль-дерево окажется повержено, они будут помнить, что Вульфрик, а не Свейнбьорн принес им победу.

После этого сарлы никогда не признают Свейнбьорна своим конунгом. Вульфрик знал это, а вот князь эслингов был слишком горд и высокомерен, чтобы догадаться. После того как Вульфрик вернулся, Хьордис не стеснялась в выражениях, говоря о Свейнбьорне как о слабаке, который получил ее обманом. Сама законность притязаний князя на нее была поставлена под сомнение, и всеобщее мнение уже склонялось в пользу героя Вульфрика, а не узурпатора Свейнбьорна.

Виглундр оказался настоящей загадкой. Вульфрик был уверен, что коварный старый конунг понял, что происходит, но не сделал ни малейшей попытки воспрепятствовать ему. Мысли о богатых сокровищах затуманили рассудок конунга? Или, возможно, он чувствовал себя достаточно уверенно в собственном положении, чтобы возместить любой ущерб, который Хьордис и Вульфрик нанесли Свейнбьорну. В конце концов, Свейибьорн остался дома, когда сарлы охотились на тролль-дерево. А Виглундр — нет.

Холодная улыбка появилась на лице Вульфрика, когда он взглянул на Виглундра. Старый конунг будет выжидать. Он подождет, пока богатства, обещанные ему Вульфриком, не окажутся в безопасности в Ормскаро, прежде чем сделает свой ход. Когда это время придет, Виглундр поймет, что опоздал. И тогда Вульфрик заберет у вероломного старого конунга все, что у него есть.

С поляны донесся крик сорокопута. Вульфрик махнул охотнику, который издал этот крик. Ловушка была готова. Теперь пришло время поставить приманку. Герой поднял над головой оба кулака. В ответ на этот жест десятки сарлов выхватили топоры и бросились к деревьям, растущим вдоль южного края поляны. Они безжалостно рубили деревья, во все стороны разлетались щепки. Другие северяне собирали куски дерева и бросали их в котлы с кипящей водой. Вскоре густой и резкий аромат древесного сока разлился по поляне.

В течение нескольких часов люди рубили лес, делая это так грубо и шумно, как только могли. Запах сока густел, плыл над землей, и слабый ветерок относил его вглубь чащи. Вульфрик и Виглундр слушали с утеса стук топоров, не отрывая глаз от крон деревьев.

Вульфрик увидел первый признак того, что их ловушка сработала. Первым предупреждением стало слабое шевеление вершин вдали. Только звериные глаза героя заметили это движение, но вскоре и другие разведчики смогли увидеть, что через лес пробирается нечто гигантское. Звук тяжелых шагов и треск ломающихся ветвей усилился и стал слышен лесорубам на поляне. Когда они оросились в укрытие, на их лицах можно было видеть страх, но ни один человек не вскрикнул. Как бы ни тряслись поджилки, никто из них не хотел остаться в памяти соплеменников как человек, который предупредил тролль-дерево.

Ветви трещали и скрипели, пока не стало казаться, что весь лес пришел в движение. Теперь уже нельзя было не увидеть дикое, неистовое движение деревьев, словно терзаемых могущим ураганом. Земля содрогалась от топота огромных ног, громыхая, словно барабан титана.

То, что деревья на краю поляны разошлись, чтобы позволить монстру выйти из леса, было не игрой воображения, а жуткой реальностью. Чудовище передвигалось на четырех ногах, словно огромная адская гончая. Его невообразимое тело было покрыто корой, отслоившейся и потрескавшейся от старости. Миновав деревья, бестия рванулась вверх, встав на задние ноги, в жутком подобии человека, сделанного из дерева, а не из плоти. Похожий на рану рот с зазубренными осколками вместо зубов и желтым мхом вместо десен зиял посреди туловища существа. Огромные дупла, залитые неким подобием болотного огня, служили ему глазами. Огромные руки, усеянные шипами, свисали с некоего подобия плеч, каждая рука заканчивалась кривым деревянным пальцем и крючковатым деревянным когтем.

Вульфрику не пришлось смотреть на тролль-дерево сверху вниз. Рост чудовища составлял сто пятьдесят футов даже если не считать того, что можно было бы назвать гол вой, выраставшей из его широких плеч. Даже самое высокое дерево в его лесу было карликом по сравнению с этим порождением. Древнее чудовище могло спрятаться, только пробираясь через лес ползком.

Теперь у него не было никакого резона прятаться. Вульфрик почувствовал, как волосы встали дыбом у него на шее, когда пылающие глаза тролль-дерева скользнули по нему. Он почувствовал обжигающую первобытную ненависть существа. В этом взгляде была мудрость, вневременная и нечеловеческая, но эта мудрость была отравлена безумием одиночества и ненависти.

Тролль-дерево оторвалось от безмолвного созерцания Вульфрика и уставилось на упавшие молодые деревца и кипящие котлы. Хотя похожая на рану пасть чудовища не шевелилась, от деревянного человека донесся громкий стон — мучительный плач боли и скорби.

Вульфрик ожидал, что тролль-дерево потянется к упавшим деревьям. Вместо этого чудовище снова повернулось к нему, его огненные глаза сузились, превратившись в тлеющие угольки. Медленно, неуклюже оно подняло одну из своих огромных рук.

— Берегись! — взревел Вульфрик, отталкивая Виглундра.

Конунг карабкался по камням, когда когтистая рука тролль-дерева обрушилась на скалу. Коготь глубоко вонзился в камень, расколов его в нескольких футах от людей.

Кашляя от пыли, поднятой ударом, с окровавленным лицом, посеченным осколками камня, Вульфрик бросился на монстра. Его меч ударил по руке тролль-дерева, вгрызаясь в древесину, заставляя ярко-красный сок пузыриться в ране.

— Давай! Давай! — взвыл Вульфрик. Внизу на поляне из кустов выскочили северяне, бросая топоры в тролль-дерево. Когда первые лезвия достигли цели, чудовище повернулось к загону. Щепки отлетали от его туловища. Воины издавали боевые кличи и выкрикивали насмешки в адрес тролль-дерева, быстро отступая, когда-то делало неверный шаг к ним. Один замешкавшийся лесоруб завопил, подхваченный когтями монстра. Древесные пальцы безжалостными тисками сомкнулись вокруг тела воина, раздавив его в кашу. Кровавые останки несчастного стекли на землю.

— Вот так! — ухмыльнулся Вульфрик, наблюдая, как чудовище преследует сарлов. — Еще немного, проклятая тупая скотина!

Шаги тролль-дерева становились все быстрее, когда оно качнулось вслед убегающим воинам, словно живая лавина, наращивая скорость с каждым пройденным ярдом. Крики людей превратились в вопли ужаса, когда тролль-дерево настигло их.

Затем нога монстра пробила тонкий слой из веток и листьев, прикрывавший яму, которую люди Вульфрика рыли большую часть дня. Болотные огни на лице тролль-дерева расширились от удивления, когда оно обнаружило, что падает. Туча грязи вырвалась из ямы, когда чудовище рухнуло в ловушку.

В тот же миг из засады выскочили другие воины, каждый из которых